— Я не вполне понимаю, где нахожусь, — сказала она миссис Уилкисон, когда лежала в постели. — Не будете ли вы так любезны сказать мне?
Миссис Уилкисон ответила, стараясь быть тактичной.
— О, да! — воскликнула Принцесса. — Я помню. В горах со мной произошел несчастный случай, правильно? Кажется, мы встретили сумасшедшего, который застрелил подо мной лошадь, правильно?
— Да, вы встретили сумасшедшего.
О том, что произошло на самом деле, все помалкивали. Через две недели Принцесса под присмотром мисс Камминс уехала на восток. Похоже, ей все-таки удалось стать самой собой. Она снова была Принцессой и девственницей.
Однако ее коротко подстриженные волосы поседели на висках, а глаза сделались чуть-чуть безумными. Она немного помешалась.
— После несчастного случая в горах, когда один человек сошел с ума и застрелил подо мной лошадь, а моему проводнику пришлось застрелить его, я так полностью и не оправилась.
Так она говорила.
Позднее она вышла замуж за пожилого господина и как будто была довольна своей жизнью.
Две птицы счастья
Некая женщина любила своего мужа, но не могла жить с ним. Со своей стороны, муж был искренне привязан к жене и все же не мог с ней жить. Обоим еще не исполнилось сорока лет, обоим было не занимать красоты и привлекательности. Оба испытывали самое доброе расположение друг к другу и понимали, что несмотря ни на что женаты навечно. Оба знали друг друга куда лучше, чем кого бы то ни было еще, и не сомневались, что больше никому их так не узнать.
И все же они не могли жить вместе. Географически супругов обычно разделяли тысячи миль. Но когда он сидел в серой Англии, в глубине его сознания с досадной неумолимостью возникал образ жены, вечно тоскующей по верности и преданности, тогда как сама она в это время крутила романы под южным солнцем. А жена, потягивая коктейль на террасе над морем и глядя серым насмешливым взглядом на мужественное загорелое лицо своего обожателя, который сумел пробудить в ней довольно сильные чувства, на самом деле видела точеные черты лица своего красивого молодого мужа и представляла, как он о чем-то просит свою секретаршу, просит особым задушевным тоном, какой бывает у мужчины, отлично знающего, что его просьба будет с восторгом исполнена.
Естественно, секретарша обожала его. Она была очень толковой, довольно молодой и довольно симпатичной. И она обожала его. Впрочем, его обожала вся прислуга, в особенности женщины. Мужчины скорее притворялись.
Когда у мужчины есть обожающая его секретарша, то что делать вам, если вы — его жена? Нет, не подумайте… между ними ничего особенного не было — поймите меня правильно! — ничего «нехорошего». Ничего такого, если говорить всерьез, что можно было бы назвать «адюльтером». Нет, нет! Молодой шеф и его секретарша. Он диктовал ей, она работала до изнеможения и обожала его, и все шло как по маслу.
Сам он нисколько не «обожал» ее. Мужчине незачем обожать секретаршу. Но он зависел от нее. «Я полностью полагаюсь на мисс Рексолл». На жену он никогда не мог положиться. И, кстати, ему было отлично известно, что она ни в коем случае не хотела бы, чтобы он на нее полагался.
Итак, они оставались друзьями, и поскольку были мужем и женой, отлично понимали друг друга без слов. Обычно раз в году они отправлялись куда-нибудь вместе, словно не были женаты, находя удовольствие в общении друг с другом и щекоча себе нервы. Но оттого что они были женаты, причем уже целых двенадцать лет, хоть и не жили вместе последние четыре года, их неодолимо тянуло друг к другу. Тем не менее, в душах обоих накопилось немало горечи.
И все же они были очень добры друг к другу. Он был на редкость щедр, почтителен и нежен с нею, несмотря на все ее любовные похождения.
— В конце концов, жизнь есть жизнь. Я не могу в пять минут обратиться в соляной столб оттого, что не в состоянии с тобой жить! Для такой женщины, как я, нужны годы, чтобы стать соляным столбом. Во всяком случае, я на это надеюсь!
— О, да! — восклицал он. — О, да! Тебе надо класть их в свой рассол и делать из них соленые огурчики, прежде чем окончательно затвердеешь. Советую.
Очень на него похоже, ведь он был умен и загадочен. Соленые огурчики — это она могла понять, а вот что он имел в виду под «окончательно затвердеешь» — что бы это могло значить?
Может быть, он хотел сказать, что сам достаточно просолен и больше ему не требуется ее рассол, не то пострадает аромат? Что же он имел в виду? А она? Неужели она — рассол и юдоль плача?
Никогда не узнаешь, насколько мужчина коварен, если он умен, загадочен и к тому же капризен. Он же был очаровательно капризен, когда самовлюбленно морщил упругие губы, спесиво поджимая верхнюю губу, слегка ее растягивая! Но как не быть самовлюбленным такому красивому молодому человеку, любителю поиграть на публику? Женщины сами сделали его таким.
Ах, женщины! До чего же милыми были бы мужчины, если бы возле них не появлялись другие женщины!
И женщины тоже были бы милыми, если бы не появлялись возле них другие мужчины! Лучшей секретарши было не найти. У нее мог бы быть муж, но какой муж сравнится с боссом, с шефом, который диктует то, что секретарша должна застенографировать, а потом еще расшифровать. Разве можно представить жену, записывающую все сентенции своего мужа? А вот секретарша! Все «и» и «но» своего шефа она сохраняет навечно. Ну кто может с ней сравниться?
Что ж, совсем неплохо пускаться в любовные авантюры под южным солнышком, когда известно, что в это время на севере, так сказать, дома, обожаемый муж диктует секретарше, которую вы не удостаиваете ненавистью, скорее презираете, хотя и признаете за ней определенные достоинства. Не поможет и любовная авантюра, если в глаз попала песчинка. Или что-то застряло в мыслях.
Что делать? Естественно, муж не отсылал свою жену прочь.
— У тебя есть твоя секретарша и твоя работа, — однажды сказала жена. — Для меня не осталось места.
— В твоем полном распоряжении спальня и гостиная, — возразил муж. — Еще сад и половина автомобиля. И делай что хочешь. Делай все, что тебе нравится.
— В таком случае на зиму я отправляюсь на юг.
— Да, конечно! Ты всегда любила юг.
— И люблю.
Они расстались не без обиды, приправленной сожалением. Жена отправилась за своими любовными приключениями, которые, как синица в руках, отчасти согревали душу. Муж взялся за работу. Правда, он говорил, что ненавидит работу, но ничем больше он никогда не занимался. А работал он по десяти-одиннадцати часов в сутки. Вот что значит быть самому себе хозяином!
Закончилась зима, наступила весна, когда ласточки летят домой, как в данном случае, на север. Эта зима, одна из череды похожих зим, оказалась довольно трудной. Чем чаще моргала кокетливая дама, тем больше досаждала ей попавшая в глаз песчинка. Несмотря на загорелые лица поклонников и бросавшие в жар ледяные коктейли, она никак не могла избавиться от песчинки, сколько ни моргала. Вдыхая аромат мимозных шариков, она думала о сидящем в библиотеке муже и об аккуратной, опытной, но немного простоватой секретарше, записывающей все, что бы он ни сказал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
