Знание Западом душевного мира арабов, их способности к самообману и их твердой приверженности цели уничтожить Израиль, подсказало, что арабы придерживались этой позиции после 1967 не только из-за эмоций или инерции мысли. Это было возможно благодаря поддержке в той или иной степени всех важнейших государств мира.
1 Эта хитрая двусмысленная подоплека отчетливо выражена (пусть даже неосознанно) в интервью Садата парижской газете "Фигаро" (24 марта 1971).
Израиль в мае был оплакиваемой жертвой агрессии, в июне, спутав все карты, отбросил атаковавших, а сейчас должен был вернуть базы агрессии. Такое положение поддерживалось не только советскими сообщниками арабов, но и французскими их друзьями, и бывшими учителями - британцами, и даже США. Этот принцип был официально признан в решении Совета безопасности ООН (22 ноября 1967). Во вступлении к документу говорится: "Нельзя согласиться с приобретением территорий при помощи войны". Формулировка решения двусмысленна и оставляет место для разночтений и разногласий по поводу степени пересмотра границ. Но даже правительство США в рамках своего толкования этого принципа интерпретирует формулировку таким образом, что Израиль должен "вернуть" арабским государствам все территории, захваченные в 1967, с "незначительными изменениями".
Принцип, по которому жертва агрессии должна вернуть агрессору средства агрессии, не только звучит безнравственно, но и на самом деле безнравствен. Прецедента столь аморального принципа не было. В наше время были два знаменитых случая внезапного нападения без провокации со стороны жертвы, которые завершились провалом: германская кампания поэтапной эскалации агрессии против остальных стран Европы и нападение японцев на Дальнем Востоке. Когда немцы были разбиты, карта Европы была перекроена заново. Обширные территории, отнятые у агрессора, остались у жертв его агрессии Советского Союза, Польши, Чехословакии. Эти территории включали в себя области исконно принадлежавшие германскому рейху. Советский Союз аннексировал территории Финляндии и Румынии, которые были союзниками Германии по нападению на Советский Союз. Он посчитал, что поглощение пограничных областей жизненно важно для его безопасности. Подобно этому с поражением японцев на Дальнем Востоке СССР аннексировал Курильские острова и часть острова Сахалин, чтобы укрепить свою безопасность на случай новых нападений. И США решили оставить под своим контролем японский остров Окинава в качестве меры безопасности. Это преподносилось как временная оккупация, закончившаяся, однако, только в 1972, через 26 лет. После окончания срока США все же намерены оставить военные базы на этом острове, который, и это следует отметить, находится на расстоянии 5 000 миль (8 000 км) от американского континента.
Эти изменения выражают принцип, господствующий в международных отношениях. Если агрессор преуспел, жертва поставлена к стенке. Таким был горький опыт европейских стран, оккупированных нацистской Германией, и азиатских стран, оккупированных японцами до тех пор, пока колесо истории не повернулось в 1945. Но когда жертве удалось победить агрессора, она удерживает захваченные территории, которые она заняла или вернула себе, во всяком случае до тех пор, пока агрессор согласится на мирный договор, и только мирный договор может решить судьбу этих территорий. Вне всякого сомнения, это единственно возможный и приемлемый нравственный принцип. В обратном случае агрессору нечего терять, а выиграть он может все.
Более того, жертва сама решает, какие ей необходимы условия безопасности. СССР, который заплатил страшную цену кровью и разрушениями, но сумел отбить немецкую агрессию, сам решил, какие территории ему необходимы для обеспечения своей будущей безопасности.
Характерной по отношению к этой принятой всеми этической позиции была реакция главы правительства Британии Уинстона Черчилля на аннексию СССР почти трети территории Польши тотчас же после их оккупации Красной армией (задолго до окончания войны). Выступая в палате общин, он сказал:
"Дважды на нашей памяти Германия совершала нападение на Россию. Многие миллионы русских погибли и колоссальные территории русской земли пострадали в результате повторявшейся германской агрессии. Россия имеет право на безопасность от будущих нападений с запада, и мы поддерживаем ее и считаем, что она должна получить это право". [2]
2 Ансард, том 397, 22 февраля 1944, колонка 698. Затем Польше передали в виде компенсации некоторую часть территории Германии.
Одно поколение прошло со времени окончания Второй мировой войны, и пока трудно определить опасность, исходящую от разделенной Германии, которая, очевидно, излечилась от своего милитаризма и мечты о мировом господстве. Нет признаков того, что немцы угрожают безопасности гигантского СССР или другого европейского государства. Однако не найдется ни одного серьезного международного политического деятеля, который предложит СССР вернуть Германии Восточную Пруссию или Силезию. Ни один серьезный историк не будет готов поручиться, что в случае возвращения Германии этих областей и возобновления германского единства к ней не вернется ее мечта о мировом господстве.
Союзники СССР безоговорочно признали его притязания после окончания Второй мировой войны. В течение 25 лет соблюдался статус-кво нового территориального раздела. Затем побежденный агрессор сам, примирившись с требованиями своих жертв, принял положение таким, какое оно есть. 12 августа 1970 СССР и Западная Германия подписали договор о ненападении. В третьем параграфе обе стороны заявляют, что они
"... пришли к соглашению, что мира в Европе можно достичь только при условии, что никто не нарушит существующие границы.
Стороны провозглашают, что у них нет и не будет в будущем никаких территориальных притязаний.
Стороны считают существующие в день подписания договора границы всех европейских государств незыблемыми и нерушимыми в настоящее время и в будущем.
Линия по Одеру-Нейсе образует западную границу Польши". [3]
3 "Геральд Трибюн", Париж, 12 августа 1970
Подобный параграф включен в договор, подписанный Польшей и Западной Германией 7 декабря 1970.
США решили, что даже после завершения военной оккупации после победы над японским агрессором остров Окинава останется в их руках, поскольку он необходим для обеспечения безопасности. И они настаивают на военном присутствии на острове как на условии, при соблюдении которого будет ослаблен административный контроль.
x x x
Территории Центральной Европы и остров Сахалин несомненно важны для безопасности СССР, а остров Окинава - для безопасности США, особенно если помнить о горьком историческом опыте с Германией и Японией и об ответственности правительств за безопасность и целостность своих стран и народов.
Но все эти проблемы бледнеют, если сравнить их с проблемами безопасности, перед которыми стоит Израиль. Для СССР и США эти территории представляют собой дополнительный заслон, десятый или двадцатый пояс безопасности, удобное вспомогательное средство в обороне. Для Израиля территориальный пояс, образовавшийся в результате Шестидневной войны, - это первое защитное прикрытие самой основы, скелета его существования.
Если бы СССР отказался от присоединенных территорий и отступил бы к границам 1941 и вновь подвергся нападению на своей земле, армия его могла бы проиграть сотню сражений, отступить на многие километры, и все же победить, что Советский Союз и сделал во Второй мировой войне. И это было не единственным в своем роде историческим достижением, а проявлением той минимальной степени безопасности границ, которые необходимы для защиты. Нет территории, полностью, герметично защищенной. Чтобы была возможность оборонять территорию, она должна обладать стратегической глубиной. Россия, у которой был опыт нашествий Наполеона и Гитлера, только один пример, пусть самый яркий, этой аксиомы.
Израиль в границах до 1967 не мог позволить себе вести ни одного боя на своей земле. Проигранный бой на полосе в 15 км, которую представлял собой Израиль до 5 июня 1967, привел бы на многие годы к потере половины национальной территории. Сэр Бэзил Лидл Харт, британский исследователь и знаток военного искусства, сделал расчет и обнаружил, что "танковые части, внезапно прорвавшиеся с иорданской границы, могут дойти до берега в течение получаса". Затем, если войска охватили бы клещами территорию с севера и с юга, даже посредственные полководцы смогли бы в несколько этапов уничтожить государство.
Поэтому вся оборонительная стратегия Израиля все годы до 1967 должна была основываться на принципе, определяемом как превентивная самооборона. [4] Этого было недостаточно, чтобы избежать потерь от нападении с воздуха. Если бы не сочетание гениальной молниеносности израильских военно-воздушных сил и продемонстрированной египтянами полной беспомощности, благодаря которым военно-воздушные силы Египта были уничтожены на летных полях 5 июня 1967, победа сопровождалась бы намного большим числом потерь на поле боя, множеством жертв среди гражданского населения, разрушениями, нарушением гражданской жизни Израиля.
