В тот день в баре стояло затишье. Я переоделась, причесалась, повязала свой черный фартук и тщательно вымыла руки. Сэм стоял за стойкой бара, задумчиво глядя в пространство. Холли как раз относила кувшин пива одинокому посетителю.
– Ну как Хотшот? – спросил Сэм, когда мы остались одни.
– Очень странное место.
– Выяснила что-нибудь?
– Вообще-то да. Правда, надо еще все обдумать. – Мимоходом я отметила, что Сэму нужно постричься. Его медная кудрявая шевелюра нимбом сверкала вокруг головы, как у ангелов на полотнах Ренессанса.
– Познакомилась с Калвином Норрисом?
– А как же… Он заставил Кристалл побеседовать со мной. И к тому же сделал мне весьма нежиданное предложение.
– А именно?
– Расскажу как-нибудь в другой раз. – Вряд ли мне удалось бы должным образом пересказать Сэму предложение, сделанное мне Калвином. Даже ради спасения собственной жизни. Я почувствовала, как щеки мои заливает краска, и поспешила сосредоточиться на кружке, которую в данный момент ополаскивала.
– Насколько я знаю, Калвин нормальный мужик, – медленно произнес Сэм. – Он глава местной общины, к тому же работает в Норкроссе. Приличная страховка, хорошая пенсия – в общем, все, что надо. Я слышал, некоторые парни из Хотшота трудятся в сварочной мастерской и очень неплохо работают. Но вот чем они занимаются ночами, вернувшись с работы… Не знаю, и вряд ли кто-нибудь знает. Ты слышала историю про Дауди – Джона Дауди? Он был шерифом еще до моего переезда сюда.
– Да, я помню его. Он как-то предъявил Джейсону обвинение в вандализме, бабушке пришлось ехать вызволять внука из тюрьмы. Шериф тогда провел серьезную разъяснительную работу, так что мой братец на некоторое время притих.
– Сид Матт как-то рассказал мне, что приключилось с шерифом Дауди. Дело было так: раз по весне он отправился в Хотшот арестовывать Карлтона Норриса, старшего брата Калвина.
– За что? – Я знала Сида Матта Ланкастера, пожилого уважаемого адвоката.
– Совращение несовершеннолетней. У Карлтона с девчонкой все происходило по взаимному согласию, к тому же он у нее был не первый. Но ее новоиспеченный отчим решил, что такая ситуация пятнает репутацию семьи, и поднял волну.
Трудно было понять такую позицию. Помолчали, затем я спросила:
– И что же произошло?
– А никто не знает. Ночью патрульную машину Дауди нашли в полумиле от Хотшота. Пустую. Никаких следов – ни крови, ни отпечатков. Шериф так и не обнаружился. И, естественно, никто в Хотшоте не видел его в тот день.
– Совсем как Джейсон, – тихо произнесла я. – Просто исчез…
– Ну, как сказать… Твой брат все же пропал у себя дома. И к тому же ты сама говоришь, что Кристалл там не замешана.
Я была вынуждена согласиться: аналогия далеко не полная.
– А выяснили, что произошло с шерифом Дауди?
– Нет. Но вместе с ним пропал и Карлтон Норрис.
Вот это интересно!
– И какова же мораль? – поинтересовалась я.
– А такова, что жители Хотшота сами вершат свое правосудие.
– Так тебе желательно, чтобы они были на твоей стороне? – сделала я собственный вывод из этой истории.
– Несомненно, – ответил Сэм. – Думаю, нормальная позиция А ты ничего не помнишь? Это произошло где-то лет пятнадцать назад.
– В то время меня одолевали свои проблемы, – пожала я плечами. Действительно, тогда я была девятилетней сиротой с формирующимися телепатическими способностями. Этого мне вполне хватало.
В бар начали стекаться посетители – люди заходили по пути с работы. Наш с Сэмом разговор прервался, и, честно говоря, я не жалела об этом. Мне очень нравился хозяин бара «У Мерлотта», скажу больше: не раз он являлся мне в моих девичьих грезах. Но на данный момент я была слишком занята собственными бедами, чтобы думать о Сэме.
В этот вечер я обнаружила, что некоторые в Бон Темпс даже рады исчезновению Джейсона. Прежде всего это были Энди Бельфлер и его сестра Порция, которые заглянули в наш бар поужинать после вечеринки у своей бабушки Каролины. Энди был полицейским детективом, а Порция – адвокатом, и обоих я бы не назвала своими близкими друзьями. В свое время Билл выяснил, что они являются его отдаленными потомками. Он разработал и привел в исполнение виртуозный план по анонимной передаче наследства этой парочке. Таинственное происхождение денег не помешало Бельфлерам наслаждаться ими. Но при этом они терпеть не могли самого Билла, а с некоторых пор и меня – его подружку. Я с трудом сдерживала раздражение, глядя, как они кичатся своими нарядами, машинами, новой черепицей на семейном особняке – и в то же время бросают косые взгляды в сторону Билла.
До того, как я начала встречаться с Биллом, Энди был со мной очень любезен и всегда оставлял приличные чаевые. Порция попросту не замечала меня: она улаживала собственные дела. Я слышала, у нее появился жених, по моему мнению, привлеченный внезапно свалившимся богатством Бельфлеров. Мне часто казалось, что удачливость этой парочки прямо пропорциональна моему собственному невезению. Сегодня они пребывали в хорошем настроении, с энтузиазмом поглощая свои гамбургеры.
– Сожалею об исчезновении твоего брата, Сьюки, – сказал Энди, пока я наполняла чаем их чашки.
Я взглянула на него по возможности бесстрастно. «Лжец!» Секунду спустя Энди перевел взгляд на солонку, которая и впрямь привлекала внимание своим блеском.
– Ты давно виделась с Биллом? – спросила Порция, аккуратно промакивая губы салфеткой. Ей хотелось заполнить неловкую паузу вежливым вопросом, но меня это еще больше разозлило.
– Давно, – бросила я. – Что-нибудь еще принести?
– Спасибо, мы уже закончили, – быстро ответила Порция. Я круто развернулась и пошла прочь. Уловив ее мысли, я не смогла сдержать улыбки. Она беззвучно произнесла мне в спину: «Ну и сучка!» – как раз в тот момент, когда я подумала о ней: «Сука». Мы были квиты.
Но вот Энди напрасно присоединился к сестре, мысленно облизнувшись: «Какая аппетитная попка».
Чертова телепатия! Проклятие, которогое не пожелаю и врагу. Как я завидую людям, которые слышат только ушами!
Вошли Кевин с Кенией, совершенно трезвые, видимо, с дежурства. Это партнерство уже не первый год давало пищу пересудам в баре. Белоснежный Кевин был тонким как тростинка и изможденным, как стайер – удивительно еще, как он носил свой тяжелый кольт на ремне! Его напарница Кения – на два дюйма выше, на несколько фунтов тяжелее и на пятнадцать тонов темнее. Мужчины в баре заключали пари по поводу их взаимоотношений, естественно, используя при этом не самые деликатные выражения.
Я-то поневоле знала, что Кения с ее фонариком и наручниками не раз беспокоила ночные сны многих мужчин – завсегдатаев бара. Причем самые ярые насмешники как раз скрывали самые разнузданные фантазии. Относя корзинку с гамбургерами на стол полицейских, я заглянула в их мысли. Кения гадала, стоит ли предложить Баду Диаборну пригласить розыскных собак из соседнего округа, чтобы как-то сдвинуть с места поиски моего брата. Кевин тем временем был занят мыслями о своей матери, чье сердце в последнее время сильно беспокоило его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
