– Ты историю учил! – жестко остановил Файзуллу Фарид. – И не задавай глупых вопросов. Полевые командиры – это разменная монета. Важнее те, кто стоит над ними, кто управляет этими игрушками – Саадрами и Тораками. Война – это огромные деньги, и никого не волнует, кто эти деньги будет отмывать в Афганистане. Провести с тобой политинформацию?
– Да пошел ты! – рыкнул Файзулла.
– Федор? – удивленно сказал Фарид. – Не забывайся!
Осмотревшись по сторонам, Файзулла подошел ближе к Фариду и спросил:
– Ты что же это меня назвал не так? Хочешь сказать, что моя работа с вами закончена?
– Что, сдулся?
– Я не трус, – огрызнулся Файзулла.
– У тебя есть время обо всем подумать. Пошли, – в приказном тоне произнес Фарид.
Он шел быстро, перепрыгивая с камня на камень. Файзулла еле успевал за ним. В этот момент ни о чем не хотелось думать, да и невозможно было этим заниматься, так как он шел за удаляющимися людьми из своего отряда по острым скальным сколам и из-за одного неверного шага мог получить травму.
Теперь перед ним появился мальчишка, который решил помочь командиру, пытаясь взять у него рюкзак, болтающийся на спине. Файзулла ему отказал и, улыбнувшись, прибавил шаг.
Начался спуск к реке. Файзулла это понял только тогда, когда оказался на ее берегу. Вся группа расположилась под отвесной скалой, козырек которой закрывал их от лучей солнца, поднявшегося над ними. Вторую открытую часть со стороны реки прикрывал плотно росший на берегу кустарник. Но несмотря на это, прохладный ветерок, нашедший щели, был очень кстати.
Напившись из реки, Файзулла холодной водой облил свою голову, шею, громко фыркая, но раздеваться, чтобы смыть пот с тела, не стал, как и все другие.
– Ну что, подумал? – отведя в сторону Файзуллу, спросил Фарид.
– А можно?
– Я отведу тебя на блокпост, и все.
– Так я вроде погиб?
– Ну, мало ли что на войне может произойти. Ошиблись, подобрали обожженное тело и, чтобы голова не болела, дали ему имя того человека, который пропал без вести. Особисты тебя послушают, поверят, что ты раненным пролежал в районе боя, тебя подобрали душманы, вылечили, и ты от них сбежал. Потом восстановят все твои документы и отправят в Союз на реабилитацию в какой-нибудь санаторий. А потом вернешься к службе в какую-нибудь часть и будешь рассказывать о своих подвигах солдатам.
– Или сопьюсь, – продолжил Файзулла.
– Не советую. Ты молод, и нужно подумать о семье.
– Да, да, – вздохнул Файзулла. – Дай еще время.
– Хорошо. Впереди целый день, а может быть, и неделя.
– А Торак? Его требования?
– Ты кому подчиняешься? – усмехнулся Фарид.
– Понял. Тогда еще один вопрос: кто они такие? – и указал подбородком на сидящих у реки людей.
Фарид снова присел рядом и, кивнув в сторону Айвана, сказал:
– Он бывший сержант американской армии, Айван Джонсон, служил в свое время во Вьетнаме. Он тебе все лучше меня расскажет об этом!
– Не понял? – Файзулла, открыв от удивления рот и не зная, что сказать, смотрел то на Фарида, то на Айвана, которого тот подозвал.
– Я рад, что ты русский, – хлопнул по плечу Файзуллу Айван. – Я много полил крови пэйс, ну, – подбирая нужное слово, Айван продолжил, – мирный люди во Вьетнам. Потом Лаос, потом, – он махнул рукой и сплюнул на землю. – Я пришел за этим сюда. Это болезн, это наркотик, убиства, деньги. Но я скоро уйду туда, – он ткнул ладонью в землю, – но не хочу там жариться в аду. Бог дал мне время. Я буду помогать Фархаду Азизу. Я не хочу ада. Отпусти меня?
Файзулла удивленно посмотрел на Фарида.
– Мы в безопасности, – сказал подбежавший к ним Марат. – Они нас не ищут.
– Хорошо, иди, мы сейчас подойдем, – сказал Файзулла и, посмотрев на Айвана, сказал: – Иди отдыхай. Я подумаю.
Дождавшись, когда Марат с Айваном удалились, спросил:
– Значит, без меня будет трудно?
Фарид в ответ улыбнулся.
– А если останусь живой, то кем я буду?
– Можешь остаться тем, кем был, тогда и проблем для восстановления твоего имени не будет, как, в принципе, и сейчас. Бывший Файзулла жив, это ты. Бывший Кулибин тоже, просто твои документы временно затерялись, и все.
– А как же в дивизии?
– Ты уйдешь домой прямым бортом, без появления в воинской части. Несколько легенд о тебе хранятся, где нужно. И наши люди, дав одну из них тебе, отправят в Союз.
– Хм, так все просто?
– И награду получишь за выполнение этого задания. И партийные взносы заплатишь, которые какое-то время из-за отсутствия в воинской части не платил. Мы попросим, чтобы это обошлось без взыскания. Что еще? Детей у тебя нет, семьи пока тоже, как и родителей. Извини, – Фарид похлопал Файзуллу по руке. – В детдом о твоей «смерти» никто не сообщал, так что будь спокоен, он не будет носить твоего имени как солдата. Ну, может, как какого-нибудь великого военного начальника, или кем ты еще мечтал стать?
Файзулла пожал плечами.
– Так какое решение принял?
– А какая следующая наша задача?
– Это понимать как ответ «да» или «нет»? – спросил Фарид.
– Не знаю, что ты имеешь в смысле слова «да». А если я останусь Файзуллой, то все то, о чем ты мне говорил о возвращении домой, останется в силе?
– Если выживем, – прошептал Фарид и прижал к себе Файзуллу. – Я рад за тебя, офицер. Впереди у нас много работы, только теперь не в Пагмане. Уж больно мы здесь с тобой наследили…
