невозможно удержать свой взгляд от желания посмотреть на нее снова. Не помогает и то, что сегодня она выглядит чертовски классно, сменив свою мешковатую, непривлекательную одежду на облегающее золотое платье. Никаких каблуков — сомневаюсь, что моя девочка знает, как в них ходить, — но черные кеды, которые Син надела в пару к платью, отлично подходят. Она ходит, улыбается и общается с гостями, а этот засранец Тревор рядом с ней. Проклятье, как бы я хотел быть на его месте. Предполагалось, что Син будет удобным трахом, вот и все, но она определенно становится чем-то большим.
Если быть честным, она не для меня, потому что Син заслуживает гораздо лучшего, а не бывшего наркомана и самоубийцу, виновного в смерти своего младшего брата. Я бы не смог дать ей всего себя. А Син? Она бы вообще оставила Тревора ради меня? Наверное, лучше не раскачивать лодку. Я буду наслаждаться ею, пока могу. Мы удовлетворяли нашу неконтролируемую похоть, трахаясь почти каждую ночь, как дикие звери. Порезы прекратились, но кошмары все равно продолжают меня преследовать. Черт, Син заставляет меня хотеть быть лучшим человеком.
— Прием, Земля Арту. Есть кто-нибудь дома?
Я неохотно отвожу взгляд от девушки, которой одержим. Я здесь не для того, чтобы стать свидетелем радостного момента, когда Рики сделает предложение Мисси. Син — единственная причина, почему я решил прийти.
— Что? — Я делаю большой глоток сладкого чая.
— Ты не сводишь с нее глаз последний час.
— О ком ты вообще?
— Не прикидывайся дурачком.
Лайла чертовски раздражает. Она преследует меня как собака кость, с тех пор как я пришел на вечеринку. Как только я двигаюсь, она тоже.
— Если тебе есть что сказать, говори. Я не силен в гаданиях.
— Тебе она нравится.
— Кто мне нравится?
— Син.
— А если и так? Тебе то какое дело?
— Все вокруг ее хотят, и ты похоже тоже? — Лайла уходит.
Что, черт возьми, должен означать этот комментарий?
Джош появляется слева от меня.
— Как тебе вечеринка?
— Почему ты разговариваешь со мной?
— Нет ничего плохого в том, чтобы вести светскую беседу.
— А потом мы начнем подстригать друг другу волосы на лобке.
— Не будь козлом.
— Не могу ничем помочь. Это моя натура.
После драки мы с Джошем вновь обрели уважение друг к другу — хотя Рики чуть не взорвался, когда увидел наши лица в тот день.
— Не пытайся подлизываться ко мне, из-за того, что я надрал тебе задницу.
— Ничего подобного. Я тебя уложил, и ты это знаешь. — фыркает Джош.
Так и есть. Моя спина все еще немного болит.
— Если эта ложь помогает тебе спать по ночам... — Я пожимаю плечами.
— Слушай, я хотел извиниться за то, что не остался с тобой той ночью и не взял вину на себя. Я знаю, это дерьмовый поступок. Может, оставим прошлое в прошлом? Что скажешь? — Он протягивает мне руку.
Я смотрю на него с подозрением, не совсем уверенный, что должен ему доверять.
— Не оставляй меня в подвешенном состоянии, приятель.
Я хватаю его за руку и крепко пожимаю.
— Это не значит, что я собираюсь стричь твои лобковые волосы.
Он смеется.
— Ты наверняка этого хочешь.
Я хмыкаю в ответ.
— Что ты сказал Лайле? Она выглядит разозленной.
— Ничего, у нее, наверное, ПМС.
Краем глаза я замечаю, как Син выходит из дома.
— В любом случае, спасибо за девчачьи разговоры, но мне нужно отлить, если конечно ты не хочешь пойти со мной.
— Я пас.
— Черт, а я так хотел продолжить нашу беседу.
Пришло время застать мою девушку одну.
Син
Арт делает очень неловким нахождение с ним в одной комнате. По сути, он без слов говорит всем присутствующим, что хочет раздвинуть мои ноги и овладеть мной. Мы с Тревором сидим за одним из прямоугольных столов, которые арендовала моя тетя. Просторная гостиная преобразилась. Рики и Томас перенесли всю мебель в сарай для хранения. Выражение счастья на лице моей мамы просто бесценно, когда с ее глаз сняли повязку и все дружно закричали о сюрпризе. Она всегда будет помнить свой тридцать восьмой день рождения.
— Клянусь, если бы не праздник твоей мамы, я бы вырвал ему глазные яблоки.
— Это не важно.
— Да, черт возьми. Он постоянно смотрит на тебя, как на большой, сочный стейк. — Тревор засовывает в рот жареного сома.
— Через несколько месяцев он уедет, и мы его больше не увидим.
От этих слов у меня защемило в груди.
— Он когда-нибудь к тебе приставал?
— Нет. Не глупи. — Удивительно, что я еще не выгляжу как Пиноккио.
— А если честно?
— Он не делал этого.
Тревор смотрит на меня так долго, что кажется, он хочет настоять на выяснении правды.
— Я собираюсь взять еще немного еды. Ты хочешь чего-нибудь?
— Нет.
Во-первых, даже если бы я хотела покончить с Артом, он бы мне этого не позволил. Во-вторых, избегать его невозможно, так как мы живем в одном доме. И наконец, я знаю, что это делает меня хуже грязи, но не готова покончить с ним. Я хочу их обоих.
— Ты не видела Лайлу? — спрашивает Катрина, подходя ко мне.
— В последние несколько минут нет. Тебе нужна помощь с чем-нибудь?
— Пожалуйста, будь добра, принеси мой подарок из главного дома.
— Конечно. Где он?
— Я оставила его на комоде в своей спальне. Ты его точно не пропустишь.
— Я вернусь через несколько минут.
— Спасибо.
— Без проблем.
Мне не помешало бы немного свежего воздуха и отдых от пронзительного взгляда Арта, поэтому я с радостью покидаю гостевой дом. Стоит мне переступить порог главного дома, как меня обхватывают сзади чьи-то руки, а теплые губы касаются шеи. Дверь захлопывается.
— Арт, — стону я.
— Как только увидел тебя в этом платье, сразу захотел нагнуть и хорошенько оттрахать, — шепчет он мне на ухо.
Одной рукой он хватает меня за волосы, подставляя голову для его ласкающего языка, а другую запускает между моих ног, чтобы ухватить меня сквозь платье. Он подводит меня к дивану, где перегибает через спинку. Моя киска трепещет в предвкушении, когда он задирает платье на моей попке и стягивает трусики до колен. Пряжка
