— Хватит, мне больно, больно.
— Рая, — позвал Ноа, и она взглянула него пусто и серо. — Рая, это я.
Сальваторе обнял её, не обращая внимания, что вода струями стекает по ним, но не мог заставить себя отпустить беспомощную и напуганную девушку, которая так доверчиво прильнула к нему.
— Ноа? — трясущимися губами произнесла она, и маг тут же вытащил её из-под холодной воды.
— Ты в порядке? Ты здесь? — спросил, обхватив лицо девушки руками и заглядывая в глаза.
Рая кивнула, и по щекам градом потекли слезы.
— Слава Богу, — проговорил маг, вновь прижав её к себе. Ноа почувствовал, как стучит её сердечко, как-то внезапно ощутив и биение своего собственного.
Это заставило его отпустить девушку и привычно нахмуриться. Сняв с крючка сухое полотенце, Сальваторе протянул его Рае, стараясь больше не смотреть на перепуганную мокрую девушку, которая взирала на него своими доверчивыми глазами цвета пасмурного неба. Пытался не обращать внимание на её веснушки, так щедро усыпавшие курносый нос. И еще, очень старался не смотреть на загорелую кожу, к которой она прижимала тяжелое промокшее полотенце.
Сальваторе сжал челюсти, злясь на самого себя.
— Вытрись, я принесу тебе одежду, — проговорил он и выскочил из ванной как ошпаренный.
* * *
Я сидела на огромной и удобной софе в комнате Ноа, где раньше никогда не была, одетая в теплые свитер и штаны, при этом укутанная в одеяло. Мне было жарко, но Сальваторе и слушать ничего не хотел. Он вручил мне уже вторую кружку горячего вонючего магского зелья и собственнолично следил за тем, чтобы я его выпила.
По-моему Ноа испугался еще больше меня. Дело в том, что это для него я чуть не выпрыгнула в окно и вопила как будто меня режут. По мне же, все было ни чем не хуже моего рядового ночного кошмара. Как ни странно говорить, но я научилась абстрагироваться, буквально в первые двадцать минут после сна. Человек интересный зверь. Привыкает ко всему.
Хотя к самим снам мне, конечно, никогда не привыкнуть, к такому привыкнуть невозможно, только лишь пережить, но мое подсознание было настолько сильно ранено, что никак не могло избавиться от кошмаров.
Во сне, кстати, порой бывало и хуже. Поэтому, по прошествии часа я уже отошла, а вот Сальваторе никак не мог оставить меня в покое и просил, чтобы пересказала дословно, как именно обнаружила руны.
Я уже в пятый раз повторяла, как услышала шум, как проверила дверь и как стерла руны. Хотя, признаться честно, видеть, что он переживает за меня, было приятно. Даже очень. Хотя, может быть, я размечталась и констебля интересует вовсе не мое здоровье, а то, что некто пробрался на его территорию и попытался меня убить? Да, скорее всего в этом дело.
Я смотрела словно побитая собака на Ноа, который по обыкновению задумался, уставившись в камин, и устало потирал виски своими длинными пальцами. У него в комнате находился камин, кстати. Это очень просторная и уютная комната. Сбоку две двери, одна вела в душевую, где я недавно побывала, а другая видимо в спальню. Против обыкновения, пыли я не заметила, ровно как и разбросанных вещей. Хотя может у Сальваторе недавно случился приступ чистоты? Или может дело в том, что он здесь только спит.
Обстановочка впрочем, простенькая: синие стены, отороченные белым молдингом по периметру, кремовый пушистый ковер в котором ноги утопали по щиколотку, вышеупомнянутая и удобная белая софа и широкое черное кресло с высокой спинкой, где сидел задумчивый Ноа.
Мы специально не касались разговором того, что именно я видела в своей галлюцинации. По понятным причинам мне этого обсуждать не хотелось.
— Тут уютно, — ляпнула я и, поняв что сморозила глупость, спрятала половину лица в одеяло в котором была закутана.
— Рая, соберись, пожалуйста, — устало произнес маг. — Ты понимаешь, что чуть не погибла сегодня?
— Нет, если честно, — отозвалась я.
На самом деле для меня было страшнее понять, что недавно стояла перед ним прикрытой одним лишь полотенцем. Причем, скорее всего, после неких манипуляций на чердаке, оно падало. Я покраснела и промямлила:
— Для меня это было не страшнее, чем очередной кошмар. Я в порядке, правда.
— Но факт остается фактом, тебя пытались убить в моем доме. Доме констебля! — проговорил он и, поднявшись с кресла, подошел к камину. — И ни одна печать не сломана.
— Но ведь руны были изображены со стороны улицы, — возразила я, — поэтому не удивительно, что они не взломаны.
— Печати так же присутствуют на главных воротах и заднем дворе, — после непродолжительного раздумья добавил Ноа. — Кто бы он ни был, это был маг, а не человек.
— Само собой, — фыркнула и, устыдившись своей реакции, поправилась: — Я хочу сказать, что люди летать не умеют.
— И это происходит сразу после того, как я допросил Магистров.
— Вы подозреваете кого-то из них? — изумилась я.
Сальваторе оставил мой вопрос без ответа, но не из-за вредности, а потому что снова задумался.
— Но зачем им это нужно? — не выдержала. — Если кто-то из них решил избавится от меня, как от опасного… эм, консультанта, то выходит, что один из Магистров и истребляет остальных?
Ноа молча слушал меня, поэтому я продолжила:
— Я не вижу в этом смысла. Я вообще не вижу смысла кому-то одному убивать остальных. Каждый из них занимаются своим делом, не касаясь подразделений друг друга. Должно быть шесть Магистров, а не пять и не три! — а потом аккуратно добавила: — При условии, что одному из них показалось мало власти, и он решил истребить остальных.
— Аккуратнее в выражениях, — скосил на меня взгляд Ноа, и я потупилась.
— Извините.
— Черт возьми, у меня нет ответов! — Сальваторе злобно стукнул по каминной полке, и вновь плюхнулся на кресло.
— Я думаю, слова Райки имеют под собой почву, — раздался голос Пятого, который появился около меня и полез обниматься. Он был мокрый и холодный, и от него пахло дождем, поэтому я не стала сбрасывать его со своей шеи.
— А я думаю, что думать здесь буду я, — нахмурился Ноа, снова преобразившись в сноба.
Мы с Пятым переглянулись и, решив дать Сальваторе время на раздумья, зашептались между собой. В основном болтал никс, спрашивая меня о здоровье. Я пожаловалась ему на виденье, и демоненок сразу понял, кого именно я видела и от кого хотела выпрыгнуть в окно.
Не в силах больше обливаться потом, сбросила одеяло, но на это тут же среагировал Ноа:
— Накинь обратно. Ты стояла мокрая под холодным ветром.
— Ну, во-первых, я уже закалённая, а во-вторых, в моей галлюцинации было солнце и весна.
Видя, что Сальваторе все еще хмурится, добавила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
