«Тигрица», растянувшая свои барьеры в разные стороны насколько это было возможно, принимала на себя львиную долю вражеских выстрелов, идущих в направлении воздушного флота мятежников, ибо практически каждый офицер противника считал своим долгом не сшибить очевидный вражеский флагман, так хотя бы подпортить его. Однако пока летательный аппарат Олега держался более чем достойно — щиты, мало уступающие аналогичным артефактам иных крепостей, удерживали или ослабляли девять десятых вражеского огня, а остальное принимала на себя носовая броня, вынесенная из арсеналов царства Кащеева, гнущаяся и трескающаяся под ударами ядер и снарядов, но все же не пропускающая их внутрь судна. А заклинания четвертого и пятого ранга, которыми достаточно охотно пользовались многочисленные вражеские волшебники и вовсе отскакивали от неё как капли воды от раскаленной сковородки.
К огромному удивлению бывшего крестьянина, чуть ли не впервые с тех пор, как он начал свою карьеру волшебника, ветра и тучи не пожелали ему подчиняться, поскольку окружающую среду уже вовсю использовал в своих целях обладатель примерно тех же талантов, но куда более опытный и могучий. Остатки грозы, как оказалось все-таки не уничтоженной, периодически начинали плеваться довольно мощными молниями в многорукое божество, норовя не выжечь ему глаза, так хоть ослепить на пару мгновений. И если в округе появлялась хоть одна лишняя тучка, то её немедленно начинало утягивать в сторону данной погодной аномалии словно пылесосом. Нет, какие-то обрывки тумана Святослав при помощи целого круга помощников собрал, но их было совершенно недостаточно, чтобы хоть как-то замаскировать целый флот, чьи очертания сейчас слегка напоминали копейное жало. Острием была «Тигрица» с её барьерами, что трещали и жрали энергию как не в себя, но все-таки держались. Чуть сзади и по бокам держалось полтора десятка самоделок, которые имели наиболее мощные щиты, качественные пушки и опытные команды. Они своими корпусами по мере возможностей должны были прикрывать суда качеством похуже, построенные из не самых качественных пиломатериалов, снабженные почти отработавшими свое алхимреакторами и перевооруженные теми устаревшими трофейными пушками, которые даже запасливым интендантом было почти не жаль.
Расстояние до божества, отмахивающего от вражеской авиации, будто разоряющий птичьи гнезда обезьян от пытающихся заклевать его галок, стремительно сокращалось. Некоторые из канониров противника уже начали стрелять в приближающийся к ним москитный флот…При удобном случае. Если орудия отчаянно маневрирующих вокруг отнюдь не стоящего на месте многорукого гиганта летательных аппаратов оказывались повернуты в нужную сторону. Крохотные самоделки пусть и были забиты бойцами под завязку, что было видно даже невооруженным глазом, но вражескими офицерами однозначно оценивались как менее серьезная угроза по сравнению с натуральным небожителем, который мог целую стаю драконов как курей передушить….Ну, если бы ему не мешали сосредоточенным артиллерийским огнем и градом боевых заклинаний, раз за разом кромсающих плоть высшего существа, снизошедшего в эту реальность. Да, та сопротивлялась разнообразным поражающим факторам не хуже чем гранитная скала…Даже лучше. Камень, окажись он под таким сосредоточенным обстрелом, давно бы перемололо в мелкую крошку. Однако явившийся защитить свою паству представитель пантеона, несмотря на всю свою крепость и работающую прямо на глазах регенерацию, уже вовсю истекал кровью из истерзанных ног, да и верхней его части регулярно доставалось, поскольку его рифленый щит то ли имел определенный лимит на количество атак, который он мог перенаправить в себя за единицу времени, то ли начал барахлить из-за исчерпания запасов энергии. Его владельцу теперь то палец ядром выгнет в явно неправильную сторону, то на шее после удара заклинания ранга так шестого или даже седьмого ранка откроется, то мочку уха драконьи зубы откусят…Опять. Почему-то именно в эту часть тела ящеры так и норовили вцепиться на лету, чтобы оторвать её к чертям собачьим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Знаешь, Олег, если бы нашему флоту пришлось разбираться с этими драконами один на один, то мы бы облажались. Смертельно. — Заметил Стефан, водя из стороны в сторону снайперской винтовкой, но пока не стреляя. — Они так носятся, что им в глаз фиг попадешь!
— Да, Ричард Поэльи не зря носит титул архимагистра, — согласился со своим другом Олег, наблюдая за тем, как оставшиеся в живых ящеры носятся вокруг своего многорукого противника, пуская в дело огненное дыхание, а иногда и клыки с когтями. Скользящие удары последними, кстати, кромсали божественную плоть намного лучше, чем прямые попадания пушечных ядер. То ли дело было в зачарованном металле, который их дополнительно оковывал, то ли и способности к ближнему бою у своих ящеров полуэльф каким-то образом мог вывести на совершенно новый уровень. — Того же Савву, почти уверен, такая стая могла бы раскромсать на части минуты за три… Ну, если бы он телепортацией не сбежал.
Драконы носились в воздухе как наскипидаренные…А также снабженные глазами на затылке, каким-то волшебным компенсатором инерции и запихнутым не иначе как прямо в задницу реактивным ускорителем, позволяющим вывести небольшой спутник на орбиту. Чародей уже видел в бою подобных ящеров, и атакующие драконы воистину ужасали… Однако эти владыки неба, которых сейчас усиливали чары седьмого ранга, отличались от своих обычных собратьев как гоночный болид от трактора с надрывно кашляющим от старости движком! Или он сам от сиволапого крестьянина с дубьем. Гибкие несмотря на свои размеры силуэты едва ли не размазывались в пространстве, уклоняясь от взмахов божественного оружия, его энергетических проекций, выстреливающих в абсолютно любую сторону, бьющих из глаз исполина лучей, его дыхания по сравнению с которым даже драконье меркло…Они от всего увертывались если и не с божественной же легкостью, то по крайней мере вполне эффективно, закладывая невозможные казалось бы кульбиты. И беспрестанно выплевывая потоки пламени, бьющего на несколько сотен метров когда широким потоком, когда набором тончайших игл, а когда и свернутым в глобулу пульсаром, что развернется в цветок взрыва лишь угодив туда, куда его направили. А направляли подобные подарочки, как правило, в раны, которые пытались всемерно углубить и расширить. Их восьмирукий противник в ближнем бою был хорош, божественно хорош. Но его возможностей на то, чтобы мелких по сравнению с ним драконов зарубить, проткнуть, размозжить или хотя бы сбить на землю скользящим ударом просто не хватало! Пару раз он пускал в дело какие-то чары, накрывающие трехмерной паутиной света впечатляющий объем…И нескольких драконьих всадников убил, разрезав на ломтики вместе с седлами. А вот сами ящеры из подобных ловушек вырвались малость потрепанными, но живыми, и даже перепонки на их крыльях не оказывались измочалены до состояния отдельных лоскутов.
Перед носом «Тигрицы» вспыхнула яркая бирюзовая точка, стремительно начавшая разрастаться в стороны и даже вперед, образуя отдельные лепестки. Секунд пять или шесть — и на нос корабля словно бы насадили как на иглу огромный энергетический лотос, в котором немедленно начали вязнуть вражеские выстрелы. И это было очень кстати, ведь плотность и меткость вражеского огня быстро нарастала, теперь в дело уже могли вступить бортовые орудия вооруженных грузовозов и прочих обладателей устаревшей артиллерии. Корабль Олега подобного обстрела не очень-то и боялся, но вот жмущиеся к его бокам самодельные кораблики, в отличии от флагмана, не могли похвастаться защитными барьерами крепостного класса. Кому-то из них, подобно уже уничтоженному судну, могло хватить лишь одного попадания, кому-то два или три потребовалось бы, чтобы не погибнуть, так выйти из боя в небесах…Только вот Олег не мог позволить себе потерять ни одного лишнего судна. Противники и без того значительно превосходили его и в количестве, и в тоннаже, и в мощности бортового залпа. Даже с учетом того, что вся авиация мятежников атаковала лишь одну их двух групп вражеских кораблей.
