бытовых привычках Ивонны? Я и без того прекрасно знаю сюжет обычного режима. Но, с другой стороны, простой и сложный режим — далеко не одно и то же.
— Мне ни к чему знать каждую подробность, но пускай твоя Бекки докладывает обо всем подозрительном.
— Например?..
Я невольно вспомнила «богиню», маску, осколок магического зеркала…
— Например, о необычных предметах, которые ей особенно дороги, или о нелогичных поступках.
— Госпожа, я поняла! Будет сделано!
Видя неподдельное рвение служанки, я снова улыбнулась. Впрочем, обольщаться не следовало: если Ивонна — действительно та самая женщина, которую я встретила в пещерах Солеиля, подловить ее будет непросто.
— Госпожа, может быть, все же поужинаете? — предприняла очередную попытку Эмили.
Ха-ха! С такой помощницей мне точно не грозит голодная смерть!
— Эмили… — Я постаралась придать своему лицу серьезность. — Ты так хорошо заботишься обо мне!
Девушка, похоже, немного растерялась, но быстро нашлась.
— Ну конечно, госпожа, я же ваша личная горничная! — заявила она с улыбкой.
— Что ж, пожалуй, и правда пора подкрепиться.
— Отлично, госпожа! Я мигом! — Готовая услужить, Эмили вылетела из комнаты.
Если после моего побега вернется настоящая Пенелопа, о ней будет кому позаботиться…
Осталось три дня.
Утром, едва я успела позавтракать, в комнату постучал дворецкий и сообщил, что меня хочет видеть отец. Ох, так я и думала…
Быстро собравшись, я последовала за Феннелом и, подойдя к кабинету герцога, постучала — тук-тук.
— Войдите!
Немного робея, я шагнула в распахнутую дворецким дверь. Похоже, мне предстоял серьезный разговор. Герцог сидел за письменным столом, держа во рту толстую сигару. Перед ним возвышалась кипа документов.
— Отец!
— О, Пенелопа! — Герцог поднял голову.
Увидев изможденное лицо, я поняла, что он не спал всю ночь.
— Располагайся. — Мужчина указал на диван и устроился напротив.
Служанка подала чай с печеньем. Герцог закурил. Повисла гнетущая пауза. Наконец он погасил сигару и начал строгим тоном:
— Пенелопа!
— Да, отец. — Я выпрямила спину.
— Ты попросила своего брата найти для Иклиса наставника втайне от меня?! Почему не посоветовалась со мной?
Этого вопроса я ждала и боялась долгое время. Уж лучше бы заговорил об Ивонне.
— Мне казалось… — Я зажмурилась от страха и призналась: — Мне казалось, вы будете против.
— Ох… — Герцог тяжело вздохнул.
В кабинете воцарилась тяжелая атмосфера, и я невольно поежилась.
— Показания Иклиса были подтверждены, и вчера твой брат задержал в порту Привеуса рабов из Дельмана. Наутро беглецов казнили.
Казнили! О господи! Мое сердце отчаянно заколотилось, хоть я и понимала, что этим, вероятно, все и кончится.
— Мне также известно, — герцог понизил голос, — что ты передала рабам лекарства. На деньги, вырученные с их продажи, мерзавцы и организовали побег! А теперь подумай, что бы случилось, узнай об этом агенты императора!
Я нервно скомкала подол юбки. Боже! Что же я натворила в погоне за симпатией! Хорошо еще, не дала Иклису золотых монет!
— Простите, отец, это было очень глупо с моей стороны. — В унынии я уронила голову на грудь. — Я готова принять любое наказа…
— Феннел все рассказал. — Герцог не дал мне договорить. — Конечно, ты действовала из благих намерений. У тебя доброе сердце.
Не понимая, что происходит, я растерянно поглядела на герцога. Разумеется, в отличие от настоящей Пенелопы, я не стала закатывать скандал при виде Ивонны. Я понимала, что серьезно провинилась, подвергнув семью опасности, и теперь была тише воды ниже травы. Кто бы мог подумать, что чертов психопат Иклис так меня подставит!
Но, вопреки моим ожиданиям, герцог не был разгневан.
— Пенелопа, ты не перестаешь меня удивлять! Я позвал тебя не для того, чтобы отчитать. Я беспокоюсь о тебе…
Похоже, отец действительно пытался осторожно заглянуть мне в душу.
— И еще. — Он вздохнул. — Ивонна, то есть наша гостья, останется в доме.
В этих словах не было ничего неожиданного, но мое сердце почему-то ухнуло в пятки. Неужели я смутно надеялась?.. Что ж… Я внутренне усмехнулась: так вот к чему было это долгое вступление.
Герцог отвел глаза — кажется, моя бесстрастная реакция его впечатлила.
— Хотите сказать, она прошла все испытания?
— Нет, не все, ведь бедняжка потеряла память. Однако… — Герцог помедлил. — Она правильно ответила на вопросы о матери. К тому же я обнаружил родинку на правой ладони. Подобная была у Ивонны и Эвелин, моей покойной супруги.
— Вот как… — равнодушно пробормотала я.
Я знала о родинках из сюжета игры, поэтому рассказ герцога меня не тронул, но в подобной ситуации все же следовало проявить эмоции.
— Поздравляю, отец! — Я улыбнулась.
— Что? — Герцог не верил своим ушам.
— После долгих лет поисков вы все же нашли родную дочь.
— Ох, Пенелопа… — Лицо мужчины неожиданно смягчилось. — Стало быть, ты не против?
— Ну конечно, отец. И я благодарна за то, что интересуетесь моим мнением. Но в этом вопросе важно одно — ваши чувства.
Герцог был потрясен. Он, похоже, и не сомневался, что при упоминании родной дочери приемная начнет биться в истерике. Однако, разговаривая с ним, я держала себя в руках, несмотря на предательство проклятого Иклиса. Я знала, что возвращение Ивонны неизбежно, и была морально готова. К тому же я рассчитывала сбежать отсюда в скором времени.
Синие глаза герцога были полны чувств.
— Но, Пенелопа, если тебе неуютно в присутствии Ивонны, я вышлю ее из герцогства.
Ого! Неожиданное предложение! Я пристально посмотрела на герцога: он выглядел уставшим и запутавшимся. А-а-а, вот в чем дело…
— Отец, вы серьезно?
— Пенелопа, я размышлял всю ночь. Я не хочу, чтобы в нашем доме постоянно звучала ругань. Пока личность той девушки не будет установлена, пускай она…
— Отец! — Я прервала реплику герцога и, улыбнувшись, продолжила: — Если кто-то должен уехать, пускай это буду я.
— Пенелопа!..
— Я обещаю вести себя пристойно, даже если она
