Кропоткинскую улицу по завершению строительства храма снова переименовали в Пречистенку, однако станция метро сохранила свое прежнее наименование – «Кропоткинская», наверное, потому, что в 1937 году она под этим именем получила в Париже Гран-при за свою архитектуру.
Так, кажется, относительно благополучно для всего прилегающего городского района Пречистенки-Остоженки – Волхонки завершилась многострадальная эпопея с планами строительства гигантского Дворца Советов, вполне реально сулившим тотальным архитектурным уничтожением этого района Москвы. По первоначальному плану к Дворцу Советов должны были подходить просторные и широкие радиальные магистрали, не обремененные историческими застройками.
Правда, некоторая «чистка» в этих местах все же была произведена и без строительства Дворца Советов. На перекрестке Пречистенки с Остоженкой, оседлав его, лет 50 тому назад стоял «старинный дом с лавками» начала XIX века. Его первые этажи в то время занимали крошечные продовольственные магазины, а второй этаж заселяли коммунальные жильцы. Когда-то в одной из здешних комнат проживал художник В. Суриков, только что приехавший в Москву из Сибири, приглашенный расписывать Храм Христа Спасителя. В 1972 году этот дом снесли. Москву прибирали к визиту президента США Р. Никсона. На месте снесенного здания разбили сквер. В те годы удалось спасти от сноса Красные и Белые палаты, архитектурные памятники XVII века, стоящие соответственно в начале Остоженки и Пречистенки. А еще через четыре года украсили этот сквер монументом Фридриха Энгельса (скульптор И. И. Козловский), никакого отношения к здешним окрестностям не имеющего. Многие вообще считали тогда, не видя надписи, что это памятник П. А. Кропоткину.
Пешком по Пречистенке
Любой прохожий, идущий пешком от начала Пречистенки по направлению к Зубовской площади и Садовому кольцу, часто не сознавая этого, зримо соприкасается с десятками исторических архитектурных памятников, связанных с жизнью выдающихся представителей русской литературы, искусства, науки, живописи, военного дела, предпринимательской деятельности.
Этот путь схематично проторен в литературе Валентином Катаевым, который прошел по нему пешком вместе с Сергеем Есениным. В. Катаев так рассказывает об этом в своей автобиографической книге «Алмазный мой венец»:
«Знаешь что, – сказал он (Есенин) вдруг, – давай сегодня не будем пить, а пойдем ко мне, будем пить не водку, а чай с медом и читать стихи.
Мы не торопясь пошли к нему через всю по-осеннему солнечную Москву, в конце Пречистенки, мимо особняка, где некогда помещалась школа Айседоры Дункан, и поднялись на четвертый или пятый этаж большого, богатого доходного дореволюционного дома в нордическом стиле, вошли через переднюю, где стояли скульптуры Коненкова – Стенька Разин и персидская княжна, одно время даже украшавшие Красную площадь – гениально грубо вырубленные из бревна, – и вступили в барскую квартиру, в столовую, золотисто наполненную осенним солнцем. Там Софья, немолодая дама, – новая жена королевича (Есенина), внучка самого великого русского писателя, вся в деда грубоватым мужицким лицом, только без известной всему миру бороды, – налила нам прекрасно заваренный свежий красный чай в стаканы с подстаканниками и подала в розетках липовый мед, золотисто-янтарный, как этот солнечный грустный день.
И мы пили чай с медом, ощущая себя как бы в другом мире, между ясным небом и трубами московских крыш, видневшихся в открытые двери балкона, откуда потягивало осенним ветерком»[10].
Катаев, очевидно, сознательно не комментирует то, что попадало в поле их зрения во время прогулки по Пречистенке – акцентировать внимание, а тем более хвалить особняки и их бывших владельцев в советские времена было не принято. Упоминает он лишь об одном особняке, который был отдан правительством России Айседоре Дункан, прибывшей в Москву осенью 1921 года для обучения детей пролетариев искусству балета. Делает он это не случайно. 2 мая 1922 года Дункан вышла замуж за Есенина, что было зарегистрировано в Хамовническом загсе, после чего они два года жили в этом особняке. Отсюда они оба уехали в большое турне по Германии, Италии, США, из которого Есенин вернулся один. Брак распался. Вскоре последовала трагическая гибель Дункан. Её задушил собственный шарф, конец которого намотался на ось заднего колеса открытого автомобиля, в котором она ехала на заднем сидении.
Путь Катаева с Есениным пролегал вверх по Пречистенке по направлению к Зубовской площади до Троицкого (Померанцева) переулка. Потом они спустились по нему к доходному дому, который был построен в начале 1900 годов в конце этого переулка перед выходом его на Остоженку. Здесь они поднялись на 6 этаж здания, где тогда жил Есенин с новой женой. Сегодня с того обзорного места, где Катаев с Есениным пили чай, нельзя увидеть ту панораму Москвы, которая открывалась перед ними. Новые здания, появившиеся в «золотой миле» Москвы между Пречистенкой и Остоженкой за последние годы, заслоняют прежнюю городскую перспективу. Да и храм Христа Спасителя, хотя и виден, но не совсем тот, что был раньше. Не просматриваются отсюда и сохранившиеся особняки на самой Пречистенке.
Попробую кратко дополнить пробелы в рассказе о тех местах, мимо которых проходили Катаев с Есениным в их пешеходной прогулке по Пречистенке, сведениями, почерпнутыми из статей, книг писателей, историков Москвы об этой улице и собственных наблюдений.
Угловой дом № 2, смотрящий на арку наземной станции метро «Кропоткинская», открывает Пречистенку. Это дом постройки конца XVIII – начала XIX века. В 1899 году его купил известный московский булочник Филиппов, который надстроил 3-й этаж этого здания. На первом этаже он открыл булочную, а во дворе наладил пекарню. Булочная и пекарня по инерции существовали довольно долго и закрылись сравнительно недавно. В настоящее время на первом этаже этого дома обувной магазин, кафе, ресторан.
Далее вдоль Пречистенки следуют дома № 4, 6, 8 и 10 – 2–3 этажные особняки конца XVIII века, подвергшиеся воздействию времени, строительным изыскам и практическим потребностям своих владельцев.
Дом № 4 – двухэтажный особняк с мезонином, принадлежал С. И. Волконской. Он был известен тем, что в начале 1900-х годов профессор-востоковед московского университета А. В. Болдырев организовал в нем пансион, который был популярен в Москве. В наши дни оригинальный дом был снесен, вновь построенное здание не имеет ничего общего с бывшим оригиналом. Новое строение было снято с охраны государства.
Дом № 8 – бывшая усадьба Истоминых. Вернее, оставшаяся часть городской усадьбы купца Истомина, который занимался ткацким делом. Ему принадлежала ткацкая фабрика – Голутвинская мануфактура. Часть внутренней усадьбы уже в наше время снесли и на этом месте в 1997 году возвели административный комплекс АО «Интерлес».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
