Джеки сжала кулаки. Ей надо было с самого начала признать, что она Бену не пара. Ведь знала же, что ему нравятся скромные хозяюшки-блондинки, она же ни то ни другое, ни третье. Полная противоположность идеальной Эмме. Но ведь есть же и у нее какие-то достоинства! Почему же Бен не хочет их замечать?
Тишину разорвал телефонный звонок, и сердце Джеки замерло в ожидании.
Глава одиннадцатая
— Джеки?
— А-а-а, мам, привет. — Джеки присела на краешек дивана, стараясь сдержать рвущееся наружу разочарование. И почему она решила, что это звонит Бен? Наверное, оставив сообщение, он ожидал, что она позвонит сама.
— Я просто хотела узнать, приехала ли ты, дорогая. Звонила раньше, но срабатывал автоответчик, и я решила, что тебя еще нет.
— Да, приехала полчаса назад.
— Знаю, ты устала, поэтому не стану задерживать тебя. Приходи ко мне завтра и расскажешь о поездке, ладно?
Джеки согласилась и, воспользовавшись усталостью как предлогом, распрощалась с матерью. Ей не хотелось занимать телефон, потому что безумная надежда, что Бен позвонит, еще теплилась в ней. Как расценить это единственное сообщение? Что он больше не хочет видеть ее? А она-то надеялась, что Бен будет скучать по ней. Как она скучала по нему.
— Неужели есть счастливчики, которым любовь приносит счастье и радость? — пробормотала Джеки. — А у меня сплошная головная боль. Может быть, утром все покажется в другом свете?
Джеки проснулась рано и сразу же вскочила с кровати. Она не собиралась в шесть пятнадцать прятаться среди розовых кустов, но почему бы не поглядеть через занавеску из кухонного окна? Когда через полчаса Бен так и не появился, Джеки вздохнула и сдалась. Он не вышел на пробежку из-за руки? Или намеренно изменил маршрут, чтобы не встречаться с ней?
Джеки приготовила завтрак, сварила кофе и развернула местную газету, но ничто не заинтересовало ее. Она понимала, что все еще ждет, не зазвонит ли телефон. Закончив завтрак, она перестирала вещи и затеяла генеральную уборку дома.
— Прекрати тешить себя иллюзиями, — громко сказала себе Джеки. — Он не позвонит. Просто уезжай домой, в Малибу.
Она собрала в сумку подарки, купленные в Вашингтоне, и поехала в дом матери. За неделю ее отсутствия жара заметно спала, дул освежающий ветерок, и было ясно, что осень вступила в свои права. Интересно, подумала Джеки, а какие зимы в Виргинии?
— Здравствуй, дорогая. — Пегги уже стояла в дверях. Казалось бы, мелочь, но как приятно, когда тебя ждут и встречают.
Джеки уже давно поняла, что для Пегги Гамильтон нет ничего важнее семьи. Она оставляла все свои дела, чтобы поприветствовать мужа, возвратившегося с работы, или детей, вернувшихся из школы.
— Привет, мам. — Джеки поцеловала мать в щеку и протянула ей большую сумку. — Я должна взять еще кое-что из машины.
Вскоре весь кухонный стол был завален свертками и коробками.
— Что это, Джеки? — мягко спросила Пегги, недоуменно оглядывая эту гору.
— Подарки всем. — Предвкушая удовольствие, Джеки порылась среди свертков и выудила длинную коробочку явно с ювелирным украшением. — Это тебе, мам. А сейчас покажу тебе, что я купила для Кэри! — Джеки достала маленькую коробочку и открыла ее. На черном бархате поблескивали две маленькие золотые сережки с бриллиантами.
— Нет, — решительно сказала Пегги, взяв из рук Джеки коробочку и закрывая ее.
— Почему?
— Я сказала «нет». Ты не отдашь Кэри эти сережки, и я не приму твой подарок, что бы ни было в этой коробочке. И если все остальные подарки в этом же духе, отнеси все это назад в машину. — Тон Пегги был строг и резок.
— Я не понимаю...
— Ты и так уже потратила на нашу семью немало денег.
— Ну и что, мам? Я могу себе это позволить. Отец открыл для меня счет, когда я была еще совсем маленькой. Жан после развода оставил мне большую сумму. Я сама неплохо разбираюсь в инвестициях, делаю вложения, приносящие мне доход. Деньги — не проблема для меня.
— Дело не в деньгах, а в твоем отношении к нам, — жестко сказала Пегги.
— Я не понимаю, мам. — Сердце Джеки сжималось от страха. Она действительно не понимала, что сделала не так. Она всегда любила дарить подарки и радовалась, видя радость других.
Пегги села рядом с дочерью и, глубоко вздохнув, сказала:
— Джеки, я очень обрадовалась, когда ты приехала. С тех пор как твой отец увез тебя, не было ни дня, чтобы я не думала о тебе. Я так надеялась, что мы будем все время рядом: говорить обо всем на свете, находить общие интересы — сближаться, одним словом. Я надеялась, что ты захочешь узнать поближе своих братьев и сестру, а узнав — полюбишь.
Джеки кивнула, ее страх нарастал.
— Но ты предпочла не жить с нами.
— Я не хотела быть обузой.
— Обузой? Милая, ты моя дочь. И жить со своей семьей не означает быть обузой. На то она и семья, чтобы жить вместе, деля повседневные радости и заботы. А не появляться изредка, нагруженной подарками.
Джеки с трудом протолкнула ком в горле.
— Я мало что знаю о детях, но я была уверена, что все они любят подарки.
— Они любят и будут с радостью принимать их, пока ты не разоришься. Но дело не в этом. Ты... как бы это сказать... подкупаешь их, а не даришь им свое сердце.
— Я не... — Джеки осеклась, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Я просто не имею представления, как обращаться с подростками.
— Просто проводи с ними больше времени, интересуйся их делами, их друзьями, играй с ними. Шепчись с Кэри о вашем, о девичьем. Им нужно это, а не бриллианты и дорогие компьютерные игрушки. Отдай им свое сердце и позволь узнать, какая ты на самом деле. А ты очень интересный человек, и нам всем хочется узнать тебя ближе.
— Не такой уж и интересный, раз меня никто не любит и никому я не нужна. — Джеки закусила губу и, опустив глаза, увидела, что у нее дрожат руки. Она не могла поверить, что произнесла эти слова вслух. Всю жизнь она носила эту боль в себе, никому не показывая.
— О чем ты говоришь? — Пегги взяла ее за подбородок, заставив поднять голову и посмотреть ей в глаза.
— Ты оставила меня отцу. Он бросил меня на нянь и домоправительниц. Друзья разлетелись по всему свету. Жан разлюбил и развелся со мной. Бен... — Джеки поморгала, пытаясь стряхнуть с ресниц слезы. Зачем она говорит все это? Она выстроила свою жизнь так, как хотела, и не собирается выпрашивать любовь и, что еще хуже, жалость.
— Бен? Бен Дэвис?
Джеки кивнула.
— А он здесь при чем?
— Как выяснилось, ни при чем.
— Я думала, ты поняла, почему осталась с отцом. Ты даже не можешь представить, какую боль я испытывала, отдавая одну из моих дорогих девочек. Я так и не привыкла к тому, что ты растешь где-то вдали от меня. Твоему отцу предстоит за многое ответить. Он эгоист до мозга костей, но он любит тебя. И куда бы он ни уезжал, он всегда возвращался к тебе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
