ипостаси, причем одна прямо противоречит другой. Цветок сменил правила для него.
— Это не так важно. Если он продолжит, то навсегда утратит свою культивацию.
Еще в глубоком детстве Ивор терпеть не мог огонь. Как он мог уважать элемент, бог которого причинил ему столько страданий? Но сейчас ему было плевать. Он не знал, почему его тело внезапно отозвалось, но эта первобытная ярость в теле заставила жилы перестроиться.
Цветок услышал волю Ивора, которая была столь же великой, сколь небо над головой.
И Василек ответил. Но сделал это по-своему.
Его разум затмевала безумная боль, но он все еще мог оставаться в сознании, а значит и мог мыслить.
«Я не могу так продолжать. Не могу двигаться маленькими шажочками. Это будет длиться вечность. Либо я сорву цветок, либо не смогу продолжать дальше путешествие. Выход лишь один. Я СДЕЛАЮ ЭТО!»
Внезапно Ивор сжал кулаки, затушив пламя в ладонях и застопорив все движение энергии в жилах. Лед внутри него уже полностью растаял. Его заменило красно-алое пламя. Такого цвета не было ни у кого в Яви.
— Да! Так будет правильно. Не используй огонь. А теперь возвращайся. Мы придумаем что-нибудь с охранником переправы.
Звездочка разволновалась не на шутку. Ивор и раньше пер вперед, несмотря на опасность. Он и раньше играл со смертью, но даже проиграв хазарскому кагану и лишившись головы — он выиграл. Ивору всегда удавалось победить смерть.
Но сейчас был совершенно другой случай. Больше никаких возможностей спастись. И если он выжжет свои жилы огнем и каким-то чудом останется жив, то никогда не сможет использовать культивацию.
Внезапно юноша улыбнулся. Он прекрасно знал на что идет. И как обычно придумал просто невообразимо отчаянный план.
Ивор резко разжал руки. Энергия огня, что пульсировала внутри, но не могла выйти, резко рванула через ладони наружу.
Этот импульс имел тираническую силу, очень близкую к силе истинной божественной частицы.
С огромной скоростью он выстрелил из рук Ивора, заставляя его тело полететь вперед. Это было даже быстрее, чем когда он использовал мерцание.
Все произошло за долю мгновения, но для юноши будто бы прошла вечность.
Вечность наполненная ужасной, нестерпимой болью.
Он пролетел рядом с цветком, ухватившись за его стебель. Срезав его тонкой линией огня.
Звездочка только и успела, вскрикнуть.
В одно мгновение Лес Погибели затих, а багряный свет исчез, погружая прогалину в необъятную тьму. Никакого давления больше не ощущалось, равно как и никакого воздействия на душу. Но Звездочка стояла на месте, боясь сделать шаг. Она сжимала свои кулачки и смотрела туда, где Ивор только что использовал огромное количество энергии огня, чтобы запустить свое тело вперед и сорвать цветок.
Мара первая побежала вперед. В этой кромешной тьме сложно было быстро отыскать, куда отлетел парень.
Ивор лежал в тридцати шагах от места, где он сорвал Багряный Василек. Его лицо было уткнуто в землю, а из тела двумя струйками растекалась лужа крови, которая быстро впитывалась местной землей.
Он не дышал. Его сердце не билось.
И никто сейчас не мог сказать, жив он или нет.
* * *
Где-то на ветвях Мирового Древа.
С неба сыпался мелкий снег, покрывая торфяные и соломенные крыши деревянных домов пышной шапкой. Ветер, который мог сжаться от холода любого, гудел не переставая. С виду совсем небольшая и достаточно простая деревня стояла на берегу моря, окруженная лесом и скалами. Дым из труб домов огромными клубами поднимался вверх, создавая контраст с серым небом
В самой деревне царила жизнь, каждый был занят своим делом. Кто-то рыбачил, кто-то занимался древесиной, возводя борты для свежего драккара. Женщины пекли хлеб, варили пиво или ткали. На вид это была самая обыкновенная деревня, стоящая на отшибе, если бы не одно, но.
Любой практик, хоть сколько-нибудь смыслящий в искусстве культивации обомлел бы, едва ступив на эту землю. Каждый мужчина и каждая женщина не просто были сильны. Они обладали очень глубокими познаниями в культивации. Каждый из них имел не менее этапа Духовного Древа, а многие уже достигли средних стадий начертания рун.
В воздухе помимо запаха свежего хлеба и жареного мяса стояла тяжелая, могущественная атмосфера, которая могла напугать любого, кто зайдет на эту территорию. Если, конечно, отыщет ее.
Деревня Йеллинг была тщательно скрыта от чужих глаз.
По улице медленно шла очень старая женщина в широкой меховой шубе. Ее густые седые волосы были сплетены в длинную косу, а морщинистое лицо отражало глубокую мудрость. Рядом шел худой мужчина с взъерошенными волосами и беспорядочной бородой, торчащей в разные стороны. Со стороны могло показаться, что он не от мира сего. Странные отрывистые движения, частое моргание глазами и непонятные жесты во время речи. Но несмотря на это — он был одним из сильнейших практиков Йеллинга.
— Дагни! Она навлечет на нас беду! Мало того, что эта женщина пришла из-за такого моря, за которое даже мы не ходим, так еще и девку притащила из леса.
— Ха! И это говоришь мне ты, Флоки? Обладатель кольца Райдо на своем духовном Ясене? Не смеши старуху, прошу тебя. Ты видишь все последствия решений, так что ты мне и скажи, навлечет ли она на нас беду иль нет?
— Но у второй девки крылья! Ты сама видела, пока они не растворились! Если это Валькирия, то она поберет наши души, попомни мои слова.
— Ну и поберет, что с того? Плохо что ли в Асгарде с Богами пить? Послушай, Флоки. Это мое решение и я несу за него ответственность, ясно? Если хочешь обсудить, созывай совет. Мы все здесь на равных правах, у нас нет ярла, мы не подчиняемся Конунгу. Если хочешь, чтобы все было, по-твоему, возвращайся в Лофотен.
Мужчина гневно выругался и махнул рукой, возвращаясь в свою хижину. По пути он схватил небольшую деревяшку, стоящую на бочке и уже на ходу начал вырезать что-то своим ножом. У каждого был свой ритуал для успокоения.
Дагни тяжело открыла дверь своей хижины, где было тепло и уютно. На кровати у широкой печи лежала девушка. Ее лицо было бледным, а персиковые волосы хаотично прилипали к взмокшему лицу.
— Хельга, ну как она?
Из комнаты показалась девушка с засученными рукавами.
— Без изменений. Ее раны слишком глубокие. Я никак не могу понять их природу. Через них энергия утекает в разы быстрее. Так она точно не очнется.
— А я тебе скажу. Это все отпрыски Великого Змея. Слыхала про Ермунганда? Вот его детище.
