Он так и сделал.* * *
Озадаченно разглядывая коробку, Шимура нахмурилась, чувствуя подвох. Кроме того, к нему ещё добавились стыд и сожаление.
«Надо же, так глупо попалась. Стоило догадаться, что он заметит. Это было ожидаемо, — огорчённо подумала женщина, не спеша её открывать. — Готова поспорить на свою зарплату, что внутри не то, о чём я думаю, и на что надеялся Тацуми-сан.»
Не зря ей сразу не понравилось особое, ответственное задание, однако отказаться от него Шимура не могла. Бросив быстрый, устрашающий взгляд на помощниц, тут же отвернувшихся, сделавших вид, что они очень заняты работой, помимо которой ничего не видят, не слышат и не говорят, как те обезьяны, глубоко вздохнув, на всякий случай отодвинувшись подальше, секретарь сняла крышку с картонной коробки. К счастью, из неё ничего не выпрыгнуло, не полилось, не задымилось, что было бы слишком даже для него.
Заглянув внутрь коробки, Шимура увидела всего лишь мангу. С изменившимся выражением лица, чувствуя себя опозоренной, легко догадавшись о подтексте этого подарка, она достала несколько журналов и бегло их пролистала. Для неё оказалось очередным сюрпризом то, что из второго журнала выпало несколько тысячных и пятитысячных купюр, а с четвёртого неожиданно отпала накладная обложка, прикрывающая мангу совсем другого содержания и возрастного рейтинга. Не сразу сообразив, ЧТО она держит в руках и ГДЕ, Шимура, залившись краской смущения, поздно спохватилась. Как и мгновенно побледневшие помощницы, опустившие головы к самой клавиатуре, изобразив стремительно прогрессирующую близорукость. Одна из них, самая умная, сглотнув, и вовсе уронила карандаш, за которым полезла под стол.
* * *
— Аники, я тебе сейчас задницу надеру! Выходи, подлый трус, — одна из разъярённых сестёр Цукуды, в пижаме, с изображением мышонка, этим же вечером шумно ломилась в ванную, где он заперся. — Кому ты отдал мою мангу⁈ Немедленно верни!
— Я тебе новую куплю, — через дверь попытался откупиться Цукуда.
— Мозги себе купи, ахо. Там у меня хранилась заначка.
— Сколько? Я всё верну.
На несколько секунд зависнув, девочка быстро что-то посчитала в уме.
— Шестьдесят тысяч, — решительно заявила.
— Сколько? Откуда? — не поверил на слово.
— Оттуда, откуда и манга. Верни, скотина. Я маме пожалуюсь, — потребовала уже несколько менее грозно, но не менее требовательно.
— Хорошо-хорошо. Успокойся. Шестьдесят, так шестьдесят, — поддался на шантаж ограбленный парень.
— И… это, — немного смутившись, быстро оглядевшись по сторонам, сестра потребовала, — Больше не разговаривай с тем человеком, которому ты её отдал. И не верь ему!
— Почему? — он сделал глупость, вступив в спор с обиженной сестрой.
— Потому что все мужики — лжецы! — заявила таким уверенным тоном, будто знала о чём говорит, вызвав у брата недоумение.
— Это была женщина.
— Женщины вдвойне обманщицы. Им, бедняжкам, приходится врать и за себя, и за мужчин, — она почему-то решила, что это смягчающее, а не отягчающее обстоятельство.
— И тебе? — Цукуда попытался подловить её, продолжая держать оборону «последней крепости человечества».
— Я ещё девочка, — она тут же нашла отговорку.
— Понятно. А девочки втройне лживее, — он сделал вид, что познал свет истины, подняв взгляд к потолку.
— Чё ты сказал⁈ — агрессивно пнула дверь, прибегая к последнему аргументу, ещё никогда её не подводившему.
— И злее, — совсем тихо добавил парень, открывая кран с водой.
Глава 11
На следующей неделе на работе произошли очередные внезапные перестановки. Только я сработался с директором Накамурой, наладил взаимопонимание, как пришла другая Накамура и потребовала от него вернуть меня на место. Сказала, попользовался, пора и честь знать. Директор возразил, заявив, что пока я не закончу начатый проект, который он посчитал перспективным, ни о какой чести и слышать не желает. И потом, что ему с ней делать? В ответ на обвинение, сложив руки на груди, Накамура-сан спокойно согласился с тем, что он жадина-говядина. Из-за этого родственники между собой немного поспорили на повышенных тонах, за чем я наблюдал с большим интересом, посасывая через трубочку сок из пакетика. Забавное зрелище. Меня большие начальники так ещё никогда не делили. Даже не знаю, за кого болеть.
Всё решил аргумент: «Ты ведь не забыл, в чьих руках находится краник, откуда на вас льются денежки? Я ведь могу его и прикрыть. К примеру, отклонить несколько заявок, посчитать нецелесообразным выделение средств в прежнем объёме на то или на это.»
— Стерва, — по-семейному, недовольно, но беззлобно обозвал её дядя.
— Бесстыдник, — парировала довольная шантажистка Эйко-сан.
А потом пришёл «лесник», то есть секретарь вице-президента, и разогнал всех по своим местам. Мне он выдал приказ явиться под светлые очи другого директора, отвечающего за отдел закупок. Как ни странно, но Сакаки-сан не имел отношения к семье Накамура, а являлся профессиональным, наёмным управленцем высокого уровня. Беспомощно пожав плечами, я виновато улыбнулся Накамуре-сан, показывая, что и рад бы вернуться, да не могу. Я человек подневольный. Вице-президент в данной организации будет всё же поважнее финансового директора, хотя формально они равны. В некоторых компаниях эти должности занимает один и тот же человек.
С досадой хмыкнув, одарив нас раздражённым взглядом, Эйко-сан решила оставить последнее слово за собой.
— Ничего не хочу слышать. В финансовом отделе сейчас не хватает людей. Мацумото-сан, возьмите у Наойи материалы и подготовьте их до конца этой недели. Мне всё равно, где и когда вы будете этим заниматься. Не справитесь, я вас уволю. На этом всё.
Развернувшись, она гордо ушла, громко цокая каблучками. Примечательно, что фразу про увольнение она построила через слово kubi, а не kaiko. Хорошо, что ещё рукой по шее не провела, чтобы было нагляднее. Чего она такая злая? Эти дни, что ли, наступили? Неужели пришла пора сдавать отчёт?
— У Сакаки-сан работа несложная. Там у вас будет много свободного времени, так что вполне успеете выполнить все задание. Не расстраивайтесь.
Когда так говорят, значит, со временем будет напряжёнка.
— Вряд ли Накамура возложит на стажёра слишком много ответственных задач. Я попрошу Сакаки-сан относиться к вам снисходительнее, — в благодарность за мои труды, утешил дядя Эйко, жалея, что не он первый догадался пойти тем же путём.
Теперь повесить на меня ещё и его проект будет уже перебором. Я всё-таки не осьминог. Кстати, про
