26.
Табера
Ветер треплет перышки.
Это обалдеть какое удивительное чувство! Полет!
Огненный дракон делает кувырок на лету. Мне кажется, он смеется, и я сама смеюсь.
Я огромная грозовая птица! И я лечу! Ветер подхватывает мои крылья. Это так потрясающе, что невозможно поверить!
Альтар сидит у меня спине, прижавшись, обхватив шею, сжав ногами. Вряд ли он боится, просто старается удержаться, когда я делаю очередной вираж. А у меня от радости кружит голову. Я и не думала, что такое возможно.
Мы летим вместе!
На самом деле, лететь целый день — испытание не из легких. У меня все болит, кружится голова, но я прекрасно понимаю, что если опущусь на землю, то вряд ли, отдохнув, смогу взлететь снова. Не хватит магии, не хватит сил, того порыва не хватит, в конце концов.
И тогда придется идти пешком.
Но время дорого.
Когда мы добрались до места, уже в темноте, мне казалось — я просто умру.
Замок, люди в панике разбегаются, кто-то готовит оружие, но защищаться от дракона им нечем. Это скорее небольшое поселение, чем настоящая военная крепость, стены есть, но сражений тут никогда не было.
Сейчас все решится.
* * *
Эйх входит первым. Я за ним, а Альтар в последний момент… я даже не знаю, страх ли это, смущение или что-то еще. Каким бы равнодушным Альтар ни был, но сейчас чувства переполняют его. Он увидит мать впервые в жизни.
— Леди Эниса, добрый вечер, — говорит Эйх. — Прошу прощение за поздний визит, но, боюсь, у нас нет времени ждать до утра.
Высокая стройная женщина, которой издалека не дашь больше двадцати, но лицо, глаза, все же выдают возраст… впрочем, на свой возраст она все равно не выглядит. Легкая, гибкая, такая изящная, какой мне никогда не быть. Истинная ринай. И все же, она куда больше похожа на человека, чем островные. Говорят, мы можем меняться со временем, становиться похожими на тех, с кем живем рядом.
Леди Эниса, старшая сестра самопровозглашенного императора Юшину, смотрит на нас удивленно и насторожено.
— Кто вы? — тихо говорит она.
— Вы не узнаете меня? — Эйх мягко улыбается.
Она всматривается, и вдруг что-то меняется в ее лице.
— Эйх?
Наверно, в это сложно поверить. Она помнит его каменным чудовищем, и вряд ли ожидает увидеть таким.
Он кивает.
Она почти всхлипывает, радостно и с облегчением, и делает шаг к нему, обнимает, гладит волосы, трогает его лицо.
— Мой мальчик! — говорит она. — С тебя сняли заклятие!
Он улыбается.
Я слышу, как сердито сопит Альтар у меня за спиной.
— Леди Эниса, я привел вам… одного человека, — и все же легкое волнение в голосе Эйха. — Думаю, вы будете рады увидеть его. Альтар, — делает ему знак.
Альтар выходит вперед.
Стоит, мнется неуверенно, только бешенным огнем сверкают глаза. Несмотря на все амбиции и планы — сейчас он просто мальчишка. Это слишком личное. Все долгие годы неизвестности и сомнений наваливаются разом.
— Альтар? — шепотом говорит Эниса. — Ты ведь… — и голос срывается.
Он молчит, стоит напряженно вытянувшись, только до хруста стиснув пальцы.
— Я… — пытается он. — Я искал тебя… Гхаро говорил, что ты погибла, но я…
Он не может собраться, слова путаются, чувства переполняют его.
Эниса подходит, касается его плеча, проводит пальцами… и осторожно касается его щеки, словно не может поверить. Ее губы дрожат, она хочет сказать что-то. Всматривается.
— Я думала, они убили тебя, — в ее голосе отчаянно дрожат слезы, подступают к глазам.
— Мама, — шепотом, едва слышно говорит Альтар.
Она вдруг громко всхлипывает, обнимает его.
— Пойдем, — тихо говорит мне Эйх. — Думаю, им надо побыть вдвоем. Они разберутся.
* * *
Отин, комендант этой маленькой крепости, накормил нас ужином. Рассказал, что император Хакато был здесь несколько дней назад, но уехал, вроде бы вернулся в Цитадель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если все так, император, скорее всего, погиб. Вряд ли он мог уцелеть там.
Остался ли хоть кто-то, кто готов отвечать за происходящее в Тхарисе. Кто готов взять командование на себя, защищать? Одни разбежались, другие погибли. Конечно, всегда найдутся те, кто захочет занять это место, когда все успокоится, но сейчас — слишком опасно. Если Цитадель разрушена, то у Тхариса больше нет боеспособной армии… если только ее не отвели куда-то подальше. Но, судя по всему, не успели. И без императора — это уже не имеет никакого смысла. Какая армия может сражаться против летящих огненных скал, выжигающих землю на многие мили вокруг?
Тхариса больше нет.
Но Эйх не готов мириться с этим. Он будет сражаться. И мой отец готов поддержать его. И я буду сражаться вместе с ним.
Если все пойдет, как планировалось, завтра мы полетим вчетвером. У Энисы тоже есть крылья. Эйх сказал — это она когда-то научила Хакато, он смог победить под Хортой только благодаря ей. Все уверены — это тхайская магия, но это не так. Альтар прав, нет никакой разницы, нет ринайской или тхайской. Есть лишь разный подход…
Теперь мы попробуем снова.
Мне очень страшно, да. Я никогда еще не была в настоящем бою. Это не мелкие стычки с разбойниками, не драка на корабле. Все будет серьезно. И против нас — лучшие ринайские маги. Я не знаю, смогу ли я хоть что-то, не окажусь ли беспомощна. Но я точно знаю, что не могу остаться в стороне.
Но если мы не сделаем этого, то все равно не сможем жить спокойно.
И все же, от усталости, тепла и сытной еды меня неудержимо клонило в сон. Я бы так и заснула в обеденном зале, наплевав на все приличия, если бы Эйх не подхватил меня и не унес в кровать.
Завтра будет длинный день.
27.
Последний рывок
Эниса стояла у окна, сложив на груди руки, задумчиво глядя куда-то в горизонт. Горы исчезали в туманной дымке. Здесь такая тишина и покой, что даже не верится…
— Ты предлагаешь мне начать войну против своих, Эйх
— Я предлагаю закончить войну сейчас, леди Эниса.
— Предлагаешь пойти против своего брата?
— А разве не он первый отрекся от вас?
Она горько усмехнулась.
— Все не так просто.
— Политика — это всегда непросто, — сказал он. — Но если не остановить, то погибнут люди.
— Думаешь, после всего, что уже случилось, возможен мир?
— Сейчас — нет. Пока Юшину жив, мир не возможен.
— Предлагаешь мне убить своего брата?
— Нет. Предлагаю выбрать, на чьей вы стороне: вашего брата или вашего сына. Один из них умрет в любом случае. Один останется. Вопрос лишь в том, кого готовы поддержать вы. Победителя?
— Не говори так.
— Тогда решайте.
Она покачала головой.
— Ты слишком многого хочешь.
— Кто-то должен задать вам эти вопросы, леди Эниса. Лучше сейчас задам я, чем потом придется решать по воле случая. И сожалеть. У вас в руках огромная сила, если вы захотите, чаши весов качнутся на вашу сторону. На островах вас считают мертвой, но если вы вернетесь, то многие пойдут за вами.
— Из тебя вышел бы хороший политик, Эйх. Может быть, еще выйдет.
Он хотел было что-то ответить, но поджал губы, отвернулся.
— А Хакато? — спросил тихо. — Вы знаете, что с ним?
— Я больше не чувствую его, — сказала Эниса. — Я отдала ему столько сил, нас так многое связывало, что последнее время я отчетливо чувствовала все: его состояние, его настроение. А сейчас ничего. Словно пустота. Думаю, он мертв. Ты хочешь занять его место?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эйх шумно втянул воздух.
