Фин исполнила просьбу. Я затаила дыхание на повторе пятисекундной записи и снова услышала шипение призрака в тишине. Только на этот раз обратила внимание на то, что заметил Марк.
– Тут что-то еще после «бу», – сказала я, чувствуя, как по спине бегают мурашки.
Фин указала на звуковую волну на экране. Буква «Б» сопровождалась большим всплеском, за которым тянулось два «хвостика».
– Три слога. Звук затихает, но разницу можно разобрать.
– Тс-с, – шикнул Марк. Он уже сполз с дивана и устроился у ноутбука плечом к плечу с Фин. – Проиграй снова.
Три слога, появившиеся из ниоткуда. Их звуковой призрак завис в воздухе между нами.
– Bъscame, – произнес Марк, вытащив слово из Небывандии прямо к нам. – Это по-испански.
– Bъscame, – повторила я. В школе я учила испанский и даже кое-что запомнила. – Что-то вроде «buscar»?
Мозг выдал слово, но его значение как-то затерялось в пути, а уж смысл – и подавно.
Марк теплым человеческим голосом, словно дымовой завесой, перекрыл электронный шепот:
– «Найди меня». Призрак говорит: «Найди меня».
Глава 16
По крайней мере теперь я знала, чего оно хочет. Хотя еще не решила, легче мне с этого или нет.
Несмотря на ранний час, Дженни и Дуэйн хотели перепроверить каждую миллисекунду записи, пока Марк не напомнил, что Эмери просто из вредности поднимет всех на уши, если они вскоре не вернутся в гостиницу.
Тогда взволнованная парочка направилась к двери, а Марк помедлил, помогая Фин собрать оборудование и ноутбук.
– Мы ведь увидим вас обеих завтра?
– Определенно, – заверила сестричка. От энтузиазма в ее голосе на лице Марка расплылась улыбка и не поблекла, даже когда Фин пояснила: – Хочу попробовать провести еще один эксперимент.
– А доктор Дуглас согласится? – спросила я. – В смысле на наше возвращение на раскопки, а не на эксперимент Фин.
– Я сказал ей, что вы приносите удачу, – улыбнулся Дельгадо. – И ей понравилось, как ты сегодня обнаружила этот череп. Э-э, то есть уже вчера, – поправился он, глядя на часы.
Затем повернулся, чтобы попрощаться с Фин, но та уже исчезла в своей лаборатории. Так что за неимением сестрицы Марк, печально приподняв уголки губ, обратился ко мне:
– До завтра, chica. Не забудь запереть дверь.
Я двинулась за ним, попрощалась с Дженни и Дуэйном, затем закрыла дверь и прислонилась к ней. Мы на ферме Гуднайтов никогда не запирались на замок. И я не собиралась этого делать из-за привидения. Если уж не сработала усовершенствованная защитная система, то и замок не поможет.
По пути к лаборатории Фин я провела рукой по спинке дядиного кресла-качалки. Я не пыталась понять, сколько фактически осталось от дядюшки Берта – была ли то тень его души или просто остаточный след личности, – но всегда старалась сохранять добрые отношения с тем, чем он теперь являлся. Хотелось верить, что для душ есть место получше, но кто знает? Если бы я любила кого-то так же, как Берт любил Гиацинту, возможно, тоже отиралась бы поблизости.
Но дядюшка подходил этому дому, как кусочек пазла. В отличие от того… другого. В ошметке человека, который стоял передо мной в спальне, задыхаясь и цепляясь за наш мир, не было ничего мирного или удовлетворенного. То, что от него осталось, пребывало в крайнем отчаянии.
«Найди меня».
Грудь наполнилась холодом. Я глубоко вздохнула, и запахи брезента и фиалок прогнали это чувство.
Призрак мог заговорить с кем угодно. Может, его изображение проигрывается словно запись, когда кто-то натыкается на это место в определенное время. Так почему возникало ощущение, будто он ждал для разговора именно меня?
– Знаешь, похоже, тебе придется это сделать.
Я подскочила, резко возвращаясь в настоящее.
– Боже, Фин! Это чересчур даже для тебя.
Сестра стояла в дверях мастерской, и я окинула ее свирепым взглядом, потому что такой ответ прямиком на мои мысли чертовски пугал.
– Ты случайно не добавила к своим талантам телепатию?
– Пф-ф. Все мои таланты действительно полезны и испытаны. Ты собираешься выполнять программу?
Бросив долгий взгляд на лестницу и свою спальню наверху, я спросила:
– А программа подразумевает возможность поспать и подумать обо всем утром?
Сестричка проигнорировала вопрос.
– Призрак уже во второй раз выделяет тебя.
Я вздохнула:
– Спасибо, Фин. Это и правда поможет мне уснуть.
– Почему ты такая бестолковая? – Когда я не ответила, она скрестила руки на груди. – Понимаю, на тебя повлияли последние события. Обычно ты не идиотка.
– Нет, – сказала я. – Но я очень устала, так почему бы тебе не объяснить мне?
– Мы уже говорили об этом, – начала раздражаться Фин. – Призраки обычно весьма ограничены в пространстве. Холодные участки, явления, пятна света, удары и шумы... все это, как правило, происходит в одном месте, часто в одно время и при одинаковых условиях.
– Все это я помню, – прервала я, желая, чтобы она поскорее перешла к делу. К тому, что вызывало у меня ужас, поскольку Фин была права.
С момента, как призрак появился в моей комнате, я отказывалась осознавать происходящее. Отстраняла это знание, забивала его глубже или отталкивала, споря с недовольными ковбоями и разбираясь с изобретениями Фин. Я улыбалась в лицо Марку и велела ему не беспокоиться. Но я знала, к чему клонит сестра.
– Просто скажи уже это.
– Ами, возможно, на ранчо водится призрак. Но очевидно, что преследует он именно тебя.
Глава 17
С ощущением, что еще слишком рано, я ковыляла по лестнице и пыталась понять, почему в ответ на грохот с улицы не слышно возбужденного собачьего лая. В конце концов я сообразила, что стучат в дверь, распахнула ее и обнаружила на крыльце свою кузину Дейзи, которую было практически не разглядеть из-за большой картонной коробки в ее руках.
– Выглядишь ужасно, – едва на меня взглянув, сообщила Дейзи и впорхнула в дом. Учитывая мою измятую пижаму и затуманенный взгляд, трудно обвинить гостью во лжи. – Очевидно, я появилась как раз вовремя.
Я закрыла дверь и прошла в гостиную вслед за кузиной, где она поставила коробку на кофейный столик. Дейзи всегда умела произвести впечатление. Она училась в выпускном классе, но перескочила через класс, так что ей еще не было и семнадцати. С ярко-рыжими волосами, в черной футболке, короткой клетчатой юбке, туфлях «Мэри Джейн» на платформе и гольфах до колен – не говоря уж о всяких шипах – она напоминала одновременно и незаконнорожденное дитя готов в католической школе, и Люсиль Болл[15].
