— Мам, я ни разу не ела плодов кактуса.
— Кристина, девочка моя, ты совершенно оторвана от жизни. Ну так вот, плоды кактуса и еще какое-то очень интересное растение, которое собирают только на рассвете, потому что на закате оно все пропитано ядом…
— Мам, а ты уверена, что когда делали это вино…
— Абсолютно. Давай позвоним Алесандру. Думаю, когда он узнает, что я здесь, сразу же примчится.
— М-гм. Особенно когда узнает про плоды кактуса.
— Что, прости?
— Нет, ничего. Я говорю…
— А может, ты лучше дашь мне его адрес, и я нанесу визит? Сюрприз, так сказать.
— Ой, мам, давай я лучше позвоню.
Кристина набрала номер Алесандра. Зачем? Она ведь прекрасно знала, что у молодого человека прямо-таки аллергия на ее мать.
— Никто не отвечает. Но в любом случае он увидит пропущенный звонок и перезвонит.
— Отлично. Как тебе мой загар?
— Супер. Любой солярий обзавидуется. Мам, у меня очень много работы. Давай я тебе дам ключи от квартиры, а вечером приду, и мы обо всем поговорим.
— Разумеется. Но я могу пока отдохнуть в каком-нибудь номере вашего отеля, а потом поедем домой вместе. Все равно у меня нет денег на такси.
— Мам, домой можно доехать на метро, а гостиница у нас все-таки для туристов, ОК?
— На метро? Ты сошла с ума! Посмотри, сколько у меня всего! — Анжелика Витальевна принялась распихивать вещи по пакетам.
— ОК, я дам тебе наш служебный автомобиль. Только, пожалуйста, мама, я даю тебе шофера только для того, чтобы он довез тебя домой и сразу же вернулся обратно. Пожалуйста, не задерживай его, хорошо?
— Разумеется. А ты, дорогая, непременно постарайся дозвониться Алесандру. По-моему, вы с ним живете где-то рядом, я могу заехать.
— Ма-ма!
— Хорошо-хорошо. Но ты обещаешь ему дозвониться?
— Обещаю.
Алесандр перезвонил через несколько минут после ухода Анжелики Витальевны.
— У меня пропущенный вызов от тебя. Извини, я был на кастинге.
— М-м? Скоро мы увидим тебя в новой рекламе?
— Нет, скорее, в сериале.
— Поздравляю.
— Пока не с чем. Если я прошел кастинг, они сообщат. А что ты делаешь?
— Я на работе. Алесандр, я звонила предупредить тебя, что… мама приехала. И жаждет с тобой увидеться.
Алесандр вздохнул.
— Да, я понимаю, — усмехнулась Кристина. — Я просто предупредила. Она только что была на море, привезла тебе сувениры.
— Очень мило с ее стороны. — Алесандр решил оставаться вежливым. — Я надеюсь, ты не дала ей мой телефон и адрес?
— Я похожа на садистку?
— Спасибо. А во сколько ты освободишься?
— Честно говоря, не знаю, сегодня действительно много работы. Надо подготовить все документы к участию в скачках. Завтра последний день подачи.
— Хорошо. Если не возражаешь, я позвоню позже. Удачи.
— Взаимно. Пока.
На следующий день Анжелика Витальевна собиралась поехать на конюшню вместе с Кристиной, но проспала до обеда. Еще час ей потребовался на то, чтобы привести себя в порядок — ведь на самом деле она ехала не к дочери, а на свидание с Алесандром, — еще час на переупаковывание подарков и сувениров для молодого человека и еще полтора часа на дорогу, потому что она умудрилась запутаться в четырех линия петербургского метро. Когда же она наконец приехала, было уже темно. Алесандра на работе не оказалось — сегодня была только одна прогулка, да и та закончилась еще засветло.
Кристина выслушала упреки, посочувствовала, насколько могла, обещала непременно еще раз позвонить Алесандру… На ее счастье, один инструктор пока оставался на работе, и Кристина обещала ему дополнительную премию, если только он займет ее мать конной прогулкой. Инструктор не отказал, но Анжелика Витальевна воспротивилась этой идее, заявив, что поедет кататься только в сопровождении Алесандра. И, разумеется, Кристине снова пришлось выслушать массу упреков. Потом Анжелика Витальевна позвонила в Москву, осыпала Валентина тысячью вопросов, заявила, что домой пока не собирается, напомнила, чтобы тот не спускал глаз с Валеры, проверял все его домашние задания, как в школе, потребовала выслать ей еще денег и завершила разговор «ласковыми» словами в адрес мужа: дескать, не ему решать, слишком много, слишком мало или в самый раз тратит она денег.
Анжелике Витальевне удалось встретиться с Алесандром только на седьмой день своего пребывания в Петербурге. Поскольку Кристина теперь одна руководила всеми делами, то пришлось все же найти для молодого человека другую партнершу. Расписанием прогулок занималась координатор, поэтому Кристина не могла и не собиралась, как бы того ни хотелось ее матери, контролировать каждый шаг Алесандра. К тому же в последнее время он стал реже появляться на работе, поскольку был не сезон и прогулки совершались только раз в неделю.
Алесандр рассчитывал выспаться, но все же проснулся в начале девятого. Года три или четыре назад, чтобы принять утренний душ, одеться, сделать прическу и так далее ему требовалось не менее часа, а то и двух. Сейчас он, как в армии, управлялся за несколько минут.
Ни работы, ни кастингов на сегодня не было. Может, навести идеальный порядок в комнате? Или сесть и написать какую-нибудь книгу? А может, начать свое дело? Нет, все это не для него. Алесандр понимал: что-то надо делать. Жизнь идет точно так же, как и несколько лет назад: все это уже было, надоело и требует перемен. Но каких? Может, получить еще одну профессию? Например… Что сейчас модно? Менеджер? Промоутер? Экономист? Милиционер? Пожалуй, менеджер — самое оптимальное. Ни к чему не обязывает. И можно потом заниматься почти всем, что связано с управлением и со связями с общественностью. Нет? А петербургский метрополитен? Там регулярно проводится набор сотрудников милиции. Нет, это скучно. Алесандр включил телевизор. Развернул газету на полосе рекламы. Он просматривал объявления не вдумываясь — именно «просматривал». Может, пойти в телеведущие? Кто б взял. А что? Ток-шоу, игры — там наверняка хорошо платят, да и много новых знакомых появится, и жизнь встряхнется. Алесандр надел первое, что попалось под руку — чего не сделал бы еще года четыре назад, — и вышел на улицу. Во дворе он встретил соседку, у которой когда-то занимал восемьдесят, что ли, рублей. Она работала в газете и сейчас как раз ехала на Владимирскую проводить интервью с директором музея Ф. М. Достоевского. Алесандр не прочь был составить ей компанию.
Он был в этом музее, еще когда учился в школе, но абсолютно ничего не помнил. Молодой человек прошелся по залам литературной экспозиции, по квартире писателя, затем вышел на улицу. У него возникло непреодолимое желание подать милостыню старухе, стоявшей возле Владимирской церкви. Хотя он прекрасно понимал: таких, как она, сотни, и то, что они стоят на паперти, вовсе не означает, что у них нет или им не хватает денег. Но Алесандр не подал старухе, а вместо этого вошел в церковь. Последний и едва ли не единственный раз он делал это, кажется, в Москве, на Рождество, примерно на втором курсе. Да, девятого января, несмотря на новогодние каникулы, у него был зачет или экзамен. Алесандр уехал в Петербург второго, а назад вернулся седьмого утром. Он собирался подготовиться к экзамену за остававшиеся два дня. Но в итоге на подготовку остался только один день, так как накануне он весь день прошлялся по гостям, а вечером, ради интереса, решил заглянуть в храм Христа Спасителя. Там ему не понравилось. Обстановка казалась такой ненастоящей, искусственной: все эти иконы, пожертвования, записки, даже платки, покрывавшие головы женщин-служительниц. Алесандр всегда воспринимал церкви, соборы, костелы исключительно как памятники архитектуры, как произведения искусства, но только не как божьи храмы. Он считал, что произведения искусства должны быть гармоничными и прекрасными, чтобы служить для услады взора, не более того.
