дальше, сможет ли герцог отгадать шифр, сможет ли что-то предпринять…Но нужно готовиться к худшему. Если все-таки это произойдет, если станет известно, что Рейнард Эккарт, глава семьи, погиб или пропал без вести…
Мы все — я, Джаред, Фелисия, Эдвард и даже эта маленькая девочка — станем мишенями.
14
Ночь проходит быстро, учитывая, что я практически не спала. Решаю не мучиться в постели в тщетных попытках догнать улетевший с темнотой сон, а встать пораньше.
На кухне повара удивляются моему появлению и сразу же настораживаются, но я здесь не по их души.
К завтраку вся семья собралась за одним столом. Даже Фелисия, чьи черные круги и опухшие глаза говорят о том, что едва ли она сегодня вообще сомкнула веки в перерывах между рыданиями.
Да, мы девочки такие: можем с виду показывать, что у нас все хорошо, а потом прореветь в подушку несколько дней. Как бы не крепилась вчера золовка, я знаю, что последствия прошлого будут еще долго преследовать ее.
— Что это? Суп с утра? — корчит лицо леди Эккарт, когда слуга ставит перед ней тарелку.
Не обращаю на нее внимания.
— Юнис, это ты готовила? — с любопытством разглядывает содержимое своей посуды Эдвард, уже знакомый с моей стряпней.
— Ммм, — киваю я. — Приятного аппетита.
— Спасибо! — маленькое солнышко Сабрина лучится улыбкой и как голодный детеныш набрасывается на еду.
Сегодня ребенок в прекрасном расположении духа, лучше, чем накануне, когда она боялась, что ее прогонят. Приятно смотреть, как она кушает. Специально для удобства девочки Ирма положила на сиденье стула подушки, чтобы та могла достать до стола.
Джаред кивает, и даже Фелисия, удивленно округлившая глаза, что-то бурчит под нос, но берет в руки ложку и доедает все.
Да, суп, конечно, для завтрака, не совсем привычная пища, но захотелось как-то по-домашнему показать ребятам, что все плохое позади. А еще я вспомнила, что Эд говорил, что их мама готовила суп, когда они болели. Сейчас физически все здоровы, но даже взрослым не помешает утешение.
— Иди отдохни, попробуй поспать, — говорю я Фелисии после того, как на тарелках ничего не остается. — Когда приедет Бэриот, я тебя разбужу.
Касаюсь ее плеча ласково.
Девушка кивает и поднимается на второй этаж.
— Ирма, прогуляешься с Сабриной по саду? Вы можете поиграть возле фонтана и покормить птичек, что скажешь Рина?
— Я не против, — кивает по-взрослому ребенок. Предстоящий разговор не для ее ушей. И она тоже это понимает. Догадливая девочка.
— Отлично…Эдвард, кажется, в эти дни ты мне конспекты не приносил. Сегодня жду от тебя все. И за сегодня тоже.
— Намек понят, — младший тоже уходит, насвистывая под нос веселую мелодию.
Мы с Джаредом остаемся вдвоем.
— Кто такой Дориан Эккарт?
Джаред округляет глаза. Хочет спросить, откуда мне известно это имя.
Я объясняю:
— Я не могла вчера уснуть. Было бы странно, если бы мне это удалось. Поэтому я решила поискать что-нибудь про Сабрину в кабинете герцога. Хоть что-то. Нашла ваше семейное древо. Оказывается, что у прошлого герцога, был еще один брат, кроме Гордона Эккарта, старший… Он ведь и должен был изначально унаследовать титул, я права?
Джаред вздыхает.
— Об этом мало кому известно, я не думаю, что Эд и Фелисия вообще в курсе его существования. Дориан Эккарт был старшим из трех братьев, наш отец средний, и младший дядя Гордон. Дориана выгнал из семьи дедушка за то, что он влюбился и женился на простолюдинке. Тогда такие браки особенно жестко порицались обществом. Сейчас среди дворян проявляется большая терпимость, нежели в былые времена, но…ты и сама знаешь.
Я киваю.
О да, в связи с нынешней политикой императора по снижению противоречий между сословиями, вслух никто тебя обсуждать не станет, но мезальянс между дворянами и простыми людьми, мягко говоря, не то, что аристократы воспримут с широко распростертыми объятиями.
Инициаторами подобного союза точно не будут. Причин много, экономические в том числе. Титулованные аристократы боятся лишиться привилегий, которыми их сословие пользуется не одно столетие. Равенство их пугает. Поэтому они так против ассимиляции с простолюдинами.
— Я знаю только это. Дедушка был типичным представителем аристократии, кичился чистотой древней крови и все в таком духе, — пожимает плечами Джаред.
Меня бы он, как невестку не принял. Юнис ведь незаконнорождённая дочь. Ее мать умерла рано, жила и воспитывалась она отцом-виконтом, но это не отменяет того факта, что она плод постыдной связи благородного со служанкой.
Нужно разузнать подробности. Может быть такое, что Дориан обзавелся потомством, а Сабрина приходится ему внучкой, тогда по отношению к Рейнарду, Джареду и остальным она племянница.
Жаль, что никаких других бумаг я больше не обнаружила. О дальнейше судьбе Дориана после выхода из рода неизвестно ничего. Надеюсь, по возвращению, герцог не будет злиться, что я уже во-второй раз копалась в его кабинете.
— Я разберусь, — говорит Джаред. — Нам нужно добыть официальные сведения, что девочка является кровной родственницей Эккартов, чтобы семья официально ее признала и у общества не возникало в последствии вопросов. Это необходимо для ее будущего.
— Ты прав, — соглашаюсь я.
Хорошо, когда есть кто-то, готовый разделить с тобой обязанности и, если что, подсказать, как поступить. Я не думала так далеко, в отличии от второго брата, который озаботился будущим Сабрины; о том, чтобы потом никто не мог посмотреть на нее свысока и тыкать носом в ее сомнительное происхождение.
Но даже если Рина и не имеет с Эккартами никакого родства, если она сирота и у нее нет родни, которая может о ней позаботиться, смогу ли я от нее отказаться и отправить в приют?
Однозначно, нет. Удочерение или опекунство…выход есть, успокоилась я. Столько комнат пустует, да и поставить на стол лишние приборы во время трапезы не составит труда.
— Что ты решил насчет ордена? — меняю тему на другую, не менее важную.
— Я покину его, как ты и хотела. Но это не из-за твоих слов, пусть они и заставили меня задуматься, а из-за того, что пошатнулась моя вера в справедливость, которую он возносит и чтит. Разве это справедливо — оставлять людей в опасности? …Приказ есть приказ, как бы то ни было, я его нарушил и должен понести наказание, даже если и покину орден добровольно.
Вчера что-то произошло, из того, что слышала, могу сделать вывод, что Джареду запретили покидать орден и отправляться на помощь нам с Фелисией, а еще отказались предоставить людей в подмогу. Ему грозит трибунал.
— Даже если нас ждет суд, мы разберемся. Ты не сделал
