– Он впал в неистовство и носился по деревне, как безумный, – усмехнулась Весна. – Он всех убеждает, что это ты убил своего отца. Охотники на его стороне, и живи ты в любом другом месте, они бы просто пришли за тобой. Но даже Станс понимает, что нанести оскорбление Носсу было бы безумием.
Чара нарушила долгую паузу. Всё время, пока я беседовал с матерью, она наблюдала за нами с непроницаемым выражением лица.
– Скажи мне, Весна, ты ведь приехала не только за советом?
– А ты не дурочка, верно? Ну, если желаешь знать, Ванда просила меня поговорить с Харди. Ванда хочет, чтобы он вернулся в Иам, и полагала, что присутствие Фоун поможет.
– Мама может думать что угодно, – печально произнесла Фоун, оглядывая нехитрую обстановку коттеджа. На лице её отразилось искреннее одобрение. – Но, кажется, Харди и здесь хорошо. Мы зря теряем время.
Я задумчиво отхлебнул стувы.
– Вернуться? Это весьма рискованный шаг, если все мужчины против меня.
– Однако все женщины – «за», – подбодрила меня мать. – А среди мужчин лишь охотники поддерживают Станса. Народ Иама его боится, поскольку он непредсказуем. Однако Бруно уважала вся деревня, а ты его сын, и если мы с Вандой объявим о твоём возвращении… Люди сплотятся вокруг тебя и позабудут об этой религиозной дури.
И, разумеется, прогонят Станса? Сомневаюсь. И я не могу открыть односельчанам истину о его изъяне, мне просто никто не поверит. Если Станс и уйдёт с поста предводителя, то унаследует его Триггер, а не я.
– Триггер? Никогда! Он такой же неполноценный, как его отец, дм ещё и дурак впридачу. Это будет конец Иама. – Пухлое, румяное лицо Весны непривычно отвердело. – Лучше уж я убью отморозка собственными руками.
Её слова мрачно отразились от каменных стен старого коттеджа.
Да, это был старый, заброшенный коттедж, который мы с Чарой обратили в наш семейный очаг. В углу лежала груда мехов, мы спали на ней и ласкали друг друга. Неподалёку от коттеджа располагалась старая каменная пристань, где Чара только вчера дала мне урок плавания. А в нескольких сотнях шагов дальше была мужская деревня с её рыбацкими лодками, и в этой деревне жил отец Чары, который собирался взять меня с собой на рыбалку.
Весна, прочитав мои мысли, вздохнула.
– Ванда не взяла в расчёт любовь, – сказала она. – Без Чары ты никуда не поедешь, и ты не желаешь подвергать её опасности. Я это понимаю, потому что у меня был Бруно. У Ванды никого не было, но!
я постараюсь ей все объяснить, как смогу.
– Мне очень жаль, правда.
– Ты изменился, Харди, и этого Ванда тоже не учла. Раньше ты был такой… безразличный. Бруно это очень беспокоило, он часто говорил мне, что ты не слишком-то любишь людей.
– Что тут удивительного, когда тобой помыкает надутый индюк вроде Станса.
– Что же, от Станса ты ушёл. Я не могу винить тебя за то, что ты не хочешь вернуться.
– Я взял на себя обязательства в Носсе, Весна. И это для меня гораздо важнее, чем будущность Иама.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду. – Она улыбнулась Чаре немного печально. – Ты волен делать то, что считаешь нужным, Харди.
Они вскоре уехали, оставив меня мучиться угрызениями совести.
– Ты ведь не собираешься уезжать? – озабоченно спросила Чара на следующее утро.
– Конечно, нет.
Она улыбнулась, шутливо ткнула меня в плечо, и мы продолжили нашу жизнь в Носсе.
А через пару дней отец Чары, Крейн, взял меня с собой на рыбалку.
Его скиммер был примерно восьми шагов в длину, но очень узкий, и начал устрашающе раскачиваться, лишь только я ступил на него. К счастью, уроки плавания придали мне кое-какую уверенность. Я заметил, что Кафф следит за мной из-за гряды разложенных на пляже килей, явно рассчитывая, что я оступлюсь.
– Сегодня мы поплывём вверх по течению, – предупредил Крейн, когда я благополучно уселся. – Тебе надо привыкнуть к лодке, прежде чем мы выйдем в море.
Это было милосердное решение, поскольку скиммер Крейна казался мне крайне неустойчивым. Когда мы вышли на середину эстуария и парус взял ветер, я еле-еле подавил крик ужаса.
Балансировка скиммера заметно улучшилась, когда Крейн установил с обеих его сторон тяжёлые шесты около шести шагов в длину, с которых, на манер крыльев, свисали сети.
– Так лучше? – спросил он со смешком. Солнце и ветер запечатлели на его лбу и щеках множество тонких линий, и когда он смеялся, лицо Крейна морщилось, как сухой жёлтый шар.
Теперь я знал, что грум, поднимаясь вверх по течению, гонит перед собой рыбу, и та находит себе убежище в небольших карманах обычной воды. Из такого омута меня и выудила Чара.
– Смотри-ка, Уэйли! – внезапно воскликнул Крейн.
Увечный предводитель Носса стоял с двумя другими мужчинами на оконечности низкого, заросшего кустами мыска. Один из его спутников наклонился, разглядывая нечто, лежащее на камнях. С такого расстояния трудно было понять, что именно, но очертания предмета напоминали мёртвого лорина.
Голоса мужчин чётко и ясно разносились над водой.
– …проливает новый свет на события. Когда они узнают об этом…
– Им незачем об этом знать. – Я узнал резкий, слегка надтреснутый голос Уэйли. – Только этого недоставало! Сейчас необычайно важно, чтобы мы держались вместе.
– Кроме того, может оказаться полезным…
Когда они заметили нас, Уэйли предостерегающе шикнул на собеседников. Все трое поспешно сгрудились вокруг объекта своего внимания, словно пытаясь укрыть его от наших глаз. Уэйли пробормотал:
– Я все беру на себя. А вам лучше забыть об этом, понятно?
Крейн широко ухмыльнулся, когда мы, проскользнув мимо мыса, вошли в небольшую бухту.
– Подумать только, как звук разносится над водой. Хотел бы я знать, о чём они там секретничали.
Тут скиммер вошёл в менее плотную воду и сразу начал погружаться. Я сидел очень тихо. В такой воде я плавать не умел. Но Крейн спокойно переложил румпель, подобрал парус, и мы отвернули в сторону грума. Лодка поднялась из воды и замедлила ход, но сеть по правому борту, вдруг потяжелевшая, развернула нас назад.
– Тяни сеть! – скомандовал Крейн.
Я сделал все, как он меня учил. Мы совершили несколько заходов, и Крейн остался доволен.
– Как насчёт того, чтобы завтра выйти в море?
– Да я бы не прочь.
– И Чара тебя отпустит?
Я немного подумал.
– Если я собираюсь остаться в Носсе, то должен стать полноценным жителем, не так ли? Она поймёт.
– Тебе надо принять окончательное решение.
– Я не собираюсь возвращаться в Иам, если ты об этом.
– С нашим миром творится что-то неладное, – сказал Крейн. – Улов уже не тот. Но грум всё-таки наступает каждый год, и вместе с ним приходит рыба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
