— О, нет… — неожиданно произнес Эско, и я не мог с ним не согласиться.
Светлое пятно погасло, и в нашу «нору» стал заползать морф, в котором я с ужасом опознал Чэня. Тварь мало что оставила от человека.
Обезображенная голова оказалась пришпилена к правому плечу. На месте шеи образовалась широкая пасть, из которой сочилась слизь. Тело инженера тоже увеличилось в размерах, фактически заполнив все пространство шахты.
Извиваясь подобно червю, монстр двигался вперед, довольно быстро сокращая дистанцию между нами.
— Ножом тут точно не управиться, — пронеслась мысль, пока я толкал девушку, а тварь впереди себя гнала нескольких мелких морфов.
В паре метров от моей руки в пол ударились первые выпущенные шипы. Следующие снаряды, отрикошетив от потолка, упали еще ближе.
Не выдержав, достал пистолет с последним зарядом, и выстрелил в приготовившихся к очередному залпу монстров. Маленькие тушки забились в конвульсиях. Отлично! Похоже, даже морфу-Чэню досталась порция «счастья». Вон как задергался.
— Виктор, уходите. Там будет очередная развилка, Эрик и Мия могут ее пропустить, — поторопил меня профессор.
— Да ползу я, ползу, — сунув опустевший пистолет за пояс, принялся нагонять товарищей.
На перовой развилке, едва не скатившись по наклонной поверхности, все-таки умудрился развернуться головой вперед. Ползти стало легче, вот только постоянное ощущение, что мне вот-вот откусят пальцы на ногах, сводило на нет все плюсы от такого маневра.
Эрика с Мией я успел догнать, когда им до следующей развилки оставались считанные метры. По словам Эско, нам на этот раз необходимо было в правую шахту. Именно она вела в центральный зал управления.
— Эрик, держись правой стороны, вроде почти добрались, — подсказал я замершему парню. Он приложился головой об острый угол, разделяющий шахту на две части, и сейчас высказывал все, что думал о проектировщиках этих коммуникаций.
— Да уж, накипело у него, — сказал я и обратился к Мии. — Ты как?
Глупо, наверное, прозвучало, да и с обувью ползущего впереди тебя человека общаться, тоже такое себе, но все же… Нельзя ей сейчас давать уходить в себя, замыкаться. До добра это точно не доведет.
— Страшно… Мне страшно… — голос ее звучал глухо. — Он сильно мучился?
— Нет, его парализовало от шипов, так что думаю, он ничего не почувствовал, — слова лжи сами сорвались с моих уст, а перед глазами стояла картинка головы Чэня, пробитая щупальцем морфа.
— Эрик, ты там долго еще страдать будешь? Если ты забыл, то сюда еще могут, и мелкие твари пожаловать, — сказал я все никак не успокаивающемуся парню. — Шевели батонами!
— Да-да, — парень засуетился и стал поворачивать налево.
— Направо, блин, Сусанин! — поправил я его, заметив, как он поползет не туда, куда надо.
Пришлось отползать назад, чтобы дать ему возможность свернуть в нужный проход.
Следующий час мне запомнился только постоянным кашлем Мии, стонами Эрика и собственным тяжелым дыханием. И до одури гудящими руками, на которых я двигался вперед.
Попытки заткнуть скулящего толстяка, что с каждой минутой раздражал все больше, к успеху не приводили. Похоже он, как Миа, впал в подобие транса. Вот только если девушка постоянно вспоминала отца и даже, кажется, вела с ним диалог, то Эрик, видимо, успокаивался, за счет нервов других. Падла!
Разговор с профессором тоже не клеился. Сил разговаривать не было, да и сам Эско, похоже, не хотел издавать лишний раз звуков. В памяти всплыли его слова о бродящем за дверью морфе.
Спрашивать его об этом я не стал. Не хотелось еще сильнее волновать старика.
— Хотя, куда уж больше… Ссука! — руку, которой я держал убившее Чэня щупальце, жгло все сильнее.
Остановился. Все равно мои товарищи, как бы я их ни подгонял, ползли все медленнее и медленнее. Посмотрел на поврежденную руку. Кожа на ней сморщилась и частично облезла, словно я ее в кислоту какую-нибудь опустил.
— Хотя, почему «словно»? Дебила кусок! Говорила же мама: «Не суй пальцы в розетку, а то рискуешь дожить до двухсот двадцати!», — боль была пока терпимой, и я очень надеялся на свою подскочившую регенерацию. Может, и восстановит повреждения?
Плюнув на все это, пополз вперед, фактически смотря в пол. Какой бы ни была маска легкой, но сейчас мне казалось, что она весит пару десятков килограмм.
— Левая рука, правая рука, левая рука, правая… — неожиданно почувствовал, как уперся головой в ноги Мии. — Что случилось? — поднял голову, стараясь разглядеть, что же там такого впереди. Но увидел только замершую тушу Эрика.
— Там впереди свет и, кажется, я чувствую сквозняк, — неуверенно ответил парень.
— Замрите пока! — приказал я товарищам. — Эско, вы вроде говорили, что нам еще ползти и ползти?
— Вы сейчас должны быть примерно в районе испытательной лаборатории, — произнес он, сверившись с планом на соседнем мониторе.
— Так какого хера Эрик видит свет впереди тоннеля⁈ — не выдержав, вспылил я. Мой крик всполошил парня с девушкой, заставив их зашевелиться.
И только сейчас я понял, что же ускользало от меня до этого момента.
Стены! Они стали какими-то другими. Словно я выбрался из тяжелого каменного мешка и попал в картонную коробку. Не совсем понятная ассоциация, но именно так я себя ощутил.
— Простите, сорвался, — сказал я профессору. Тот лишь молча кивнул, мол, бывает.
— Эрик, давай по тихой вперед, нужно узнать, куда же нас все-таки занесло. Только будь аккуратнее, не рискуй, — не то, чтобы я думал, что парень ринется вперед сломя голову, но поддержать его однозначно стоило.
Не знаю, чего это ему стоило, но он пополз вперед, замирая через каждый пройденный метр. Ткнув рукой Мию, велел ей ползти следом, сохраняя набранную дистанцию.
Спустя минуту двинул следом. Эрик, уползший от нас метров на двадцать, замер и прильнул к стене. Именно от нее шел свет, едва заметный в маске в режиме ночного видения. Видимо, из-за того, что глаза Эрика привыкли к темноте, он и смог обнаружить это едва заметное сияние.
— Профессор, мы каким-то макаром оказались во внешней вентиляции, — произнес я, отогнав парня с девушкой, прильнувших к решетке. Хотя, судя по слабому свету, проникавшему в вентиляцию, дальше еще были такие же «окна».
— Ничего не понимаю, — развел руками Эско, — по схеме вы должны были проползти под полом и выбраться уже в конце лаборатории.
— Ну, судя по всему, нам повезло, — сказал я задумчиво, разглядывая открывшуюся перед собой картину.
Зал оказался очередным филиалом ада. Метров в тридцать или сорок длиной. Высотой в три этажа. И все это пространство было заполнено шевелящейся массой, образующей чудовищный ковер на стенах и полу.
Эрик и Мия, расположившись у других окошек и напряженно вглядывались вниз. Хорошо хоть не шумели или не бились в истерике.
Фактически, сейчас мы находились в выступающей под потолком вентиляции и все пространство под нами прекрасно просматривалось. Да еще и работающие лампы очень хорошо освещали всю ту мерзость, что творилась здесь. В прямом и переносном смысле.
— А это что за хрень? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил я вслух. От увиденного внизу несло такими сильными неприятностями, что все мои предыдущие встречи с морфами уже не казались чем-то страшным.
В центре лаборатории возвышался миниатюрный зиккурат, едва не задевающий верхушкой потолок. Было в нем пять ступеней, и каждая состояла из стоящих на коленях обезображенных тел, между которыми находились широкие металлические пластины непонятного, постоянно меняющего форму, металла.
— Вот это настоящий симбиоз технологии и живого организма! — завороженно произнес Эско, глядя на странную конструкцию.
Из пола поднялось щупальце и сняло с ближайшей стены мертвое тело. Поднеся к нижнему, самому широкому основанию, закинуло труп в открывшуюся щель. Башня завибрировала, и от нее повеяло жаром. Даже до нас докатилась волна теплого воздуха.
Верхушка башни затряслась все сильнее. Люди, вмурованные в ее стены, все как один вскинули головы и закричали. Металл между ними стал прозрачным, и сквозь него стало видно, как внутри этой структуры замелькали тени, подсвеченные внутренним светом.
