Сразу вспомнил о Мики, в полёте звонки невозможны, как только самолёт сел, и появилась связь, сразу набрал номер Кати, да только телефон её был отключен! Сколько не пытался до неё дозвониться, всё бесполезно, телефон отключен! Сутки прошли, тогда я позвонил Виктору, тогда-то он мне и поведал, что Мышкина бросила учёбу, собрала все свои вещи и исчезла, предварительно отдав ключи от квартиры брату! И всё это за один день! Позвонил Камилю, попросил о помощи, друг искал её, но не нашёл, и мне больше ничего не осталось, как поверить Виктору, родному человеку, а по факту меня обманули!
От собственных воспоминаний и мысленного анализа прошедшего, замираю истуканом. Ещё раз сопоставляю события того времени, сжимаю кулаки, подавляю рвущееся наружу ругательства.
Уничтожу! Приложу все силы, но уничтожу гнид! Одна кровь в их жилах, гнилая!
Меня разрывает от гнева, что зверь в клетке метаюсь по палате! Дверь неожиданно приоткрывается, прерывая мои метания. Смотрю на медсестру, что делала Кате укол.
- Вам необходимо купить вот это, - держит в зажатых пальцах листок.
Что зверь встряхиваю головой, сбрасывая пелену ярости, подхожу к девушке, забираю листок, глазами пробегаю по списку. Это для Макса!
- Где у вас ближайшая аптека? – хриплю вопрос.
- На первом этаже, рядом с приёмным отделением, - отвечает девушка, а я оборачиваюсь на Катю, - она проспит не меньше пяти часов, - заметив мой взгляд, говорит медсестра.
Киваю ей, выхожу из палаты, нужно быстро в аптеку, Максу нужны лекарства. Покупаю всё и мчусь обратно на этаж, вовремя! Макса вывозят на каталке из операционной.
- Как он? – оказываюсь рядом с каталкой, накрываю своей лапищей ручку сына.
- Всё хорошо, на наркоз реакция нормальная, минут через двадцать будем будить, - отвечает незнакомый врач.
Но судя по его словам, он анестезиолог.
- Перелом берцовой кости со смещением, - начинает заведующий отделением, я и сам понял, что перелом и непростой, - но, к счастью, не так все плохо, он ребёнок, кости срастутся быстро, если конечно соблюдать все предписания. Но пришлось проводить операция, не буду вас загружать всеми терминами, скажу одно, месяц в гипсе вам обеспечен.
- Я хочу забрать семью в Москву, - говорю Владимиру Кузьмичу.
Появившиеся удивление во взгляде, быстро сменяется задумчивостью.
- Даже спрашивать не стану, что вас в нашей больнице не устраивает, это ваше дело, где близких лечить, они не тяжело больные, переезд перенесут отлично. Только сегодня я вам этого делать не рекомендую, дайте мальчику от наркоза нормально отойти, - говорит доктор.
Киваю, полностью соглашаюсь с ним. К тому же я ещё и больницу не нашёл, в которую определю Маска и Катю. Нужно Яру позвонить, его Зоя работает в одной хорошей клинике, к тому же она детский хирург! И как я про это забыл?! Мог бы уже договориться!
- Дан, - раздаётся голос Камиля со спины.
Оборачиваюсь к другу, он не один, мужчина в форме сотрудника ДПС, и мужик, к которому Макс бежал.
- Владимир Кузьмич, добрый день, пару минут уделите, мне только записать, какие травмы получил ребёнок, – обращается к доктору мужчина в форме.
- Давайте в кабинет, - отзывается доктор, - везите пациента в палату, - говорит медсестре.
Девушка толкает каталку, но я тут же перехватываю её.
- Я помогу, - говорю девушке, кидаю взгляд на сотрудника ГИБДД.
Мне нужно с ним переговорить, но для начало определю Макса, Камиля с ним оставлю. Прав лихач и так лишится, но это мало для наказания, пару годиков в местах не столь отдалённых нужно провести. Пусть сука проникнется, запомнит, как лихачить на дорогах.
Я даже не спрашиваю в какую палату, везу его к Кати. Камиль забегает вперёд, когда я останавливаюсь около закрытой двери, друг открывает её. Закатываю каталку, аккуратно беру Макса на руки, смотрю на Катю, спит. Укладываю сына на соседнюю кровать, накрываю его одеялом. Нога по колено забинтована в гипс. На лбу ссадина обработанная зелёнкой, локоть правой руки забинтован обычным бинтом, через который проявляется зеленое пятно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- А теперь молодые люди, объясните, кто ВЫ такие, и какое отношение имеете к моей племяннице и внуку? И что здесь вообще происходит?! – раздаётся тихое, как только дверь в палату закрывает медсестра с другой стороны.
Оборачиваюсь к мужчине, и, судя по всему, он и есть дядя Мики.
- Давайте выйдем, - предлагаю родственнику Мышкиной.
Он смотрит на Катю, следом переводит взгляд на Макса, после на меня, кивает, соглашаясь на моё предложение. Как бы мне не хотелось оставлять сына и любимую, но объяснится необходимо.
- Камиль, присмотришь? – обращаюсь к другу.
- Мог бы и не спрашивать, иди, - проходит в угол палаты и присаживается на стул, на котором я сидел ночью.
Мужчина выходит первым, иду следом, но останавливаюсь на пороге, возвращаюсь, подхожу к кровати Кати, наклоняюсь, целую её в висок, следом Макса. Времени мало, через пятнадцать минут придут будить сына. Развернувшись обратно к двери, ловлю хмурый взгляд дяди Мики.
Выхожу из палаты, первым иду по коридору, на улицу, не стоит вести разговор в стенах больницы, где куча лишних ушей, которые и так услышали слишком много. Покинув стены больницы, осматриваюсь и заметив пару лавочек, иду к ним.
- Меня зовут Даниил Шторм, я отец Макса, - как только мы останавливаемся рядом с лавочками, говорю мужчине, протягивая раскрытую ладонь, для рукопожатия.
- Вот оно как, - хмыкает дед моего сына, - Андрей Борисович, - представляется Катин родственник, и протягивает руку в ответ.
Наши ладони соприкасаются, рука Андрея Борисовича напрягается, крепко сжимая мою ладонь.
- И где же ты был всё это время… отец? – выделяет холодным тоном последние слово.
- К сожалению очень далеко, я не знал о существовании Макса, - звучит, как оправдание, но ведь оно так и есть, я не знал о Максе.
- И как же так вышло? Зная Катюшу, точно могу сказать, она не просто так скрыла рождение моего внука, так что давайте, рассказывайте всё, Даниил, - отпускает мою руку, присаживается на лавочку, смотрит в ожидании моего рассказа.
Из услышанного понимаю, что Мики не рассказала всё дяде, иначе он бы не спрашивал сейчас, а просто дал бы мне в морду, и был бы прав. Хотя получить по роже у меня есть все шансы! Только за один спор меня можно отметились так, чтобы долгое время не смог подняться с кровати.
Как бы не хотелось рассказывать о своём грязном поступке, благодаря которому я и познакомился с Катей, а после и полюбил её. Наш сын был зачат в любви! И это немаловажно!
- Четыре года назад, - присел рядом, начинаю говорит, - я приехал за младшим братом в университет, в котором как раз училась Катя, они с Виктором были в одной группе….
Перед глазами замелькали кадры прошлого, с каждым последующим словом всё больше погружался в воспоминания, словно перенёсся в то время. Говорю быстро, каждую минуту поглядываю на наручные часы, дабы не пропустит пробуждение Макса, я должен быть рядом. Катя спит, и сын может испугаться врачей, к тому же не известно, как он будет отходить от ведённого ему наркоза.
Рассказываю коротко, не вдаваясь в подробности нашего с Катей быта совместного проживания, опускаю интимные моменты, мужчине они не к чему. Очень подробно описываю тот момент, как меня посреди ночи вызвал отчим, как меня отправили к чёрту на кулички, как не мог связаться с Катей, как просил брата и друга найти её, о том, что наврал Виктор.
- Я не знаю по какой причине так поступил Виктор, но обязательно доберусь до правды, с рук ему не спущу. Он лишил меня любимой девушки, лишил на долгие годы сына, о котором я даже и не знал, - глухое рычание вырывается из груди, - я не хотел, чтобы всё так получилась, Катя как от прокажённого шарахнулась от меня, я тогда от злости ляпнул что сына заберу, вот она об контейнер и ударилась, не успел поймать. А сегодня Макс пострадал…
- Врезать бы тебе, да не хочу, чтобы Максимка лицезрел тебя в таком виде, - цедит мужчина, перебивая меня, - племяшка мне ничего не рассказывала, в себе всё держала, я не раз пытался выяснить, кто тот человек, от которого Максимка родился, но всё бесполезно, замыкалась в себе, могла часами в одну точку смотреть, тогда я бросил это дело.
