только бойцами для арен, а мы обслуживаем почти все сельское хозяйство нашей страны, а также совершенствуем домашних животных. Когда Хван Сок Ёль попытался испортить репутацию Биотеха, то именно я обнаружил это и нашел того, кто вредил нашим заказчиками.
— Ин-ёпа, — всхлипнула Мина.
— Да, его. Уже тогда я встал поперек дороги Хван Сок Ёлю, а после того случая в его кабинете, он решил действовать.
— Что ему сделают? Посадят?
— Не знаю. Таких людей очень тяжело посадить. Они всегда найдут как надавить на свидетелей или подтасовать факты. Во всяком случае, мы ничего сделать не сможем и будем просто наблюдать за тем, что происходит. Возможно, он отделается штрафом, ведь я остался жив и здоров. А, может, его оправдают и осудят только нападавших.
Чтобы успокоить Мину, я налил ей чай с мелиссой и накапал валерианы. Спать мы легли только под утро.
На следующий день меня разбудил звонок Хан Сюзи.
— Алло, Тэджун. Ты не забыл, через час мы встречаемся с депутатом Национального собрания?
— Доброе утро, Сюзи, — я потянулся и зевнул. — Нет, не забыл.
— Какое утро? Полдень давно. Просыпайся и приезжай в Биотех. Я сварю тебе кофе.
Мина тоже проснулась от звонка и вышла на улицу выгуливать Сувона, а я поехал на работу. Сегодня был выходной день, поэтому парковка пустовала, а охранники со скучающим видом неспешно прохаживались возле корпорации.
Хан Сюзи позвала на восьмой этаж в кабинет Хан Рима, но его самого не было. Как и обещала, Сюзи сварила кофе, а также купила рисовые пирожки под названием тток.
До прихода депутата было еще полчаса, поэтому мы с ней проговорили о том, что хотим от него, а также как мы можем помочь в осуществлении задуманного. К тому же, как оказалось, петиция набрала уже десять миллионов подписей. Похоже, людей довольно сильно волнуют дела с мутациями.
Вскоре позвонил охранник и предупредил, что наш гость приехал. Сюзи велела проводить его к нам на восьмой этаж.
Мы вышли из кабинета и подошли к лифту, ожидая депутата.
— Как зовут его?
— Йи Саек, — шепнула Сюзи и в это время двери лифта разъехались, и вместе с охранником вышел сухонький старик с редкими волосами на покрытой пигментными пятнами макушке.
— Приветствуем вас, депутат Йи, — сказала Хан Сюзи и низко поклонилась.
Я последовал ее примеру.
— Добрый день, госпожа Хан, — ответил он и вопросительно посмотрел на меня.
— Это начальник Ли. Он заведует отделом разработок и биоинженерии, а так же, как и я, является сотрудником «Слуг природы». Мы вместе с ним спасли барса и слонов. Но это только начало. Мы полны энтузиазма и дальше бороться за права животных.
— Мне нравится, что такие молодые люди, как вы, понимают всю важность происходящего. Тенденция последних лет меня сильно пугает. Ци-спирит не должна находиться в руках жадных людей и частных корпораций. Все мы видим, к чему это приводит. Если раньше мутация считалась уродством, те теперь это норма. У меня есть сведения о некоторых лабораториях, где делают таких жутких существ, что кровь стынет в жилах. Кто-нибудь когда-нибудь создаст такого мутанта, который принесет много горя людям. По всей стране мы каждый год закрываем незаконные лаборатории. Представьте, если не совсем адекватный человек или даже организация подвергнет мутации вирус, способный уничтожать все человечество, — он тяжело вздохнул и покачал головой. — Пока я жив — буду бороться против этого.
— Господин Йи, пройдемте в кабинет и все обсудим, — предложила Сюзи.
В течение трех часов мы обсуждали мутации, бойцов и арены. Депутат Йи Саек оказался очень умным и прогрессивным человеком, хотя ему уже было больше семидесяти лет. Он рассказал нам обо всех своих попытках остановить волну мутаций, но остальные не видели в этом ничего плохого, поэтому его инициативы сворачивали. Теперь же, когда в дело вступили мы, он признался, что ему уже не так страшно за будущее. А также попросил нас привлекать все больше молодых людей и чаще говорить о том, к чему на самом деле могут привести неконтролируемые мутации.
Мы все понимали, что сразу нам не удастся добиться больших результатов, поэтому решили начать с краснокнижных животных. Йи Саек сказал, что сегодня же даст распоряжение своей команде подготовить этот законопроект и вынести его на обсуждение Национального собрания.
Договорившись держать друг друга в курсе дел, мы проводили его до машины и с облегчением выдохнули.
— Думаю, у нас все получится, — сказала Сюзи.
— Мне тоже так кажется. Теперь нужно сделать так, чтобы об этом законопроекте узнали как можно больше людей. Тогда за его судьбой будем следить не только мы. Уверен, это поможет Национальному собранию принять верное решение, а не поддаться на давление владельцев корпораций.
— Если Ван узнает о том, что мы к этому причастны, то рассердиться, — обеспокоенно произнесла она.
— Он тоже понимает, что к добру это не приведет. Однако хочет сохранить наследие отца. Кстати, как он? Хан Рим говорил, что ему поплохело.
— Да. Но теперь стало немного лучше. Он даже хочет в понедельник выйти на работу, но мы с Римом его отговариваем, — ее голос дрогнул и на глазах появились слезы.
— Донора так и не нашли?
— Пока нет. Но наши юристы ищут его уже по всему миру. Мы обращаемся в разные страны, но пока подходящего донора не нашли. Я все же надеюсь, что он найдется. Даже думать не хочу о том, что мы можем его потерять.
Я подошел и приобнял девушку. Та дала волю слезам и горько зарыдала.
Мы десять минут простояли в обнимку на пустой парковке. На нас с интересом посматривали прохожие, даже охранники вышли спросить, что случилось. Сюзи вытерла слезы и ответила, что просто устала.
Я проводил ее до кабинета брата, попрощался и вышел на улицу. В это время мне позвонил Кун.
— Алло, Тэджун. Ты дома?
— Привет, Кун. Нет, у Биотеха.
— Что ты там делаешь в субботний день? Мы же вроде договаривались, что я помогу с переездом, — удивился он.
— Были кое-какие дела, — отмахнулся я. — К тому же мы еще не успели собраться. А что?
— Сегодня в «Гладиаторах Сеула» сражаются леопарды. Пойдешь со мной?
— Во сколько?
— В шесть. Я уже купил билеты, так как хотел пойти с Хани, но она поехала к родителям, поэтому
