«Представляю. А если это — и вправду королева, то тебе девочка повезло вдвойне. А то и втройне, если у вас есть закон об оскорблении королевского величия…»
Тут вышел хозяин. Димка мысленно охнул.
Больше всего хозяин напоминал вставшего на задние лапы бульдога в человеческий рост: короткие ноги, длинные крупные руки, плечи такие широкие, что хозяин казался квадратным. И лицо… Изумрудно-зеленое, со свисающими щеками-брылями, курносым бульдожьим носом и маленькими желтыми глазками. В дополнение ко всему: крохотные глазки и маленькие клычки, торчащие из под нижней губы.
Впрочем, зеленомордый хозяин оказался вполне неплохим человеком и отличным мастером. Если бы еще поменьше болтал…
Два болтуна за полчаса — перебо-ор…
Смерив Димку взглядом и согнав девчонку, шляпник завел его в комнату, влез на притащенную стремянку и начал матерчатым метром замерять Димкину башку. При этом не переставая болтать на интересующие его — и только его — темы.
Основным предметом разговора был некий неизвестный Димке Сапожник. Впрочем неизвестным он оставался только несколько секунд, ровно до того момента, когда на вопрос шляпника «Что вы думаете о Сапожнике?» Димка буркнул «Моя не знать его». И началось…
Сапожник оказался маньяком-убийцей. Действовал он исключительно по ночам, в мастеровых кварталах. За последние три месяца его жертвами стали уже семнадцать девушек: «Семнадцать! Вы представляете? Не вы себе не представляете! Целых семнадцать молоденьких девушек погибли в расцвете лет!». Сапожником же его назвали потому, что на ногах жертвы он всегда оставлял сапоги. При этом вся остальная одежда срезалась и выбрасывалась. Он не насиловал, только убивал: «Полиция в догадках! Полиция ломает голову! Вы скажите мне, как можно не найти убийцу, который ходит по улицам прямо с ножом, я вас спрашиваю?». Убивались девчонки легко и быстро: один короткий удар в сердце. И никто ничего не видел: «Никто! Ничего! Я вам скажу, скажу, почему его не могут найти! Потому что полиция его и не ищет! Да, да, не ищет! А зачем его искать? Он ведь убивает не дворянок, не этих сеньор и сеньорит. Он убивает горожанок, простых горожанок. Говорят, полиции дано тайное указание не искать Сапожника. И знаете, что еще говорят? Я вам скажу! Говорят, и говорят это не те люди, что будут болтать попусту, что этот убийца… Только никому не говорите! Этот убийца — из королевской семьи! Да! Да, да, да! Поэтому его никто не ищет! Кто-то из королевской семьи сошел с ума и теперь весь город — его охотничьи угодья! Что вы об этом думаете?! Что, я вас спрашиваю?»
Димка думал, что с таким языком шляпнику недолго осталось ходить на свободе, но благоразумно помалкивал.
Наконец, измерения головы закончились. То ли здешние шляпы — очень сложные конструкции, требующие многочисленных замеров, то ли шляпник несколько раз померил одно и то же, чтобы подольше подержать у себя свободные уши.
Перешли к выбору фасона. Уже из чистой вредности Димка твердо решил заказать котелок. Пусть как хочет, так и делает.
Шляпник спросил Димку, какой фасон он хочет. Получив в ответ «Хыррр»», он не растерялся, подвел Димку к стене, на которой висели самые разнообразные конуса и широко взмахнул рукой, мол, выбирайте.
«Ага, богатый выбор и огромная разница. Черный конус с серебряной вышивкой по полям или угольно-черный конус с золотистой вышивкой? Даже не знаю».
Димка замотал головой:
— Моя хотеть хыр… хыр… другой.
— Другой? Тррррр? Трррррр? Может быть, трррррррр?
— Нет. Совсем другой. Совсем-совсем.
Однако зеленомордый шляпник не потерялся. Мигом притащил черную доску и мелок:
— Рисуйте.
Димка изобразил требуемое. Котелок.
— Мда-а… — шляпник внимательно оглядел рисунок. Задумался.
«А что? — подумал Димка, Может, с моей легкой руки эти шляпы еще и в моду войдут. Были же они в моде у нас, правда чуть попозже, в девятнадцатом веке. Назовут, например, яггайки…»
— Нет, — порушил димкины честолюбивые мысли шляпник, — такое, ТАКОЕ, носить никто не будет. Нет, нет, никто. Но вам я, — шляпник еще раз взглянул на доску, — вам я ЭТО сделаю. Мерки сняты, приходите в тррррррр.
— Моя не понимать.
— Что туту понимать? В трррррррр. Через два дня.
— Моя придти.
— Цена, — шляпник не мог оторваться от доски — ЭТОГО, м-м-м… Два ливра.
— Моя давать деньги.
— Задаток — один ливр.
Димка расплатился и вышел из мастерской. Через несколько десятков шагов остановился, чертыхнулся-хыррррнулся и вернулся в мастерскую за забытой корзиной.
Портной, говоря придти через два часа, вовсе не имел в виду, что можно будет забрать готовую одежду. Димку опять перемерили с ног до голову и сказали придти в трррррррррр то есть дня через три-четыре.
Потом так и неодетый Димка отправился «домой». Дорога запомнилась с первой попытки. Спасибо слоновьей памяти яггая.
Мысленно, Димка уже облизывал пальчики, поедая блины. Со сметанкой… Интересно, господину Шарлю понравится?
Димка поднялся на крыльцо, позвонил. Поздоровался с открывшей дверь маленькой старушкой. Даже не очень удивился, когда она взлетела, чтобы рассмотреть его лицо. Ответил «К господину Шарлю» и смог войти.
Поднялся по лестнице на второй этаж, достал из-за набедренной повязки мешочек с монетами, из него — ключ, вставил его, замок щелкнул…
Глаз отметил движение за спиной, а ухо — еле слышный звук.
Димка обернулся и чуть не заорал.
К нему приближалось зомби.
Глава 20
К нему приближалось зомби.
Тьфу! Ну какое еще зомби?!
Девушка в черном городском платье, белый передник, чепчик, сапожки.
Сидела на ступеньках, а вот теперь поднялась навстречу пришедшему.
А что до схожести с ожившим покойником: серо-белая кожа, черные круги вокруг глаз, сами глаза, белесо-серые, почти белые… Так девушка и не человек вовсе.
Видел Димка на рынке, да и в городе представителей этой расы: худые, медлительные, походкой, общим видом и кажущейся отстраненностью от окружающего действительно походили на зомби. Димка их про себя зомбиками и прозвал. Ну а девушка… Скажем, зомбяшка.
Димка вежливо улыбнулся. Забыв, что он — не человек.
Свеженареченная зомбяшка, очевидно, яггаев ни разу не видела, а уж улыбающихся — тем более.
— Господин Ш-ша… Ша…
Зомбяшка побелела и упала в обморок.
Димка поставил корзину, снял, опустил рядом сапоги и взмахнул руками. Ну что ты будешь делать? Мало того, что путают с господином Шарлем, так еще и в обморок падают.
Димка наклонился к девушке, присмотрелся. Ресницы не дрожат, значит, по крайней мере не притворяется. Придется приводить в себя. Лучшее средство — из подручного — пощечина…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
