принципе, ничего нового он не услышал. А от понимания, что там, в прошлом, его может ждать нечто такое, что вновь перевернёт его жизнь и жизни родителей, становилось окончательно дерьмово на душе.
- Почему? Если Вика в чём-то виновата - а судя по её поведению, так и есть - нужно в этом разобраться.
Серебров хмуро посмотрел на Марка. Сидящий рядом с ним мужчина готов был наказать Вику? За то, что и сам пострадал от её рук?
- Она только что родила. И если Вика виновата, то её ребёнок - нет, - сказал Ян, и у него вдруг возникло ощущение, что он сморозил величайшую глупость.
Ибо Марк вытаращился на Яна так, словно у него во лбу звезда загорелась.
- Она - что? Родила? Так рано? И что с ней? Что с ребёнком?
В голосе Марка послышалась неподдельная тревога. Будто бы маска притворства слетела и за показным равнодушием проступили черты настоящего Ромина.
- Да не слишком рано. Восемь месяцев уже было. С ней всё хорошо, с ребёнком тоже. Сказала, настоящий богатырь.
Марк смотрел на него с недоумением, и точно такое же чувство появилось в душе Яна. Он не понимал, отчего Ромин ведёт себя так, будто только что столкнулся с самой неразрешимой из всех загадок.
- Насколько помню, ты год назад донором стал? - наконец спросил Марк.
- Плюс-минус. А что? - нахмурился Серебров.
- Так плюс или минус? Точную дату не помнишь?
Ян растёр лоб ладонью и дал знак бармену снова налить им с Роминым выпить.
- Могу посмотреть. Сейчас, - ответил Серебров и начал просматривать фотки в телефоне.
Он как раз отправил скан договора юристу, с которым собирался посоветоваться относительно того, чем может ему грозить рождение ребёнка Вики.
- Вот. Да, год и неделя выходит, - протянул он мобильник Марку.
Тот взял телефон и довольно долгое время изучал скан. И чем больше времени проходило, тем более озадаченным выглядел Ромин.
- Хм. Тогда не сходится. Если был использован твой биоматериал, ребёнок, который родился у Вики, никак не может быть восьмимесячным.
Он вернул телефон Сереброву и, видимо, поняв по выражению его лица, что срочно требуется пояснительная бригада, вздохнул и залпом опрокинул в себя содержимое бокала. А у Яна внутри появилось то, что можно было охарактеризовать лишь одним словом - надежда. И пусть он прослывёт тысячу раз дураком, если Плюснова обвела его вокруг пальца - ну, или попыталась это сделать - лучше он будет свободным от неё идиотом, чем связанным общим ребёнком.
- А ты вообще ничего не разузнавал тогда, когда донором стал? Ну, как оно всё будет происходить? Какие этапы нужны? - спросил Марк, и Серебров помотал головой.
Он и события-то те не особо хорошо помнил. Приехал, сдал анализы, подписал бумаги. Потом сам процесс и всё. Ну, как Ян тогда считал. Всё урывками и не вдаваясь в подробности.
- Понятно.
Ромин посмотрел на часы и, бросив на стойку пару крупных купюр, поднялся.
- Мне ехать нужно, дела. Мой тебе совет - перепроверь всё ещё раз. Насчёт клиники не знаю, помогут ли. Там какая-то приятельница Вики работает, так что, - он развёл руками. - Но вот саму новоиспечённую маму к стенке попробовать можно припереть. Изучи, как всё должно было происходить по протоколу, и если они почему-то от него отступили, пусть объяснят причины.
Марк просто ушёл, оставив Сереброва в полнейшем раздрае. Он не доверял Ромину и не верил ему с полуслова, но то, что тот сказал, могло переменить всё на сто восемьдесят градусов. Оставалось только понять, что предпринять, чтобы «припереть Вику к стенке».
И нельзя было действовать очертя голову в этом вопросе, ибо можно было наворотить ещё больших дел
Часть 11
Прошло три дня с тех пор, как Марк озадачил Яна настолько, что у Сереброва теперь всё время было ощущение, будто голова опухла, но в ней всё равно не могут уместиться те миллионы мыслей, которые крутились там без остановки.
Он хватался за информацию, выданную Роминым, как за спасательный круг. Насколько бы легче стало жить, если бы вышло так, что Вика обманула его, и отцом её ребёнка является не он. Кто угодно - Марк, анонимный донор, дядя Федя из деревни Кукуево. Но только не Ян Серебров.
Поручив юристу подготовить и озвучить варианты того, что можно было предпринять в правовом поле, он дотошно изучил всё, что касалось аспектов искусственного оплодотворения. И действительно выяснил, что если клиника не нарушила протокол, что грозило ей крупными неприятностями, ребёнок у Плюсновой должен был родиться шестимесячным.
Из этого проистекало ещё одно сомнение - а что если Вика соврала и малыш родился глубоко недоношенным? Ведь была же у неё угроза преждевременных родов? Чёрт… Что ожидать от бывшей, он до сих пор не знал. Поэтому ему стоило продумать ещё и план выведения Плюсновой на чистую воду. И пока с этим было туговато.
Арине, с которой он виделся за это время лишь однажды, да и то мельком, разумеется, говорить он ничего не стал. Хоть и помнил её слова - она попытается его простить, если этого ребёнка не будет. Что ж, в случае лжи со стороны Вики, примерно так всё и случится. Нет, малыш никуда не денется, но если его отцом будет не он… Серебров рассчитывал, что это хоть немного смягчит Арину.
- Ян… Ты не слышишь? Телефон твой разрывается, - позвала его мама, и Серебров отлип, наконец, от экрана ноутбука.
Кивнул, забрал сотовый из рук
