Как же хорошо, мамочки! Как же мне с ним хорошо!
Он толкался медленно, нежно, прижимая мягкие влажные губы к моей шее, в том самом нужном местечке. Я не сдержалась, застонала, откидывая голову. Хотелось больше. Глубже. Острее. Выгнулась, как кошка ему навстречу. Он повернул меня на живот, не прерывая контакта, опустился сверху, просунул руку мне под бедра, находя пальцами клитор.
Все вроде было привычно, выверенно, все это мы повторяли уже не раз. И я уже не могла сказать, что каждый раз с ним особенный, и каждый раз все по-новому – нет. Но все равно секс не становился обыденным.
Мы не занимались этим так, словно это была какая-то обязаловка!
У меня по-прежнему каждый раз сжималось горло, сдавливало грудь. Я по-прежнему каждый раз была настолько сильно захвачена этим действием, что иногда после не могла шевелиться. И мне каждый раз было до одури хорошо, сладко и страшно. Дико страшно от того, что все это могло пройти мимо меня. По любой причине. Просто мимо.
Что я могла лишиться в жизни самого главного. Не секса, нет. Это был не секс.
Это был ритуал соединения, познания друг друга. Ритуал поклонения самому важному чувству. Тому, что стоит выше всего. Тому, важнее чего нет ничего на свете.
Любви.
Я так любила его, что мне хотелось умереть от счастья, когда он вот так вот сливался со мной, и мы становились единым целым.
Никогда не думала, что может быть так.
Правда.
Я уже была готова поверить в то, что все это сказки, глупость. Я становилась циничной, бесчувственной, расчётливой.
А в глубине меня жила вот эта вот маленькая фея, которой до дрожи хотелось быть любимой, познать, что значит быть любимой настолько.
Он меня спас. А я спасла его. Потому, что видела, что в нем тоже живет тот, кому хочется нацепить крылья и лететь, лететь…
И мы летели вместе.
Он во мне, я в нем.
Мы развернулись, теперь я лежала на спине, в привычной позе, широко раскинув ноги, он зависал надо мной, дрожа, и мы целовались как сумасшедшие, как голодные дорвавшиеся до еды. Целовались, не прерываясь даже тогда, когда нас обоих затрясло, в предвкушении взрыва, даже тогда, когда взрыв уже накрыл.
- Люблю тебя… как же я тебя люблю!
Я уже не знала, кто из нас говорит. Он или я.
После, прижав его влажную от пота голову я тихонько засмеялась.
Семьдесят лет! Еще семьдесят лет счастья впереди. Конечно, если ему повезет, и я не пристукну его раньше. Или он меня!
Но! Тем не менее! Я должна была все-таки настоять на том, чтобы хоть какое-то время до свадьбы мы воздержались от этих сладких «утренников».
Почему я так решила? И почему Капитан Америка так и не смог понять?
Эх… ну, мужчины такие мужчины!
Нет! Я не психовала из-за свадьбы! (Но это не точно!)
Я просто хотела… В общем я же все ему объяснила!
Мне хотелось прийти в тот дом после свадьбы. Хозяйкой. Чтобы именно там уже началась наша новая жизнь. Семейная жизнь!
И у меня не играют гормоны из-за возможной беременности!
Скорее… да, скорее наоборот.
Я волновалась потому, что беременности не было. Ну, я понимала, что в общем-то психовать рано, у меня только новый цикл начался и все такое. И как раз, примерно к свадьбе будет овуляция…
ОМГ! Я следила за овуляцией!
Когда я собиралась жить с Трошиным, и выйти за Трошина, я следила только за тем, чтобы вовремя таблетку выпить и не залететь ненароком! Потому что… Потому что я не хотела детей от Трошина! Это я теперь очень четко понимала!
А от Капитана Америки хочу! Вот просто очень, очень сильно хочу!
Я уже готова, готова, готова!
У меня уже часики давно тик-так!
Это я как мантру повторяла каждое утро, и день, и вечер! Надеясь, что высшие силы меня услышат!
Ха, скажете вы! Мантру повторяла и при этом не спала с любимым!
Но я не спала в том самом смысле! Ночью. В постели!
А в другом-то смысле еще как спала!
И по вечерам, когда мы встречались, и днем, если пересекались где-то – а пересекались мы все в тех же знакомых апартаментах, потому что я днем заезжала в Москва-сити по работе. Ну и Андрей заскакивал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Они вообще собирались открывать там новый офис, так что…
Так что мы с Женькой уже думали, как будем делить любимую нами обеими кровать.
Я даже заявила Андрею, что он сквалыга, давно бы уже купил себе апарты там же и нам бы не пришлось напрашиваться в постояльцы к его брату.
На что Андрей хищно улыбнулся и сказал мне, чтобы я не торопила события.
И я поняла, что скорее всего он либо уже что-то купил, либо очень близок к покупке.
Потому что дом, домом! Но заниматься сексом в середине рабочего дня приятно, а стоять из-за этого в пробках – даже миллиардер себе такого позволить не может.
Увы.
В общем, С сексом у нас было все нормально.
Андрей, правда, так не считал, но…
Завтракая после этого прекрасного утреннего секса, мы все-таки провели переговоры.
Ну, что сказать? Я понимала, откуда у некоторых миллиарды, потому что – что-что, а переговоры Андрей Владимирович проводить умел!
Я в конце концов сломалась, и мы договорились, что пока будем ночевать или у меня, или в апартаментах, но за неделю до свадьбы все-таки сделаем перерыв.
Я не могла признаться ему, но я с одной стороны хотела забеременеть, а с другой…
Я хотела забеременеть после свадьбы! Идеально – в первую брачную ночь!
Главное – ни с кем не обсуждать эти планы! Даже с самой собой!
Потому, что как только я, Наташа Кораблева начинала что-то планировать, случалось что?
Именно! Приходили эти милые пушистые животные и все роняли…
Глава 32.
- Объявляю вас мужем и женой! Можете поздравить невесту!
Поздравить невесту! Это они так говорят? Реально?
Мама мне рассказывала историю. Был у нее одноклассник, Максим. Симпатичный парень, он даже ей нравился. Они тусовались в одной компании.
Начало девяностых, время веселое. Окончили школу, все по институтам разбрелись, но дружили.
И вот как-то они собрались компанией, и Максим выдал, мол, я женюсь.
Все, конечно, подохренели – неожиданно, вдруг, по залету что ли?
Оказалось – за компанию с другом. Ну, мол, друг познакомил с девочками, близняшками. Такие милые девчонки, занимались музыкой, играли в группе, учились в музыкальном училище. Друг влюбился, стал его таскать на свидания. А та, в которую друг влюбился таскала сестру.
Ну вот так Макс и вляпался.
Мама говорит, все поняли, что Макс попал, но он на своем стоял твердо. Женюсь!
Свадьбу родители невест организовывали. Как-то они быстро подсуетились.
Ну, наверное, хорошо, когда двоих-то сразу берут.
Макс пригласил на свадьбу маму, папу – они тогда только встречались, ну и всю школьную компашку.
И вот, ЗАГС. Тетенька. Та самая, которая с «халой» на голове.
Зачитывает слова любви и верности. Спрашивает, добровольно ли, согласны ли, бла-бла-бла. Ну и финалит, мол, объявляю вас мужем и женой. Поздравьте невесту.
И что делает Макс?
Ни за что не догадаетесь.
Мама ржала аки конь, и мы с бабулей тоже, когда эту историю в двадцать пятый раз слушали!
Этот самый Максим, в строгом черном костюме, с бабочкой – как официант из «Метрополя», на серьезных щах повернулся к невесте – виолончелистке, и торжественно произнес, протянув ей руку: «Поздравляю».
- Все «рухнули» от смеха, а он ей руку пожимает, и не сечет, что происходит.
- И что смешного?
Так.
По ходу у моего Капитана Америки чувство юмора уменьшалось в геометрической прогрессии. Чем ближе к часу «икс», тем меньше юмора.
- Я правда не очень понял, Наташ!
- О, май, Гад!
- Да, я твой гад. И я не понял. Объясни! А то я тоже в ЗАГСе у тетки с «халой» тебе руку пожму, и не пойму, где накосячил.
- Андрей! Она сказала – можете поздравить невесту!
- Ну!
- И он поздравил!
- Ну?
Я видела, как он начинает заводиться. И мне хотелось его еще потроллить.
