хотя идея хорошая, возьму на заметку.
— Язва.
— Какая есть, — пожала плечами. Разговор не клеился, и я слова из себя клещами вытаскивала. Хотела же совершенно о другом поговорить, а не плеваться ядом. — Ты просто так или по делу?
— По делу. Тебя хотел поддержать. А еще извиниться за то, что ты стала свидетелем нашей драки, — перед глазами невольно всплыли картинки-воспоминания о сцене перед Лёшкиным подъездом. — Признаю, вспылил. Не стоило этого делать.
Что ж, уже только один факт того, что Державин признал свою ошибку, достойно уважения.
— Толку передо мной извиняться? Не мне же ты нос расквасил.
— Твой Алексей — мужчина. Переживёт. За дело получил. А вот ты там быть не должна была.
— Должна — не должна, какая теперь уже разница, Макс? — я медленно направилась в сторону гостиницы, Державин шёл рядом. — Я тебе еще давно должна была сказать. Ты ошибся.
— В чём?
К вечеру резко похолодало, налетел промозглый ветер, и я, выбежавшая из номера в тонкой футболочке, зябко поёжилась и, обхватив себя руками, потёрла предплечья. Державин отреагировал молниеносно — завязанная на его поясе рубашка тут же перекочевала на меня, пледом накинутая на плечи.
Что он делает, чёрт побери. Но выкаблучиваться и отнекиваться от щедрого жеста не стала.
— Спасибо, — прошептала тихо и сразу же громче добавила, удостоверившись в необходимости озвучить эту фразу: — Алексей — не мой парень. Нас не никогда не связывали отношения.
— А как же… — нахмурившись, начал он, но я, со вздохом, прервала:
— Мы были друзьями. И только. Так что зря ты ему товарный вид попортил. И все эти бесконечные бабы и гулянки, о которых ты, должно быть, уже осведомлён, нисколько меня не занимали.
— Вот как… — задумчиво произнёс он.
— Предвосхищая твой следующий вопрос. Нет, другого парня у меня нет. Так что сочувствовать моему молодому человеку тогда не стоило, — припомнила его едкую шпильку на тест-драйве «Мерседеса». Сколько уже времени с того прошло? Месяц или всего пара недель? Я потеряла счёт времени.
— Тогда почему ты послала меня? Настолько я тебе противен? — горькая усмешка больно резанула душу.
— Я тебе говорила, почему. Хочешь, чтобы я вновь повторила?
— Повтори.
Мы как раз подошли к дверям. Всего лишь шаг отделял меня от тёплого холла, всего лишь шаг — и не придётся возвращаться к неприятной теме. Но снова убегать от проблем — не выход.
— Раз ты просишь… — остановилась и повернулась к Максиму лицом. — Интрижки меня не интересуют, Максим. Ещё две недели, край месяц и ты вернёшься в свой Екатеринбург, позабыв меня как одну из… Зачем мне это? Простое удовольствие мне не нужно, мне есть, чем заполнить свою жизнь.
— А если не уеду? — он серьёзно уставился на меня. — Если я и правда хочу, чтобы нас связывало нечто большее, чем простая интрижка?
— Не говори ерунды, — усмехнулась. — У тебя на Урале своя маленькая империя, а тут… тут нет ничего. — Осознание произнесенного обожгло. — Ну конечно, как я сразу не догадалась?! Это ты… ты! Как еще «UralEnergy» могли узнать о моём существовании. Признавайся, Державин, твоих рук дело?
Я сама не знала, почему вспылила. Что такого ужасного произошло, что сейчас я бросала упрёки? Нашёл спонсоров — так я только спасибо должна сказать, а не устраивать сцены. Это ведь не подачка, как может показаться. А помощь. Очень своевременная и… приятная помощь.
Пожалуй, именно эта вовремя скользнувшая мысль и уставший голос Максима отрезвили, практически за мгновение до явления на свет очередной язвительной фразочки из моих уст.
— Даже если и так, то что? Упрекнёшь в том, что бросаю тебе подачки? — он будто читал мои мысли.
Собиралась ответить, но в последний момент замолчала, не найдя нужных слов. Максим расценил моё молчание по-своему. Хмыкнул, будто убеждаясь в каких-то мыслях, и пошёл прочь.
Нет, не такого эффекта я хотела добиться. Снова маяться неделю от недосказанности смерти подобно.
— Державин… — бросила ему в спину, что заставило его остановиться. — Максим… ты ошибся в одном. — Он обернулся, ожидая продолжения. — Ты мне не противен, — и тут же добавила, взглянув в его глаза с холодной улыбкой: — Спасибо.
Не дожидаясь реакции на слова, скрылась в холле гостиницы.
В кои-то веки я смогла выспаться. Несмотря на ранний подъем, ощущала себя бодрячком. Палыч одобрил мой боевой настрой. Ничего не могло омрачить этот прекрасный воскресный день.
Мандраж на этот раз отсутствовал, и я совершенно не волновалась. Ни перед стартом, ни на самой трассе, когда мы с Палычем пролетали километр за километром, участок за участком. Наслаждаясь горными виражами, окончательно поверила в свои силы. Наш экипаж стартовал в середине списка согласно результатам первого круга, так что я сполна смогла насладиться слетевшими с трассы автомобилями. Маршрут отличался коварностью, но, к счастью, близился к своему завершению.
Финишная арка скрывалась за последним поворотом.
— Женя, притормози! Правый, шестерка, — услышала указания Палыча и послушно переставила ногу на педаль тормоза. Вот только что-то пошло не так. Скорость оказалась слишком высокой, мы не вписывались, что грозило «приятным» столкновением с горной насыпью. Либо так, либо с ограждением, разделяющим нас от обрыва. Выбор очевиден.
Всё произошло в считанные секунды. Вот мы летим вперёд, а вот от резкого торможения и скатившегося на асфальт грунта «Субару» заносит вбок и мы, срезая поворот, по инерции впечатываемся правым бортом в многострадальную насыпь.
— П…ц, — многозначительно прошипела я.
— Цела? — выразил беспокойство Палыч. — Быстро проверяем, что с машиной, и на финиш.
— Угу, — процедила сквозь зубы. У нас было несколько минут до появления следующего экипажа. Самое обидное, что в поворот то мы практически вошли, вон впереди уже последняя прямая.
Жить будем — белоснежный зверёк песец помахал хвостиком подвеске и, в частности, правому приводу колеса. Ничего, доедем, коробка передач с блокировками вывезет. Осталось всего ничего.
Сдала назад, откатываясь от насыпи и резко тронулась вперед, бросив сцепление, — добраться до финиша любой ценой. Наверное, со стороны мы представляли фееричную картину: несёмся с рыком мотора, искрами в правом колесе от начавшего жить своей жизнью привода.
До чёрно-белой шахматной арки рукой подать. Пора оттормаживаться, а вот… педаль тормоза проваливается в пол даже без усилия. Походу чёртов привод перебил тормозной шланг.
Дёрнула ручник — «Субару» развернуло на сто восемьдесят градусов, и последние метры нас протащило задницей вперёд. Ещё метр — и привет зрительская зона.
— Приехали, — сглотнула вязкую слюну и выползла из автомобиля под громкое улюлюканье народа. Эх, хотела, Солнцева, войти в историю — вошла! Эффектные фотографии с финиша теперь нам точно обеспечены.
Дальнейшее помнила, как в
