попали.
— Високоточный и дальнобойный оружие, — услышав «ах» Андрея, пустился в объяснение немец, а то, как бы клиенты не передумали. — В прошлый год охотник на бизон из такого стрелять в индейца и попасть в него с расстояния полторы тысячи ярдов. Это… это чуть мало полтора километра.
— Чуть меньше.
— Да, — благодарно кивнул мне Датзер. — Чуть меньше полтора километра.
— Патроны?
— Патроны, — указал он на другой ящик. — Двести штук на ствол, семьдесят доллар.
Парни снова впечатлились, по такой цене патроны — это будто самими деньгами стрелять. Забыли, что цена особой роли не играет.
— Эталон, — наклонившись, Датзер достал пачку патронов полностью из железа выточенных, размерами один в один под настоящие.
Не обращая внимания на вопрошающий взгляд немца, он все не мог понять, зачем мне нужны эти эталоны, я рассмотрел их, кивнул довольно и молча убрал пачку в сторону, к другому товару, объяснять ничего не собирался.
Поняв это, Датзер не обиделся, пожал плечами, любой каприз за наши деньги. Видя мою реакцию на названные цены, он уверился, что платить я собираюсь, ни от чего не отказываюсь. Да и вино на полках, такого он еще ни разу не пробовал, как и господин Альбрехт, что велел или рецепт выкупить, или же на поставки договориться.
— WinchesterModel 1873, — перешел он к следующему ряду ящиков. — девять штук, сто доллар за один. Патроны.44−40 Winchester, сорок доллар. Эталон…
Осмотрев очередные десять железных патронов, я снова довольно кивнул.
— Пулелейки на каждый ствол, свинец, медь, латунь, — заглядывая в талмуд, он демонстрировал заказанный нами с дедом товар. Дошла очередь и до… — Швейные машинки Зингер, с ножным приводом, — тут он на меня глянул с уважением, оружие его так не впечатлило, — четыре штуки, по сто двадцать долларов.
Я кивнул согласно, именно столько и заказывал. Две штуки нам — бабушке и сестрам, может кому из них на приданое пойдет, и две штуки даурам — Оуюн одну, внучке старейшины, и вторую для тетки Сэсэгма, матери Лавката и подруге моей покойной матери, которая нас как своих сыновей всегда воспринимала.
Тут правда подарок с умыслом, одежды нам нужно будет много шить, и пока наши сестры научатся на машинке работать, на нее вся надежда.
Следующие две швейные машинки для работы с кожей — тоже с умыслом. Одна деду нашему, будет ему зимой занятие, вторая мужу тетки Сэсэгма — дядьке Тумуру, он знатный умелец по работе с кожей. Будут на пару с женой на машинках работать, она одеждой нас обеспечит, он сапогами и снаряжением из кожи.
— Венские лампы, пятнадцать штук…
Зима скоро, темнеть рано будет, и хоть теперь с появлением нефрита я надеялся получить своим способом нормальное освещение, отказываться от керосиновых ламп не буду. Тут тоже, и себе в дом, и на подарки лампы пойдут, тем более горючее скоро тоже свое будет, не придется на керосин тратиться.
М-да, итоговая сумма все же впечатляла, чуть больше трех тысяч рублей получилось. Все эти годы мы с братьями жопу рвали, на всем чем только можно было пытались заработать. Золото нами ранее добытое тоже в эту копилку пошло, его не трогали, ограничивали себя во всем. Нет, не голодали, но и не шиковали особо, копили именно для этого момента. И все равно не хватило, еще тысячу с копейками до озвученной суммы доплатить придется.
Если бы не недавно добытое золото, то вообще худо было бы, пришлось бы вином расплачиваться, да еще и не по самой высокой цене, уверен в этом. А так, ему мы найдем другое применение, уже даже знаю на что этот ресурс потрачу. Но это чуть погодя, сейчас же…
— Хорошо, господин Датзер, цена нас устраивает, — кивнул я согласно на переведенную им в рубли и озвученную нам сумму. — Но это еще не все, мы в вашем магазине еще товара прикупить хотим.
Горный и искусственный хрусталь, что мне на глаза попался, он пригодится в ближайшее время, так что его куплю; сургуч, помню о нем; подарки многочисленным девушкам и женщинам, без этого не обойтись. Но тут платками, швейными иголками, ножницами и само собой — сладостями обойдемся. Деду табака взять надо, но на следующий год обязательно нужно будет уже наконец свой посадить.
В моем прошлом мире у людей тоже эта пагубная для здоровья привычка была, вот и вывели маги безопасный сорт. Когда его куришь, все, что вдыхаешь в себя, не на легких оседает, а полностью усваивается организмом и выводится потом из него естественным путем. Соответственно физического привыкания он не вызывал, просто психологическая привычка к сигаретам возникала. Я и сам таким табаком иногда баловался, хоть он и дороговат был, потому и научился семена преобразовывать, но только для себя, не на продажу. Там только сунься, мигом бы конкурента задавили, так как в нашей империи всего две компании такой элитный табак для богатеев выращивали и продавали. Но в этом мире можно будет попробовать и, если нормально будет расти, его тоже для продажи можно будет выращивать, курильщиков вокруг хватает. Но это все в будущем, сейчас хотя бы себя обеспечить. Ну и главное — это дед, хватит ему уже здоровье портить. Тем более этот мой табак не такой вонючий будет, более благородный и духмяный, ему точно понравится.
— Вино, — немец замер возле полки с нашими бутылками и уходить отсюда не захотел, пока с нашим товаром не разберемся.
— Ну что ж, можно и так, — согласился я с ним.
Думал сначала покупки совершить, чтобы полную цену за все разом узнать и только потом уже к тому, что мы на продажу привезли, переходить. Но не терпится Датзеру, так что пойдем человеку навстречу, вино, впрочем, оставил напоследок, сначала продемонстрировал товар сестренок.
— Мыло, — указал на три небольших ящика.
Дарья дорвалась до мыльных деревьев, чуть не угробила их, когда я объяснил, как из их сока мыло делать. Это в основном ее товар, хоть сестры и помогали ей, но именно она
