которого перехватывает дыхание?
Я дисциплинированно поддерживала беседу, расспрашивая демона, почему он решил стать ректором, какие у него планы на жизнь. И сама не стала скрытничать, честно сказала, что хочу закончить академию и распоряжаться своей жизнью самостоятельно. Даже деликатно не стала намекать на нашу будущую свадьбу. Зачем так пугать закоренелого холостяка? Пусть дозреет. Или мама его допинает в нужную сторону. Я подожду.
Когда я уже почти созрела для вопроса, что у нас запланировано на сегодня и накормят ли бедную-несчастную ведьмочку, мы дошли до конца набережной, где у небольшого, но освещенного причала стояла роскошная яхта.
— Насколько я знаю, ведьм не укачивает, — произнес Зейн, хитро улыбнувшись.
С восторгом посмотрела на украшенную сотнями магических огоньков деревянную красотищу.
— Нет, конечно. Ты попробуй на метле полетать. Там так трясет порой, что нужен стальной желудок. Я тренированная! — заверила демона. И тут же уточнила с придыханием: — Это ведь наша, да?
Позабыв об этикете и желании произвести на мужчину впечатление серьезной барышни, я едва не приплясывала от радости. О прогулках на яхте я только читала. И всегда хотела испытать те же эмоции, что и герои книг.
— Да. Я подумал, тебе будет интересно прокатиться и посмотреть на город с воды.
— Если там есть еда…
— Есть, конечно! — рассмеялся мой демон.
— Пойдем же скорее! Ты научишь меня ею управлять?
Я позабыла и о голоде и о необходимости придерживаться этикета. Смеялась бьющему в лицо ветру, наклонялась к воде, пытаясь кончиками пальцев поймать брызги, бегала по нагретой за день палубе, скинув туфли, и всячески наслаждалась прогулкой.
Якорь мы кинули так, чтобы любоваться и городком и академией, но быть достаточно далеко и не слышать посторонних звуков. Только умиротворяющий плеск волн и ничего больше.
— Не думала, что мне так понравится! — поделилась своими ощущениями, когда мы, наконец, приступили к еде.
Послала мужчине довольную улыбку.
— Рад тебе угодить, Риана, — отозвался Зейн, который не таясь все это время наблюдал за мной.
В глубине его глаз сияло восхищение и какая-то странная и непонятная тоска. Может, прощался с холостяцкой жизнью? Так я не против.
— Ты часто выходишь в море? Это твоя яхта или арендовал? — забросала его новыми вопросами.
— Яхта моя, да. Но на ней чаще катаются друзья, чем я, — отозвался Зейн.
— Зря. Очень зря. Нельзя добровольно лишать себя таких ярких эмоций.
— Согласен. Но времени иногда не хватает. И желания.
— Тебе просто не с кем ходить, — рассмеялась я негромко, но с явным намеком.
Мы замечательно провели вечер. Зейн буквально не сводил с меня взгляда, но в конце, проводя назад к гостинице, так и не поцеловал. Не понимая, что происходит, сбегала в номер, переоделась и даже прошла большую часть пути до академии, прежде чем потребовала у него ответа.
— Что происходит? Ты сегодня ведешь себя странно.
Неужели Теодора перегнула палку в разговоре и теперь, вместо того, чтобы шагнуть мне навстречу, Зейн сделал несколько шагов назад?
Почему же он вновь смотрит так, будто съесть готов? И в то же время как-то… грустно, что ли?
— Риана, я… — Зейн остановился, повернулся ко мне, но ни на миллиметр не приблизился. В глубине глаз промелькнула самая настоящая боль, а сам он застыл, будто статуя. Плечи развел. Выпрямился. Собрался с духом. — Ты потрясающая. Красивая, яркая, веселая…
Сердце оборвалось. Это точно не признание в любви!
— Но?... — сглотнув, спросила у него, до боли сжимая кулаки.
— И ты безумно мне нравишься. Правда!
Вздохнула. Остатки хорошего настроения растворились без следа.
— Тогда что не так? Ты злишься на проделки? Но ведь я извинилась.
— Дело не в них, — мотнул головой демон.
— Тогда в чем? В чем проблема? Я же вижу, что нравлюсь тебе. Чувствую это. И не смей отрицать!
— Я и не отрицаю, — вздохнул он.
— Холостяцкая жизнь дороже, да? — процедила, с трудом сдерживая гнев и обиду, которые огнем горели внутри, разрывая мое бедное сердце на части.
— Дело не в этом! — вяло огрызнулся Зейн и судорожно провел ладонью по затылку. — Я не хочу оставаться холостяком вечно. Ты можешь мне не верить, но я мечтаю о браке и семье.
— Так что тебе мешает? Вот она я! Зейн, я же… я же люблю тебя! — признание легко сорвалось с губ и стыда по этому поводу я не испытывала.
В любви вообще нет ничего стыдного. Особенно в нашей.
Мужчина открыл рот, собираясь мне ответить, а потом закрыл. Мотнул головой, виновато отведя взгляд, и глухо произнес.
— Ты не поймешь…
Вот это он зря!
— Считаешь меня дурой? — процедила едва слышно.
Гнев был такой силы, что я с трудом могла говорить, буквально выталкивала каждое слово. Зейн побледнел и произнес поспешно:
— Риана, я этого не говорил.
— А похоже на то! Что со мной не так, Зейн? Я уродлива? Глупа? Смешна? Нелепа? Что со мной не так? — выкрикнула ему в лицо, чувствуя, как от непролитых слез начинают гореть глаза. — Почему ты не можешь признаться, что любишь меня? Я ведь вижу это! Чувствую всем сердцем!
— Риана! — выдохнул он, шагнув вперед и схватив меня за плечи.
Да так, что я невольно охнула. Настолько болезненными были его прикосновения.
Больнее только слова. Грусть в глазах.
— Не смей так говорить! Ты… ты невероятная, ослепительно красивая, умная, смелая, находчивая, веселая, искренняя. Ты в одно мгновение раскрасила жизнь яркими красками, свела с ума и лишила меня сна и воли.
Я молчала, ожидая продолжения.
— Но… — Зейн сглотнул, медленно разжимая пальцы. Они мягко скользнули по моим рукам и опустились вниз, повиснув вдоль его тела. — Но ты… не она.
“Что? ЧТО?! Какая она? Кто она?! У него есть любимая, а я не в курсе?”
— Кто она? — прохрипела, с трудом узнавая свой голос.
Мне необходимо было знать имя той счастливицы, которая украла сердце моего демона! Вот узнаю
