Музыканты ее группы нашли эту мысль весьма забавной, но Энни уже не слушала разглагольствований Брика. Она во все глаза следила за Марком, который в дальнем углу сцены беседовал о чем-то с Филиппом. Оба они смотрели в сторону прожекторов большого диаметра, питавшихся от аккумуляторов, спрятанных под потолком. Крановщик был занят тем, что устанавливал эти батареи должным образом, снизу ему помогал советами помощник с радиотелефоном в руках, стоявший на краю сцены.
На Марке сейчас был черный свитер и голубые джинсы. Каким-то образом ему удавалось выглядеть сексуальным и элегантным даже в самой обычной одежде. У девушки пересохло во рту, и она отвела взгляд в сторону. Не следует ей показывать, что она следит за ним. В последние несколько дней Энни удавалось избегать его общества. Сегодня был заключительный концерт в Париже, и вся ее команда должна была затем двинуться на следующее выступление в Лион. Вряд ли Марк последует за ними туда.
Долгий день постепенно подходил к вечеру, и девушка заметно устала. Верь день она провела на ногах, и ее силы убывали.
— Иди и немного передохни, ты утомилась, — предложила ей Диана, обнимая подругу в самый разгар ее попыток справиться с довольно затасканной вариацией одной из ее популярных песен.
— Ужас какой-то, — поморщилась Энни. — Только до середины хорошо получается. Я, пожалуй, повторю еще раз, прежде чем уйду передохнуть.
— Энни! Остановись прямо сейчас, — раздался снизу голос Филиппа. Девушка оглянулась и едва успела различить его в наступающих сумерках вместе с Марком, стоявшим рядом с ним, как электрики включили полное освещение. Она замерла на полуслове, ослепленная этой вспышкой. На секунду она словно переместилась куда-то во времени и пространстве, в ушах у нее внезапно загрохотали автоматные очереди, раздался пронзительный женский крик…
— Боже! Энни, что с тобой? — откуда-то появилась Диана, невидимая для Энни в этом буйстве света.
— Уберите свет! — донесся снизу крик Марка.
Электрики поспешили выполнить распоряжение. Свет юпитеров погас, и все поглотила темнота. Энни стояла, содрогаясь от рыданий, слезы текли по ее лицу. Диана крепко обняла ее, поглаживая плечи, бормоча ласковые слова.
— Все хорошо, все хорошо… Я с тобой… Ты в полной безопасности… Что случилось?
Тут на сцену вскочил Марк. Энни через плечо Дианы посмотрела ему в лицо и увидела, что он все понял. Вся еще дрожа, Энни опустила веки.
— Отвези ее в отель, — тихо приказал Филипп Диане. — Она не в себе. Ее надо увезти и дать хотя бы пару часиков отдохнуть. Она переутомилась. Напои ее горячим чаем, дай пару таблеток аспирина и уложи в темной комнате. Проследи, чтобы никто не шумел, не включал телевизор или магнитофон. Оставайся в соседней комнате, можешь и сама немного прилечь, но только не засыпай.
— Я позабочусь об Энни, — неожиданно вмешался Марк.
Филипп и Диана вежливо улыбнулись, и Диана сказала:
— Это очень мило с вашей стороны, но это моя обязанность, и я за ней присмотрю.
Марк не стал спорить, но Энни уловила, с каким трудом он сдержался.
— Пойдем, — бросила Диана, увлекая девушку за собой, поддерживая ее за плечи. Энни была даже рада тому, что исчезает из поля зрения его темных глаз. Интересно, была бы у нее подобная галлюцинация, если бы Марка не было рядом, если бы он не преследовал ее неотрывным взглядом, страстно желая, чтобы Энни вспомнила прошлое?
Вернувшись к себе в номер, Энни забылась тяжелым сном, наполненным все теми же кошмарами. Они заставляли ее вновь и вновь пробуждаться в страхе. Ее трясло, она не сразу могла сообразить, где находится, в испуге оглядывая темную спальню, и вновь впадала в тяжкое забытье…
Но девушка очень устала. Даже кошмары не могли помешать ее сну. Засыпая в очередной раз, Энни подумала, не снятся ли ей кошмары именно потому, что она так сильно устала…
Потом ее разбудила Диана, вовремя появившаяся с чашкой чая, чтобы помочь ей одеться и отвезти ее обратно на стадион.
Они поехали туда в фургоне местного поставщика продовольствия. Это было предпринято для того, чтобы незаметно проскочить мимо толпившихся у входов на стадион фанов. Окна в фургоне были тщательно затемнены.
— Поешь? — предложила Диана.
Энни энергично замотала головой. От одного упоминания о еде ее чуть не замутило.
— Ты должна съесть бутерброд, — настаивала Диана, не слишком удивленная ее отказом. Она всякий раз предлагала ей перекусить перед началом выступления, хотя заранее была уверена, что Энни все равно откажется.
— Даже не говори о еде. Все, поехали.
Они проехали мимо толп поклонников, как и предполагали, незамеченными. Затем Энни выбралась из фургона и прошла в один из запасных ходов, который вел к костюмерным и гримерным, расположенным внизу, образуя под стадионом целую анфиладу комнат. Энни нашла своих музыкантов, выглядели они неважно. Лишь у одного Брика был цветущий вид. Рассыльный приволок ему громадный гамбургер, и ударник, болтая с Энни, жадно поглощал его. Бас-гитарист пораженно следил, как быстро исчезают куски гамбургера в глотке Брика.
— У тебя просто нет нервов! — возмущенно воскликнула Энни, отводя взгляд от ритмично жующих челюстей Брика.
— Я голодный. Я работал как собака, — оправдывался он.
— Ты форменный обжора, — подхватили и остальные музыканты, бросая в ударника журналами, тапочками, книгами. А тот, увертываясь от летевших в него предметов, отвечал в том же духе:
— А вы сборище кретинов, вот вы кто.
— Нервничаешь, дорогая? — спросил Филипп, подходя к Энни и целуя ее.
— У меня внутри все просто заледенело…
— Выйдешь на эстраду, и все будет в полном порядке, ты же сама знаешь, — успокоил ее Филипп, а Энни страдальчески сморщилась, заслышав гул зрительских голосов, доносящийся со стадиона, который был заполнен до отказа. Сверху доносилась дробь барабанов — это выступала французская группа, открывавшая концерт.
— Да, знаю. Но это не помогает. — Тут Энни вновь взглянула на жующего Брика, который как раз собирался перейти к нарезанному тонкими ломтиками жареному мясу. — И уж совсем не помогает хорошему состоянию смотреть, как люди жадно пожирают пищевые отбросы, приехав сюда, в Париж. Я просто поражаюсь тому, что и во Франции все та же мерзкая еда, что и везде. Я-то думала, у французов получше со вкусом.
— Они делают отличные гамбургеры, — радостно сообщил Брик.
— Возможно, из конины, — ядовито вставил бас-гитарист,
Брик явно занервничал.
— Вы меня разыгрываете… Французы не едят лошадей, правда?
Но все, к полному ужасу Брика, согласно закивали. Брик позеленел.
