Никки медленно встала, прикусив язык, чтобы не закричать. На бетоне, где она лежала, расплылась лужица крови. Поднявшись на ноги, она споткнулась, чуть не упала на пол, но удержалась на машине женщины. Ее охватило желание уснуть, просто лечь прямо на пол и спать вечно.
Но она заставила себя пройти через гараж и направиться к вещевому мешку.
Бомба. Две. Вот что это было. Ее брат, Сэм, рассказывал ей о них, говорил о том, как легко ему было бы взорвать тюрьму, в которой он работал, что он тоже это сделает, если с ним не будут обращаться лучше, не будут проявлять к нему больше уважения.
И он умер. Прямо здесь, в этом гребаном доме. Разорванный на части.
- Я не сумасшедшая, - прошептала она. - Я не сумасшедшая. Я не могу позволить этому случиться снова.
Шэйн МакКензи и Брайан Смит
Глава 20
Вторая бомба все еще была в сумке, вместе с тем, что могло быть только детонатором. Никки осторожно подняла ее, едва хватило сил, так как она продолжала истекать кровью из своего израненного влагалища. От крови пальцы ног прилипли к внутренностям туфель.
Дверь, через которую женщина затащила собак, была заперта, поэтому Никки нажала на кнопку на стене, чтобы снова открыть дверь гаража. Она надеялась, что мужчина и женщина услышат это, придут и начнут выяснять, чтобы Никки могла объяснить, заставить их понять, что они в опасности.
Это был выстрел? Я опоздала?
Оставив первую бомбу в гараже, где ее оставила женщина, Никки, спотыкаясь, направилась к входной двери. Она должна была занести вторую бомбу в дом, прямо в его центр. Вернуть зло в ад, откуда оно пришло.
Ее рука обхватила ручку. Заперто.
- Блядь, - это слово, словно морской еж, вырвалось из ее горла.
Она подняла руку, чтобы постучать, но что-то ударило ее сзади. Подняло ее в воздух и ударило о дверь.
Ее ноги были расставлены так широко, что бедренные кости выскочили из своих гнезд. Она начала кричать, но что-то застряло у нее в горле и затолкало крик обратно в живот.
На неопределенное время все вокруг потемнело.
Когда мир вернулся в фокус, она все еще стояла на крыльце, обхватив руками бомбу, приготовленную в скороварке. Но кое-что изменилось. Разрушающая сознание боль, которую она испытала в последние мгновения перед отключением, полностью исчезла, как будто ее и не было. Но это произошло. Она отчетливо помнила то ужасное ощущение, когда кости выскакивают из своих гнезд. Одна мысль об этом заставляла ее содрогаться. Ей казалось, что ее тело разрывается на части, как будто что-то было на грани того, чтобы разорвать ее на куски. Но не только боль исчезла, но и всякое ощущение зловещего демонического присутствия. То, что ей запихивали в горло, тоже исчезло. Это было так похоже на то, что она пережила много лет назад, на прелюдию к изнасилованию каким-то непостижимым существом. Она не могла даже предположить, почему присутствие так резко отступило, но была благодарна.
Но Никки знала, что ее передышка может оказаться недолгой. Возможно, действующие здесь силы просто играли с ней. Сверхъестественные ублюдки любили играть с людьми. Если она и научилась чему-то еще из своего предыдущего опыта общения с потусторонними тварями, так это именно этому. Но она не могла об этом беспокоиться. Сейчас ей нужно было сосредоточиться на том, чтобы попасть в дом и установить эту чертову бомбу, пока она еще в состоянии.
Она снова потянулась к дверной ручке.
Ее рука замерла, когда она услышала позади себя знакомый звук. Ей потребовалось мгновение, чтобы определить, что это звук, который издает банка пива или содовой, когда кто-то ее открывает. Она отпустила ручку и медленно обернулась.
Какой-то седовласый мужлан в аляповатой гавайской рубашке стоял во дворе и наблюдал за ней с раздражающей ухмылкой на лице. В его правой руке была зажата высокая банка "Pabst Blue Ribbon".
- Привет, Никки. Как дела?
Никки нахмурилась.
- Кто ты, блядь, такой? И откуда ты знаешь мое имя?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- У меня есть дар. Bидение, как некоторые его называют.
Она нахмурилась еще больше.
- Что?
- Я, блядь, экстрасенс, вот что я хочу сказать. И я могу это доказать. Зацени. Я буду считать до пяти. Когда я досчитаю до пяти, ты положишь эту нелепую бомбу и спустишься с крыльца.
- Чушь! Я должна остановить зло.
Седовласый мужлан покачал головой, ухмылка уступила место почти грустному выражению.
- Не-а, боюсь, что нет. Остановить зло - не твоя роль в этой захватывающей драме. В этом жанре зло никогда не бывает по-настоящему побежденным, даже если кажется, что оно полностью уничтожено. Всегда есть шанс на какое-то шутовское воскрешение, особенно если продажи хорошие.
Никки уже достаточно наслушалась этого безумия. Она понятия не имела, кто этот придурок, но он звучал безумнее всех, кого она встречала в психушке. Время было очень важно. Она почти слышала, как часы тикают, словно таймер бомбы безумца из боевика. Что было вполне уместно, учитывая то, что она держала в руках.
Она снова начала поворачиваться к двери.
- Раз, два, три, четыре, пять...
Никки положила бомбу и спустилась с крыльца.
Седовласый мужлан гоготнул и отхлебнул из банки "PBR".
Никки уставилась на него и в недоумении покачала головой.
- Как ты это сделал? Ты что, загипнотизировал меня?
Парень отхлебнул еще "PBR".
- Знаешь, говорят, что жизнь слишком коротка, чтобы пить дешевое пиво, и в целом я согласен с этим мнением. Я бы предпочел хороший горький "IPA", но "PBR" почему-то кажется более подходящим. В любом случае, я не гипнотизировал тебя.
- Тогда как ты заставил меня это сделать?
Еще один смешок. Еще один большой глоток пива. Этот парень был гребаным алкоголиком или что-то в этом роде.
- Это просто. Я - Бог.
Никки усмехнулась.
- Нет, не Бог.
- Что касается тебя, то я - Бог.
- Кто ты? В смысле, это правда?
Седовласый мужлан допил высокую банку "PBR", раздавил ее и бросил через плечо. Как по волшебству, в его руке появилась еще одна банка "PBR". Он открыл свежую банку и глубоко отпил из нее.
- Ого, я действительно начинаю получать адский кайф. В общем, меня зовут Брайан Смит. Я пишу эту часть главы.
- Что?
- Неважно. Пойдем со мной.
- Куда мы идем?
Смит наклонил подбородок в направлении "Форда Темпо", припаркованного у подножия подъездной дорожки.
- Видишь ту машину, припаркованную там внизу?
- Да.
- Мы собираемся прокатиться.
Никки решительно покачала головой.
- Ни за что, блядь. Призрачное существо изнасиловалo меня в той машине. Ни за что на свете ты не заставишь меня сесть в эту чертову машину.
Через две минуты они уже сидели в "Форде Темпо" и отъезжали от дома №65 по улице Железнодорожников. Смит был за рулем. Он держал одну руку на руле, а другой обхватил банку пива. Никки повернулась на своем сиденье, чтобы в последний раз взглянуть на удаляющийся дом. Они проехали поворот, и дом исчез.
- Почему я в этой машине?
Смит допил свое пиво.
- Потому что это должно было произойти. Гонсалес объявил тебя мертвым в одной главе, а потом ты таскаешь за собой гребаные бомбы. Это сюжетная нестыковка на уровне лучших работ Эда Вуда-младшего.
Никки снова покачала головой. Она не могла даже начать обдумывать эту странность.
- И что теперь со мной будет?
Смит отхлебнул еще пива.
- Любой, кто читает мое дерьмо, знает, что я неравнодушен к сумасшедшим цыпочкам. Так что, вот в чем дело. Ты теперь влюблена в меня.
В глазах Никки стояли слезы радости.
- Я никогда не думала, что найду любовь. О Боже, я так счастлива!
Смит рассмеялся.
Они укатили в закат, или в ночь, или в какое бы время это ни было к тому моменту. Позже они отправились в дикую погоню с убийствами по всей стране. Об их кровавых подвигах были сняты фильмы. Были написаны книги.
