Николас сидел неподвижно, испытывая целую гамму чувств, среди коих и гордость, и удовлетворение, и радость любовника, и, ко всему прочему, ревность. Этим вечером Полли была не с ним. Она принадлежала каждому сидевшему в этом зале. Ее поразительная красота, чувственность, озорная призывность взглядов, обворожительный голос — все было обращено к зрителям.
До того момента когда Полли вышла на сцену, Николас думал о ней как о своем творении. Но это было не так. Полли оказалась вполне самостоятельной личностью, исполнившей самой себе данные обещания.
Джордж Виллерс, который также присутствовал в зале, не отрываясь смотрел на сцену. Он тщетно пытался разыскать эту девушку, а она между тем была здесь, в Мерфилде, надежно укрытая под крылом Томаса Киллигрэ. Конечно, управляющий королевским театром был непревзойденным мастером своего дела. Он прекрасно знал, какой подарок готовит. И что за блестящий ход — представить актрису в этой мрачноватой дыре скучающим придворным, которые бросились в Мерфилд от приевшегося комфорта в поисках чего-нибудь необычного!
И все-таки кто она? Он слышал, как девушка бранила кучера со всем красноречием уличной замарашки, а потом обратилась к нему с самой изысканной и мягкой речью, приличествующей воспитанной леди. Безусловно, она была актрисой, и этим многое объяснялось. Однако почему же тогда она убежала от него? Молодая женщина должна была быть польщена вниманием богатого и знатного человека. Теперь, конечно, все это нетрудно будет узнать. Она перестала скрываться, приняв молчаливо вызов, брошенный ей самой судьбой.
Глава 12
-Прежде чем мы отправимся сегодня во дворец, я хотел бы услышать от тебя обещание, что ты не устроишь больше никаких скандалов.
Николас выразительно посмотрел на Полли, сидевшую у зеркала.
— Если вы не станете флиртовать с накрашенными леди, то, понятно, у меня не будет оснований для возмущения, — ответила она, с вызовом глядя на Ника.
Он вздохнул.
— Невинный флирт — вполне обычный способ времяпрепровождения в Уайтхолле, — заявил лорд Кинкейд в свое оправдание. — Между прочим, там достаточно приятных кавалеров, чтобы и ты не скучала. Единственное, чего совсем не надо делать, — это налетать на меня словно фурия и требовать, чтобы я вез тебя домой.
— Но ведь только так и можно остановить вас! И прекратить флирт с этой… О, я даже не могу подобрать для нее подходящего слова! — с отвращением проговорила Полли и добавила, вспомнив вчерашнюю свою обиду: — Как бы то ни было, а вы все-таки не отвезли меня домой!
— Конечно, нет. Если бы я подчинился такому в высшей степени абсурдному требованию, то выставил бы нас обоих в довольно смешном свете.
— А зачем вы сказали мне таким скучающим тоном, чтобы я подыскала себе другую свиту взамен вас, так как у вашей светлости, мол, найдутся более приятные дела, чем сопровождать меня повсюду? — огрызнулась Полли, глядя в зеркало. — Ничего не скажешь, весьма приятное времяпрепровождение — пялиться на эту… — Девушка махнула рукой, стараясь жестом возместить недостаток слов. — Постыдились бы, милорд, затевать столь возмутительный флирт! — Она в отчаянии сжала руки. — А что, если и я займусь подобными делами?
Спустя мгновение Полли воспроизвела подслушанную ею реплику Ника:
— «Мадам, как чудесно проходит время, когда рядом столь очаровательное создание!»
— Ах ты, маленькая скандалистка! Неужели я говорил таким голосом?
— Да, так показалось мне со стороны, — ответила Полли, поправляя кружева в вырезе платья. — Звучит это, прямо скажем, смехотворно.
— Почему же тогда ты так разбушевалась?
— Ничего подобного! Я просто хотела, чтобы вы отвезли меня домой!
— Ну все, кончаем нашу перепалку! — произнес решительно Николас. — Но то, что было, не должно повториться, тебе понятно? В Уайтхолле пусть каждый из нас развлекается самостоятельно. Я не стану следить за тобой, но и уж ты, пожалуйста, не мешай мне. В среду было первое твое посещение дворца, и поэтому тебе простили вопиющую невоспитанность, но в следующий раз этого не случится. Запомнила, детка?
Полли закусила губы.
— Я не хочу больше говорить об этом, — сказала она. — Ричард, между прочим, поступил ужасно. Затащил меня в комнату, полную старых леди, а потом представил своей тетушке, и я целых два часа не могла никак оттуда вырваться! Чуть не умерла от скуки!
— Полли, обещай мне, что будешь вести себя должным образом.
— То есть с «холодным безразличием», да? — Девушка встала и расправила складки на платье. — Отлично, милорд! Можете флиртовать с кем угодно, но и я не буду терять времени даром! — Она вдруг улыбнулась. — Правда, Ник, если это так важно, я сделаю все, чтобы не мешать вам. Однако мне трудно скрывать свое истинное отношение ко всему этому…
— Знаю, любовь моя, — промолвил Николас. — Но у тебя ведь умная головка и к тому же сценический талант. Ты могла бы постараться…
«Да, я могу, — подумала Полли, направляясь к карете, ждавшей их у подъезда. — И все-таки какие странные правила!..»
Что бы там ни было, она радовалась происшедшим в ее жизни переменам и не стала бы просто так рисковать своим новым положением. Целый месяц прошел со дня той премьеры в Мерфилде. А две недели назад Томас Киллигрэ поставил «Ревнивых соперниц», и Полли играла уже в присутствии короля. Когда представление закончилось, его величество в сопровождении многочисленной свиты прошел за кулисы, где все они, восторженно улыбаясь, поздравляли юную актрису с успехом, и сам повелитель пригласил ее «бывать в Уайтхолле всякий день, свободный от спектакля».
Для того чтобы и впрямь бывать на приемах в Уайтхолле, Полли понадобился соответствующий наряд, а это заняло какое-то время. И вот два дня назад Николас доставил свою возлюбленную во дворец, и та впервые побывала в тронном зале. Однако в тот же вечер учинила скандал, чего никогда не случалось в тех стенах.
— Вот мы и приехали, — сказал Николас, прерывая размышления Полли. — Я провожу тебя в Большую Галерею и оставлю там. Думаю, недостатка в поклонниках у тебя не будет.
— Вы почему-то считаете, что я так и жажду их компании, — ответила Полли, уже совсем не сердясь на него.
Николас с улыбкой помог ей выйти из экипажа, остановившегося у Большого Дворца. Миновав великолепные покои, они вошли в Большую Галерею.
— Госпожа Уайт, вы милостиво озаряете нас, грешных, своим светом! — воскликнул, увидев их, полный джентльмен в белом парике.
— Сэр Джон, я просто счастлива находиться в вашем досточтимом обществе! — отозвалась Полли, закрывая веер и проходя мимо лорда Кинкейда.
