в Подземные реки, соблазнительное, тёмное и немного горькое. — Тэ пошёл в храм Кагаяку.
Так, момент. Кагаяку же бог света, он условно покровительствует лекарям. Логично, вполне в духе Тэ, всё укладывается.
— Тогда скажи, сестра Мэйдо, как же так вышло, что всё стало известно жрице бога-тени?
Улыбки на её губах больше не было, в чёрных глазах плясало такое неприкрытое веселье, что просто ставило в тупик.
— Вспомни же, что говорят о Кагаяку и Кагеноками. О двух братьях, которые друг друга недолюбливают, но не могут прожить в одиночестве.
— Не света без тени, нет тени без света, — пробормотал я.
То ли иглы стеклянников ранили не только тело, но и мозг, то ли… я просто отупел. Связь же ясна как в божий день, достаточно вспомнить родственные связи богов.
— Кагаяку — бог света, — произнес я. — А прятать лучше всего в тени.
Мэйдо кивнула:
— Именно, поэтому Тэ под моей защитой. Я отправила его в надежное место, где не додумаются искать.
Я вопросительно посмотрел на неё, стараясь не показывать, что сердце бешено заколотилось.
— Он цел? Здоров?
— Да. Пока, во всяком случае, — немного неуверенно сказала она. — И все бы ничего, если бы человек, который должен быть его щитом, сам вляпался в историю.
— Как прекрасно звучит, — мрачно заметил я, допивая шруках. Хорошая штука, обязательно спрошу как готовить, в следующий раз напою Акихито, чтобы всю ночь пробегал по горам и не портил мне настроение.
— Это не связано с Тэ, — не обратив внимания на мой тон, сказала Мэйдо и поставила чашу на землю. — Всего лишь хитросплетения судьбы. Именно они ведут туда и охотника за чудовищами, который тебе небезразличен.
Я снова закашлялся, на этот раз без всякого шрукаха.
Ладно, не будем заострять внимание на всяких двусмысленных фразах, не до этого сейчас.
— Мэйдо… — вкрадчиво начал я, с удовлетворением заметив, что она насторожилась. Ага, отлично. — Скажи, а почему, чтобы вытянуть из этой, как ты говоришь, истории человека-щита, ты не поможешь ему напрямую?
В конце концов, зачем добираться в нашу снежную ёкай-сломит-ногу, если можно непосредственно выйти на того, кого нужно?
— Ты неплохо соображаешь, шаман, когда не занят самолюбованием, — хмыкнула она. — Но и на это есть причина. Кагеноками запретил мне предупреждать её.
Её? Женщина. Тэ оказался у какой-то женщины. Плохо или хорошо? С его врожденной стеснительностью так себе.
— То есть… — медленно начал я. — Тебе нельзя, но мне — можно?
Мэйдо кивнула.
Чудесно. Служители и бог-тень стоят друг друга. Некоторое время я молчал, но потом только тихо уточнил:
— Что мне надо делать?
Мэйдо склонилась ко мне и зашептала на ухо. Огненный дух, за что мне всё это?
* * *
…Я не люблю срываться с насиженного места без плана и хорошего расчета. Терпеть не могу, когда приходится это делать в ночь. Просто ненавижу, когда срываются все планы, пусть даже это было глобальное сегодня-ничего-не-делаю.
Но именно всё это я провернул, едва закинув в походную сумку пару тряпок, амулеты, заговорённые парные кинжалы и несколько склянок эликсиров. Если подстрелят чью-то тушку (надеюсь, не мою), то пригодится.
На скорую руку напитал чжу духа-хранителя, который, если что, поможет роду, и вышел из дома.
Нормальные люди из одной точки в другую добираются на поездах, машинах, ну и телеги тоже не отменяли. Однако у меня нет времени.
Поэтому, преодолевая крутой подъем, оставалось сцепить зубы и стараться не слететь. То, что рассказала Мэйдо… Приятного мало, какая-то гадость вот-вот случится. Едва не поскользнувшись на обледенелом камне, я прошипел проклятие и вернул равновесие.
В скрытую от чужих глаз узкую пещеру влетел практически бегом. Алтарь Огненного духа чернел перед темным зевом горного входа. Сюда нет никому входа, кроме шаманов.
Упал на колени, разрезал запястье, проливая кровь вместе с потоком чжу прямо на жертвенный камень. Склонился, одними губами прося о помощи.
Огонь взметнулся на камне, затрещал шальными искрами. За спиной послышался грозный рык. Ещё и это… Снежный демон так же приходит на шаманскую кровь, как и Огненный дух. Только в отличие от последнего, помогать мне совершенно не намерен.
Я сорвал с шею амулет из костей скальной ящерицы и швырнул на алтарь.
Шею обдало морозом, треск льда оглушил. Но в этот же момент меня швырнуло прямо в огненный туннель, дав только глухо вскрикнуть.
Глава 14. Пропавший и нашедшийся
— Не бойся, у нас всё получится, — шепчет Лион, крепко сжимая мою руку.
Я смотрю на его мужественный профиль, отмечая маленький шрам у виска. Совершенно незаметная деталь, но каждый раз, когда я на него смотрю, сердце колотится быстрее. Собственно, как и на самого Лиона. Рослый голубоглазый брюнет с такой улыбкой, что забываешь дышать. Когда он меня сжимает в объятиях, я чувствую себя самой счастливой девушкой на свете.
— Не буду бояться, — говорю ему, гордо задирая нос. — Ши-хотори ничего не бояться.
Ши-хотори — это не только те, кто могут работать с некромантскими заклинаниями. Это маги и магессы, обладающие способностью убивать способности, данные с рождения. Мы можем заглушить чжу человека, оставив только какую-то одну способность.
Лиону двадцать пять, он из рода Красных некромантов, в его венах течет кровь лучших магов Тлен-Авива. Он настолько силён, насколько и авантюрен. А ещё… умеет убеждать так, что не получается возражать. Я влюбилась в него как девчонка, хотя не думала, что такое возможно. Мне уже целых восемнадцать, я взрослая!
Но Лион…
Стараюсь смотреть на чернеющий зев пещеры, прислушиваясь к плеску подземной реки. Крепче сжимая ладонь Лиона. У нас все получится. У нас обязательно всё получится. Нарисованная на земле шестиугольная звезда уже пылает алым огнем, демон уже пробудился. Кажется, я даже слышу его разгневанный рык.
Мы все сумеем. Лион обещал раскрыть мои способности. Мы сумеем подавить злую волю демона, оставив только желание служить. Докажем, что маги сильнее, что ши-хотори могут подавлять не только человеческую чжу!
Земля начинает дрожать — демон приближается.
— Он идёт, — шепчет одними губами Лион.
Сосредоточен, внимателен, готов на борьбу и победу. Красные языки чжу обвивают его кисти. Но мою руку не выпускает. Я не могу отвести от него взгляда. После того, как демон будет наш, мы отправимся в храм, чтобы пожениться. И мне будет совершенно всё равно, что на мне вместо белого платья всего лишь костюм охотницы за чудовищами.
— Приготовься, — напряжённо произносит он и чуть прищуривается. Даже сейчас голубые глаза горят огнем, что становится жарко.
Я не успеваю ничего ответить, как зев пещеры расцветает
