Секунд через двадцать один из игроков брякнул кулаком по столу, вскочил на ноги, прихватил карабин, один из двух, прислоненных к стулу, подошел к внутренней решетке и принялся колотить прикладом по металлу, выкрикивая злобные угрозы. Слов я не понимал, но, и не будучи лингвистом, можно было уразуметь смысл его речей. Страж добивался тишины. И не добился. После паузы секунды в три пение возобновилось. Громче и разрозненной, чем прежде. Дай им волю, и они, того и гляди, заведут «Англия пребудет вечно». Человек с карабином в раздражении покачал головой и усталой походкой вернулся к столику. Чаша его терпения, очевидно, переполнилась.
Переполнилась и чаша моего терпения. Я пошел прочь.
Когда я вернулся в нашу хибару, Мэри спала. Я не стал ее будить. Пусть отдыхает, сколько пожелает. Может, ей не суждено доспать эту ночь до конца. Может, ее мрачные предчувствия и туманные страхи оправданны. Может, ей больше никогда не доведется спать.
Я был опустошен. Умственно, физически, эмоционально. Начисто, больше, чем когда бы то ни было. Выбираясь из шахты, я пришел к выводу: есть одна вещь, которую надо сделать, и сделать обязательно. Я бросил на достижение этой цели остатки своей нервной энергии, пускай сильно поубавившиеся. Окажись, что задуманное невыполнимо, реакция будет ошеломляющей. А задумал я вот что: убить Визерспуна — так я продолжал про себя называть этого субъекта — и Хьюэлла. Не просто убить. Уничтожить в кроватях. Или, еще точнее, казнить. Совершенно очевидно, что и туннель, прямиком выходящий на противоположный конец острова, и потайной арсенал — компоненты подготавливаемого нападения на морскую базу. Допустим, Визерспун и Хьюэлл мертвы. Сомнительно, что китайцы, оставшись без предводителей, пойдут на риск. В тот момент мне представлялось чуть ли не главнейшим моим жизненным назначением обезопасить флот. Более важным, чем благополучие девушки, которая спит на соседней постели. А я ведь уже не обманывал себя, я сознавал, что отношусь к ней иначе, чем три дня назад. И все равно ей я отводил второе место.
Но мне не удалось прикончить их в кроватях по той простой причине, что в кроватях никого не было. Они попивали охлажденное пиво в профессорском доме. Мальчишка–китаец открывал им банку за банкой, а они, склонившись над картами, тихо переговаривались. Генерал и его адъютант готовились к дню «Икс». А день «Икс» уже стоял на пороге.
Разочарование, горечь непредвиденного краха сковали мое сердце. Отпрянув от профессорского окна, я застыл в тупой неподвижности, ни о чем не думая, пренебрегая опасностью разоблачения. Лишь минут через пять клетки мозга вновь заработали. Тяжелой поступью вернулся я в шахту. О моем состоянии красноречиво говорил наглядный факт: мне и в голову не пришло воспользоваться давешней пластунской техникой. Прихватив из арсенала сколько–то взрывателей одной системы, сколько–то — другой, выбрался наружу, пошарил около входа, нашел бидон с бензином и лишь тогда отправился восвояси.
Обзавелся карандашом и бумагой, пристроил фонарик и принялся аршинными буквами слагать послание. Через три минуты завершил — хотя и без особого удовлетворения — сей скорбный труд. Что ж, сойдет и так! Теперь можно будить Мэри.
Прикоснулся к ее плечу. Мэри не хотела просыпаться, сопротивлялась, сонным голосом молола несуразицу, потом вдруг рывком села. Плечи ее слабо светились в темноте, рука потянулась к лицу, отвела прочь пряди, упавшие на глаза.
— Джонни, — шепнула она, — что происходит? Ты… ты что–то узн.ал?
— Чертовски много. Сейчас расскажу. У нас почти не остается времени. Ты в радио разбираешься?
— В радио? — Краткая пауза. — В рамках обычной программы. Могу передавать морзянку. Правда, медленно, но…
— Морзянку я и сам осилю. Знаешь, на какой частоте судовые радисты передают сигнал бедствия?
— Ты имеешь в виду SOS? He уверена. На низкой частоте, верно? Или на длинных волнах?
— Это одно и то же. На какой волне, не помнишь? Она призадумалась, а после — я в темноте скорей почувствовал, чем увидел, — покачала головой:
— Сожалею, Джонни.
— Это не имеет значения. — Я врал. Это имело значение. Огромное значение. Но рассчитывать на удачу было сущим безумием. — А личный код старика Рейна ты помнишь?
— Конечно.
— Ладно. Тогда зашифруй такое сообщение, хорошо? — Я передал ей карандаш, бумагу и фонарик. — Действуй в темпе!
Она не стала докапываться до смысла сказанного, хотя моя просьба должна была выглядеть в ее глазах пределом идиотизма. Забравшись с головой под одеяло, она под лучом фонарика прочитала записку вслух:
«Ридекс Комбон Лондон Точка Находимся заключении острове Вардю приблизительно 150 милях южнее Вити–Леву Точка Обнаружили трупы доктора Чарлза Фейрфилда археологов профессора Визерспуна доктора Карстерса шесть других Точка Жены пропавших ученых находятся здесь под стражей Точка Виновники планируют утром штурмовать базу флота западной оконечности острова Вардю Точка Ситуация серьезная Точка Настоятельно требуется срочное вмешательство авиации Бентолл».
Блик света пропал. Фонарик погас. Секунд двадцать слышен был только отдаленный рокот прибоя у рифов. Наконец она сказала дрожащим голосом:
— Ты разведал все это нынешней ночью, Джонни?
— Они, как выяснилось, дотянули туннель до противоположной оконечности острова. В пещере у них битком набитый арсенал. И еще: я слышал женские голоса. Поющие голоса.
— Поющие?
— Понимаю, это звучит дико. Но кроме профессорских жен, петь здесь некому. Словом, принимайся за шифровку. А я пока погуляю.
— Шифровка! А как, собственно, ты собираешься передать свою депешу? растерянно спросила она.
— По профессорской рации.
— По профессорской?.. Но тебе придется разбудить его.
— Да он не спит. Все еще разговаривает с Хьюэллом, Придется выкурить их из гнездышка. Сперва я хотел заложить полумилей севернее пару шашек аматола. Так сказать, мину замедленного действия, но вряд ли она сработает с нужной четкостью. Целесообразнее поджечь барак. Бензином я разжился.
— Ты сошел с ума. — Дрожь в голосе поунялась, а здравого смысла в речах прибавилось. — Барак всего в ста ярдах от профессорского дома. Можно, в конце концов, аматоловые шашки заложить еще дальше. Времени хватит… — Тут она оборвала себя: — Что за безумная спешка? Какая сила тебя подстегивает? Откуда ты знаешь про утреннее нападение?
— Взрывы в северной стороне и впрямь вышвырнут их на свежий воздух. Но, возвратившись, они непременно заинтересуются причиной этого фейерверка. Даже предварительные размышления подскажут им: взрывчатку выкрали из арсенала. Там они мигом обнаружат отсутствие двух китайцев–охранников. А чуть позже установят, где они. Да и без взрыва их исчезновение заметят. В крайнем случае на рассвете, а то и раньше. Но нас здесь уже не будет. Иначе прикончат. Меня — наверняка.
