Сильвия вдохнула и погрузилась полностью. Такой знакомый вид, немного расплывчатый. А если представить, что наверху не лампа, а полуденное солнце…
Солнце. Конечно, это оно. Вокруг океан, такой знакомый и такой совершенно чужой океан, который так и звал Сильвию узнать все его тайны. Правая рука спокойно двигалась, помогая Сильвии маневрировать, пока она плыла, пока наслаждалась движением воды вокруг себя, вспоминала, насколько в воде лучше, чем в воздухе, когда на тебя давит, кажется, вся тяжесть человеческого существования.
Это пение. Сильвия не могла его не узнать… но откуда? Где она могла его слышать? Такое знакомое, такое эмоциональное, оно больше не возвещало о горькой потере. Так встречают старого друга после долгой разлуки.
Сильвия обернулась. Сколько бы людей она не встречала, она так никогда не видела девушки прекраснее. Её объятия, холодные, как смерть, но такие душевные и настолько полные радости.
Песня изменилась. Теперь девушка молила. Она не могла заставить Сильвию вернуться. Все, что было в её силах – попросить. Она нуждалась в Сильвии. Океан нуждался в Сильвии. Но как же Эллиот? Она не могла бросить его, особенно сейчас, когда до цели оставалось так мало. Она не могла позволить Меланте причинить вред её семье.
Воодушевление в глазах девушки погасло. И всё же она крепче сжала руку Сильвии и…
– Сильвия! Черт… Сильвия, очнись!
Диего. Сильвия открыла глаза и резко вздохнула. Не солнце. Лампа. Обычная круглая лампа. Не океан, а всего лишь ванна в придорожной гостинице где-то на Кубе.
– Что такое? Я просто купалась, – когда Сильвия поняла, в каком виде она находилась перед доктором, она схватила ближайшее полотенце и закрыла тело от его обозрения.
– Ты пролежала в ванне три часа, – Сильвия ни за что бы не поверила ему, если бы не эта почти мертвенная бледность.
– Да? – только и смогла выдавить Сильвия, убирая мокрые пряди со лба. – Интересно.
– Если захочешь привлечь внимание, просто позови в следующий раз. Слова я тоже понимаю.
– Я не хотела…
Но Диего уже вышел. Сильвию это так сильно взбесило, что, мгновенно накинув халат, она направилась следом.
– Я не договорила, мистер Лосано.
– Доктор. А я, мисс Чемберз, договорил.
– Ты меня выслушаешь.
– А не то что? – он улыбнулся.
Сильвия и не могла подумать, что в один момент чья-то улыбка настолько выведет её из себя. Она схватила доктора за воротник новенькой рубашки и одним движением развернула его. Вот, теперь на лице никакого самодовольства.
– Если снова увидите меня в ванной, доктор, будьте добры, включите профессионализм и пройдите мимо голого женского тела!
Она уже было размахнулась, чтобы Диего и физически понял, что без разрешения в занятую женщиной ванную комнату не заходят, но он смотрел не на неё, а на руку. Сильвия тоже перевела взгляд. Сжала кулак, разжала. Сделала волну. Двигались так, будто никакой раны и не было. Она на самом деле пропала, оставив после себя едва заметную белую полоску.
– Шли мы к ведьме, шли, а она, оказывается, все время была рядом, – отметил Диего не без интереса в голосе. – Такие вещи заживают столько, сколько не каждый человек проживет, а тут хорошо, если прошло два дня.
– Я не ведьма.
– Все женщины в какой-то степени ведьмы. Пролежать в воде три часа без последствий…
– Откуда ты знаешь, что я не только занырнула?
– За полтора до этого я звал тебя, но ты не откликнулась. Я подумал, мало ли чем может заниматься девушка в ванной и ушел. Когда вернулся, ты всё еще не вышла. Эллиот всё это время проспал, его спрашивать было бесполезно.
– Очень на него похоже. Мой мелкий сурок, – Сильвия взглянула на дверь и улыбнулась. Так! Стоп! Она пришла сюда злиться, а теперь вела милую беседу с тем, кого хотела ударить буквально минуту назад.
И всё же весь запал ушел. Сильвия вздохнула.
– Не подглядывай, пока я буду переодеваться. Тогда рассматривание моей руки тебя от пощечины не спасёт.
Диего только кивнул с хитрой усмешкой и занял свою кровать. Интересно, сколько он спал в последнее время? Обычно, когда Сильвия засыпала, он еще бодрствовал, а когда просыпалась – уже бодрствовал. На всякий случай, переодеваясь, Сильвия заперла дверь. Может, Диего придется вызволять её после этого, потому что замки в отелях ненадежные даже в штатах, что уж говорить про Кубу. Зато она спасла себя от заинтересованных глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Платье оказалось размером больше, чем носила Сильвия, но хотя бы не висело мешком. Это не могло не радовать. Она с отвращением выбросила запачканную футболку в урну. Оказывается, несло от неё не лучше, чем от любой пригородной свалки. И Сильвия в этом ходила, будто так и было нужно. Она инстинктивно скривилась от осознания, что позволила себе выглядеть и пахнуть, будто бездомная. Сильвия подняла платок и услышала металлический звон – на кафель выпал кинжал и расколол одну плитку. Диего придется доплачивать. Сильвия мысленно приписала оплату за порчу имущества в отеле к длинному списку всего, за что она уже была ему должна.
Сильвия только заметила, что его лезвие кинжала было извилистым, будто змея. Она поднесла его к лицу, чтобы разглядеть получше. Зелье на воздухе почти высохло, и от запаха остался только легкий шлейф, но и его было достаточно, чтобы вернуть Сильвию мысленно сначала в дом Доминги, а потом – на дно, к тренировочному корту Морриган. Если бы не она, Сильвия не смогла бы дать отпор её сестре.
Она провела пальцем почти по лезвию, будто подразнивая клинок. Так близко к плоти, но без возможности попробовать крови. Так ли часто этот кинжал пронизывал людей? Или чаще русалок? Теперь, в руках Сильвии, он больше не тронет ни одного человека.
Но тогда зачем Сильвия носила его с собой всё это время? Каверзный вопрос от собственного сознания поставил её в тупик. Привычка со дна? Оружие, даже если ты его не используешь, придает уверенности. Но отец говорил, если дома есть ружье, оно выстрелит. Если в кармане есть нож, он кого-то ранит. Сильвия захотела выбросить его, откинуть так далеко, как только возможно, но рука лишь сильнее сжала рукоятку. Диего рядом не навсегда, в один момент он покинет её, и Сильвии придется защищать себя и Эллиота самостоятельно. По-хорошему, стоило раздобыть хотя бы пистолет. А ведь шанс был, только Сильвия решила оставить пистолет рядом со связанным хозяином.
Она вздохнула. Теперь имя зеленоглазого всегда будет для неё тайной, и в голове останется только его взгляд. Такая же отличительная черта, как косая ухмылка Морриган на здоровой половине лица. Как распахнутые в восторге глаза Розали. Сильвия взглянула на кран, и, подавив желание снова набрать воду, вышла.
– Путь свободен, доктор. Ваша очередь.
– А это поможет, если кровать пропахла бомжом? – спросил он, поднимаясь.
– Чисто технически, она пропахла тобой, – парировала Сильвия.
– Еще пара таких приключений, и я стану бомжом.
– Ты волен делать то, что хочешь и не мотаться за нами, – Сильвия нахмурилась.
– Я это и делаю, – голос раздался уже из ванной. Дверь осталась приоткрытой.
– Спасибо за приглашение, – пробубнила Сильвия и повернулась на бок.
Она едва закрыла глаза, как кто-то стал трясти её за плечо.
– Поехали делать Америку снова великой, Виви, – Эллиот. Странно, что он проснулся раньше. Хотя, учитывая, сколько он продрых в машине…
– Который час? – недовольно протянула она.
– Почти рассвет. Скоро наше судно уйдет без нас, поднимай уже ленивую задницу.
В ответ Сильвия попыталась лягнуть брата по ноге, но либо он успешно увернулся, либо она промахнулась. Тогда Эллиот не придумал ничего лучше, чем прыгнуть на неё сверху.
– Бутерброд! Доброе утро, сестричка! Едем домой!
Едва Сильвия собралась с силами, чтобы столкнуть его, он уже ретировался. Быстрый, чёрт. Но он был прав, если она хотела домой, стоило подняться.
Увидеть море им не дали. Диего выдал обоим Чемберзам по увесистому рюкзаку и велел не высовываться. На вопросы он не отвечал и постоянно говорил с кем-то по мобильному. Эллиот переводил, как мог, но в итоге сдался и перестал обращать на доктора Лосано хоть какое-то внимание.
