получил последнее подтверждение того, что Бенгт и есть человек, совершивший двойное убийство. В багажнике его машины я обнаружил пятна, которые, по всей видимости, образовались, когда он вывозил мертвое тело.
Я осознаю, что выдвигаю против своего лучшего друга серьезные обвинения. Однако я понимаю, что не имею права скрывать эти факты от полиции.
Сегодня вечером Бенгт Хоканссон пригласил меня на ужин в таверну Брубю с мотивировкой, что нам о многом нужно поговорить. Возможно, когда господин шеф полиции будет читать это письмо, меня уже не будет в живых…»
Я заколебался. Последнее предложение получилось, пожалуй, слишком патетическим. Зачеркнув его, я написал:
«Возможно, он желает облегчить душу. Должно быть, невероятно тяжело жить с мыслью, что лишил жизни двух молодых людей. Или же намеревается отделаться от человека, который слишком много знает, – пусть даже это коллега и старый друг.
Это мое письмо Вам, господин шеф полиции, сугубо конфиденциально. Теперь, когда расследование двойного убийства вошло в финальную стадию, я ни в коей мере не желаю выставлять напоказ свою фигуру.
С уважением,
Йоран Сандаль»
Еще раз быстро пробежав глазами текст, я положил листы в конверт. Днем мне предстояло посетить ежегодное отчетное собрание акционеров пожарно-страховой компании округа (включая обед). Я успел забежать в редакцию и встретиться с Торстенссоном.
– Передай этот конверт Кислому Карлссону на вечерней пресс-конференции!
После этого я поспешил в банкетный зал Городского отеля, где достойные мужи старой закалки (как говорят у нас в прессе) уже успели приступить к делу.
Это объяснялось не любовью к дебатам, а всеобщим желанием поскорее закончить официальную часть. После этого ждал обед – мероприятие, отзывающееся приятными вибрациями во всем теле избалованного газетчика.
Страховая компания всегда щедро угощала – если только какой-нибудь большой пожар не спутал ее финансовые планы. Целый стол холодных и горячих закусок плюс стопочки с горячительными напитками. Затем горячее блюдо (всегда свиная котлета), опять же со стопочками, и в завершение – кофе с коньяком.
Под конец обеда наиболее усердным членам подносили грог на основе джина и тоника. К этому моменту настроение царило самое радушное, и троекратное «ура!» его величеству королю Швеции – один из традиционных моментов собрания – местами превращалось в четырехкратное.
Лучшее в собрании акционеров было то, что почти не приходилось напрягаться. Секретарь заранее готовил отчет о «похождениях красного петуха», как он это называл, так что можно было расслабиться и спокойно веселиться со старичками, слушая их выдуманные истории обо всем на свете.
Около пяти в самом приподнятом настроении я отправился в редакцию, чтобы на скорую руку написать несколько строк. Как я потом буду в состоянии ужинать в таверне Брубю – это было выше моего понимания.
В начале седьмого ввалился Бенгт и спросил, готов ли я ехать.
– От полиции что-нибудь новое есть? – лениво спросил я.
– Они бродят впотьмах. Ни единой версии.
– Она скоро появится!
Ибо к этому моменту Кислый Карлссон должен был получить мое письмо и начать действовать.
Мы вышли к машине, Бенгт резко взял с места. Выехав за границу города, он вдавил педаль газа в пол.
– А я как-то не ожидал, что ты приглашаешь меня в полет, – отметил я.
– Мне надо много всего написать. Важно, чтобы мы вовремя вернулись, – ответил Бенгт, глядя вперед через лобовое стекло.
Свет фар разрезал осеннюю тьму, однако видимость была плохая, а скорость высокая.
Машину занесло, она накренилась на обочине, я завалился на сторону на переднем сиденье.
Бенгт быстро выкрутил руль и снова обрел контроль над машиной, но меня изрядно растрясло.
– Ты хочешь меня убить?
– Ты же не боишься? – ответил он и криво улыбнулся.
В таверне мы оказались единственными посетителями. Основательный обед, обильные напитки и стремительная поездка совсем убили во мне аппетит. Однако я заказал себе копченый лосось со шпинатом и крепкое пиво. Бенгт пожелал мяса. С кровью.
Я все ждал, когда же он начнет говорить, но ничего не произошло. Официантка принесла наш заказ, мы приступили к еде.
И тут вошел Дан Сандер!
– О, старые знакомые! Какая встреча! – воскликнул он. – Проезжал мимо и почувствовал, что в желудке пусто. Можно присесть?
Выражение лица Бенгта говорило «нет», но губы произнесли «да». Выбирая себе горячее, Дан тут же принялся флиртовать с хорошенькой официанткой.
Потом снова наступила пауза. Языки пламени из камина в углу помещения отражались в боках большого медного котла, стоявшего на столе посредине – из него гостям предлагалось самостоятельно наливать себе кофе. Вся таверна была атмосферная и уютная, но за нашим столом было не особенно уютно.
– Надо же, у вас есть время тут сидеть, – неожиданно сказал Дан. – Вам следовало бы быть в городе и гоняться за убийцей.
– Полиция мало что может сказать, – обиженно проговорил Бенгт и вернулся к своему антрекоту.
Я и вовсе не заметил вкуса лосося со шпинатом. Как бы там ни было, я доел свою порцию, и мы сидели втроем, в напряженном молчании прихлебывая кофе.
Тут в фойе раздались шаги и голоса – прекрасный повод развернуться, чтобы окинуть взглядом новых посетителей.
Сердце мое застучало.
В неярком освещении у двери стоял шеф полиции Тюре Карлссон, а с ним – двое полицейских, участвовавших в расследовании.
Они медленно приблизились к нашему столику.
– Что я вижу! – воскликнул Кислый Карлссон, изображая удивление. – Горожане соскучились по деревенскому уединению. Найдется для нас место за вашим столом?
Не дожидаясь ответа, они взяли себе по стулу и сгруппировались вокруг нас.
– Какая удача повстречаться с представителями прессы, – продолжал Карлссон. – У меня для вас замечательная новость.
– Что случилось? – быстро спросил Бенгт.
– Двойное убийство на грани раскрытия!
Кислый Карлссон достал мой конверт, пошуршал листочками.
– Надеюсь, господин Сандаль не будет возражать, если я прочту избранные места. Насколько я понимаю, оба эти господина – ваши старые друзья. Вероятно, следует начать с того, что господин Сандаль написал мне сегодня письмо. Он высказывает очень интересные версии по поводу двойного убийства, и, должен признать, что в своих рассуждениях он совершенно прав. Сейчас я вам зачитаю.
Шеф полиции нашел нужное место.
– Например, по поводу мотива Сандаль пишет: «Взрыв в расположении полка стал поворотной точкой в отношениях супругов Экман. Он начал играть и пить, она стала водить такси и встречаться с другими мужчинами. Среди прочих – с тем, кто позднее лишит ее жизни.
Забеременев, госпожа Экман рассчитывала, что любовник женится на ней. Однако в планы мужчины это не входило. Для того чтобы выиграть время, он потребовал справку
