Глава 20
POV Агата
Я думала, что со стыда сгорю, когда Громов на всю аудиторию объявил меня своей девушкой. Да, ребята, так и сказал. А потом еще и уселся рядом, на потеху всему честному народу, и давай меня своими «умными» речами изводить. И все одно, да потому, мол «гулять пошли», а я смотрю на него и вот прям меня такое зло берет, что каждая его татуировка, каждая фенька на руке, каждый металлический пирсинг меня просто вымораживает! Ну что за человек-то такой, что же он бесит-то так меня, а?
А после пары, стоя у парты и собирая свои принадлежности, мимо меня прошла королева красоты местного розлива и так меня приложила плечом, что я даже пошатнулась, но на ногах устояла.
- Хей, новенькая, ты чего под ногами путаешься? – змеей зашипела Карина, а две ее подружки стояли рядом, и как дурочки хихикали.
- Ну ты прямо молодец, - подняла я большой палец вверх, а потом отвернулась и продолжила собирать свои вещи, - сразу видно интеллект, деловую хватку. Что хотела-то?
- А ты, смотрю, больно храбрая? – ощетинилась девушка.
- А ты, смотрю, не в силах сформулировать свою ко мне претензию? – подняла я на нее свой усталый взгляд. Вот же пристала, зараза.
- Что? – потянула Карина, а я только вздохнула и закатила глаза.
- Да ничего. Давайте, девочки, до завтра, - махнула я и только было хотела пройти мимо, но королева красоты не дала мне этого сделать, полностью преграждая мне путь.
- А я тебя не отпускала, - усмехнулась Пелех.
- А-а-а, так ты меня, оказывается по какому-то особому делу задержала? Так что ли? А я думала, что просто у вас под ногами нечаянно запуталась, - хмыкнула я, присела за парту и принялась смиренно ждать окончания этой мыльной оперы.
И-таки дождалась. Карина подошла, нависла надо мной и угрожающе зашипела:
- Демид – мой. Ясно, новенькая?
Я же только рассмеялась и согласно кивнула:
- Да и слава богу!
Пелех же как-то от моих слов даже подзависла, смотря на меня и глупо хлопая глазами. Ну что непонятного я сказала?
- Еще вопросы будут? – спросила я и демонстративно посмотрела на наручные часы.
- Лучше не зли меня, новенькая и считай, что я тебя предупредила, - развернулась и вместе с подружками, свиньей вышла из аудитории.
Да уж, спасибо, товарищ Погремушка, подкинул ты мне проблем в последний учебный год, ничего не скажешь. Только вот, ожидаемо, это были еще цветочки, ибо расчудесный Демид Громов сдаваться не хотел и решил окунуться в приторную романтику.
Только вот не учел расписной, что я сладкое не люблю, а на шоколад у меня вообще аллергия. Но этот, с позволения сказать, ухажер с маниакальной настойчивостью таскал мне каждое утро что-то из сладостей: макаруны, донаты, конфеты, пирожные и так далее по списку. Сначала я пыталась игнорировать его подарки, но и Громов был как баран упертый и смекнул все это добро приносить за общий стол на большую перемену. Друзья мои от такой щедрости, конечно, обалдели и поглощали все это дело за милую душу. Предатели!
Пелех же, на все эти красивые жесты смотрела с выражением такой неописуемой зависти на лице, что мне даже стало ее чуточку жалко. Вот же вселенская несправедливость и закон подлости в исполнении, ни дать ни взять…
Но на одних сладостях Громов не остановился. Вместе с тем, он начал мне писать просто тонны сообщений каждый божий день. Вот несколько, так сказать, из необузданного:
«Обычно я не веду себя так настойчиво, но тебя увидел и пропал. Без шуток!»
Ну-ну, ага-ага, да-а-а-а…
«Я все время думаю о тебе, наверное я и правда влюбился…»
Конечно думает, спор-то проигрывать, ой, как не хочется. Или вот еще:
«Агата, сегодня мне приснилась наша свадьба. Тебе невероятно идет фата! А еще там, во сне, ты улыбалась мне. Вот бы увидеть твою улыбку и в реале»
Разве что кровожадный оскал, когда ты наконец-то продуешь!
И вот все в таком же духе, ребята! Но в черный список я наглеца так и не внесла, решила, что пусть думает, что это я так и, в правду, ломаюсь и цену себе набиваю. С меня не убудет, а ему карты спутаю.
А потом наступила пятница и, от безобидных ухаживаний, Демид Громов перешел к активным действиям.
Я после пар в библиотеку собралась, думала накидать информацию для дипломного и курсовой, что нужно было сдать в конце семестра. Уж не знаю, что за шпионы следили за мной для Громова, но он и тут меня достал. В прямом смысле этого слова! Протянул свои руки загребущие и к себе на плечо усадил, когда я до нужной книги не смогла дотянуться. Хотелось орать, топать ногами и вообще поколотить этого неугомонного вот тем самым увесистым талмудом.
Но мы же были в библиотеке, поэтому пришлось мне, несчастной, терпеть обжимания со стороны этого расписного почти двухметрового качка. Что б ему пусто было! Он же меня всю истискал! Везде свои клешни протянул! Но вот когда мочку уха и шею обслюнявил, мое дыхание от чего-то сорвалось и сердце так отчаянно заколошматило в груди, что даже больно стало. Ну, так от страха, дорогие мои! А от чего же еще?
