после возвращения в Россию поставил себе цель оснастить русскую армию новым оружием. Строев из курса истории знал: Засядко по собственной инициативе и на собственные денежные средства, продав доставшееся ему после смерти отца небольшое имение близ Одессы, на вырученную сумму оборудовал под лабораторию один из сараев, где и начал свои исследования. В течение двух лет изобретатель и исследователь одновременно, проводил свои опыты на лугу и в созданной лаборатории, ежедневно работал по двадцать часов в сутки, без выходных и при любой погоде, зимой и летом. За это время его идея о боевом ракетном оружии приобрела законченную форму и была создана своя собственная теория ракетной тяги — новая отрасль науки, которой тогда еще не существовало. Александр Дмитриевич учёл конструктивные особенности изделий Уильяма Конгрева, задействованных в Лейпцигском сражении и в битве при Ватерлоо. Достаточно быстро Александр Засядко понял, что боевые ракеты ненамного отличаются от фейерверочных ракет, а с последними в Российской империи никаких проблем не было. В этой области в стране имелся почти полуторавековой опыт, пиротехника и фейерверочное искусство были в России на очень высоком уровне. Достаточно быстро Александру Засядко удалось превзойти ракеты Конгрейва по дальности стрельбы. Дальность полета его ракет была в две тысячи восемьсот восемьдесят восемь саженей (более шести километров).
Именно его разработки были использованы при устройстве праздничного салюта и уже под руководством Масленко на судовом заводе в отдельно построенном цеху начато производство первых отечественных Катюш на конной тяге, появление которых на поле боя как надеялся Строев станет для японцев сюрпризом. Этот проект держался в тайне даже от военного министра.
Глава 17
Закончив в конце апреля одна тысяча девятьсот второго года Академию Генштаба, Строев получил звание капитана гвардии. Николай Второй хотел назначить Андрея командиром роты в Преображенский полк, однако Куропаткин лично упросил императора назначить выпускника Академии начальником недавно созданного Главного Управления Разведки при Генеральном штабе (Главный штаб после проведенной Куропаткиным реформы с подачи Строева опять вернул свое старое название). Поменяв гвардию на армию, Строев автоматически получил погоны полковника, перед уходом пообещав императору найти себе замену, предоставив нового инструктора рукопашного боя. На следующий день Андрей представил Николаю Второго своего двоюродного брата Тимура Поплавского, который под присмотром Строева провел свою первую тренировку и царю понравился этот молодой парень, не уступающий Строеву по знанию рукопашного боя и потому, получив звание подпрапорщика с одной галунной нашивкой в длину всего погона. Николай Второй тепло попрощался с Андреем, взяв с него обещание не забывать появляться вместе с супругой во дворце. Прощаясь, Андрей озадачил императора просьбой передать Большой Гатчинский дворец ГРУ под штаб-квартиру для обеспечения секретности сотрудникам нового управления и тот согласился, официально передав дворец для размещения в нем нового юнкерского училища. Куропаткин провел приказом создание нового юнкерского училища, назначив его начальником полковника Строева. О организации в составе Генштаба нового управления ГРУ и о его руководстве в министерстве помимо министра знали только пять человек, включая начальника Генштаба.
Куропаткин дал новому начальнику карт-бланш для решения кадрового вопроса и первым делом Строев подписал у министра приказ о переводе братьев Резников и Строевых из Порт-Артура в новое столичное управление и отбил телеграмму в Енисейск с приказом всем бойцам вместе с их «молодой гвардией» отбыть в столицу, наняв перед этим опытных финансистов управляющими в банк и на прииски.
Воспитанников из «Молодой Квардии» Строев провел по штату своего управления как роту юнкеров особого назначения.
Вернувшись в свою квартиру, Строев застал радостную жену — Олесю назначили лейб-медиком обеих императриц и специально для нее царь под давлением матери и жены издал указ о создании нового ордена, который в реальной истории появился на одиннадцать лет позже и награждении им Строевой — Знак отли́чия Свято́й Равноапо́стольной княги́ни О́льги Третьей степени. Формально Знак отличия не был орденом, но по условиям награждения приближался к ордену. Согласно статуту, награждать знаком Святой Ольги имел право лично император и (с его разрешения) императрица, как по собственному усмотрению, так и по представлению министров и других руководителей ведомств через «Комитет о службе чинов гражданского ведомства и о наградах». При награждении выдали именную грамоту и серебряный овальный медальон с ободом чеканной работы, крест на котором формировался фигурными отверстиями. Награждение, согласно статуту, должно было быть приурочено к двадцать третьему апреля (дню тезоименитства императрицы Александры Фёдоровны) и к четырнадцатому ноября (дню рождения вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны). Все знаки носятся на банте из белой ленты на левом плече. Знаки низших степеней не снимаются при пожаловании знака высшей степени.
— Поздравляю, женушка! Ты теперь при дворе по сути заняла место Распутина, можешь при случае давать императрицам просьбы о назначениях нужных нам людей, а уж они это назначение добьются у царя. Кстати, представляешь, я придумал как быстро провести в офицеры бойцов Масла и его самого!
— И как же? — Олеся отложила врученную ей безделушку.
— Я по легенде являюсь начальником только что созданного Гатчинского юнкерского училища. Училище проведено по всем бумагам, хотя оно на них только числится. Я хочу своим приказом провести наших маньчжурских героев преподавателями и из их числа создам экзаменационную комиссию, которая официально проведет ребятам присвоение званий подпоручика.
— Андрей, не забудь про Поплавка, а то его группа вся офицерские погоны получит, а он так и останется унтер-офицером. Как же я соскучилась по прогулкам в тыл противника! — Олеся прислонилась к плечу мужа и потерлась о его щеку кончиком носа — Я поневоле как и хотел мой отец стала врачом, хотя вместо этого я бы с удовольствием в седло и вперед, громить тылы врага! Как движутся работы на нашем судовом заводе?
Андрей скинул мундир и, надев халат, устроился в кресле — Все отлично, мы повсеместно ввели сварку и теперь с помощью ее изготавливаем корпус торпедного катера времен второй мировой. Сварку станут использовать только через три-четыре года. Наши сварочные аппараты опережают время, поэтому пришлось ввести драконовские меры безопасности. Для нанятых нами рабочих построено самое передовое общежитие рядом с заводом, для рабочих при заводе открыт продовольственный магазин и столовая с бесплатным питанием в обеденный перерыв. Даже досуг для них организовали — площадки для игры в городки и в мини-футбол.
Самая большая проблема конечно же двигатель.
