— Но… бедный мистер Билль! Он всегда говорит, что у него сердце радуется, когда я прихожу…
— Тогда покупай вместо печенья яблоки. Стоят они столько же, а пользы от них на порядок больше.
Пообедав, мы перебрались в студию — пить кофе. Я то и дело подкладывала дрова в камин, и сейчас в комнате царило приятное тепло. Поскольку ни в одном из бра не оказалось лампочек, я зажгла свечи. Увидев, во что превратилась комната, Мин порывисто сжала мне руку:
— Дэйзи, ты просто гений! Самая настоящая волшебница! Как ты считаешь, Роберт? Ну, разве это не чудо?
Роберт, так и застывший с подносом в руках, оглядывался по сторонам, беззвучно открывая и закрывая рот и не в силах что-то сказать.
Я полюбопытствовала, удалось ли ему на обратном пути домой завернуть в рощицу — посмотреть, как идут дела у Джорджа Прайка.
— Да, заглянул минут на пять. Не могу сказать, что потрясен. Я бы сказал, все это можно было бы сделать за пару часов, не больше. Кстати, когда я поинтересовался, чем он занимался весь день, знаете, что он ответил? Что потратил чертову пропасть времени на болтливых баб. Вообще-то он выразился несколько иначе, но смысл остается тот же.
Роберт коротко хохотнул. А я почувствовала себя на редкость неловко.
— Кучу времени?! — возмутилась я. — Да он и пальцем бы не пошевелил, если бы я не стояла у него над душой!
— Что ты решил насчет него, дорогой? — спросила Мин. — Не можем же мы платить ему за то, что он бьет баклуши?
— Не знаю, — нахмурившись, бросил Роберт. — Надо подумать.
— Понятно… Это значит, что ты, как обычно, не станешь делать ничего. Я заранее могла сказать, что так и будет, но сейчас мне слишком удобно и хорошо, чтобы ссориться по этому поводу. Тем более что Дэйзи придумала такой чудесный подарок для Элинор.
Мы так долго обсуждали идею выстроить ей домик в лесу, что опомнились, только когда огонь в камине почти потух. Неожиданно мысль о лесной хижине страшно понравилась Роберту — он сказал, что тоже выстроил себе домик на дереве, когда ему было двенадцать. Так что, вопреки моим страхам, мы давно не проводили вечер так приятно.
Глава 13
Утром мы с Мин отправились в Грейт-Своссер. Я высадила ее возле больницы, а сама заехала к мистеру Рэнсому, купила новый утюг, свечи, маленькую ручную машинку для пескоструйной очистки и почтовый ящик для Элли. После чего отправилась в магазин одежды и уже лично для себя приобрела двое джинсов, толстый шерстяной свитер синего цвета и такое же синее пальто с капюшоном и деревянными пуговицами.
Рядом притулилась лавка, где торговали антиквариатом и старинными безделушками. Как и в большинстве такого рода лавчонок, большую часть вещей просто нельзя было видеть без содрогания. Я рассеянно разглядывала выставленные в витрине ночные горшки, старинные утюги и латунные дверные молотки. Внезапно взгляд мой остановился на знакомом кувшинчике с ручкой из ветвей ивы, который я так долго и безуспешно искала вчера под лестницей. Решившись, я толкнула дверь и вошла. Хозяин лавки, щупленький старичок с трясущимися руками, грелся в кресле у очага. Я попросила разрешения посмотреть кувшинчик поближе. Это был тот самый — я тут же узнала характерную щербинку возле горлышка, которую запомнила еще накануне. Естественно, я поинтересовалась, как он к нему попал. Старичок охотно объяснил, что кувшин принес какой-то светловолосый мальчишка.
Вообще говоря, этот мальчик за последние несколько месяцев принес ему немало вещиц, добавил он. Старичок явно обрадовался возможности поговорить — думаю, к нему нечасто заглядывали покупатели. Ему бросилось в глаза, что мальчик, который принес кувшин, говорил на редкость чисто, по-городскому. Выложив на прилавок несколько монет, я купила кувшин и вышла из лавки.
Вернувшись, я отнесла кувшин назад в кладовку. Честно говоря, я еще не решила, что скажу Вильяму. Тут нужна была особая деликатность — иначе без скандала не обойтись. Мы с Мин как раз доедали грибной жульен на гренках, когда колокольчик у двери пронзительно зазвонил.
— Забавно, что в последнее время он звонит то и дело, — усмехнулась Мин. — Наверное, это первая из твоих претенденток? Сейчас я уйду. Только положу себе еще капельку этого изумительного пудинга и оставлю вас наедине.
Я открыла заднюю дверь.
— Миссис Баттер. Я прочитала ваше объявление. Меня все устраивает.
Честно говоря, увидев ее, я слегка опешила. Женщине, должно быть, уже перевалило за шестьдесят. Низенькая и щуплая, она была одета в элегантное и на вид довольно дорогое темно-синее пальто, на руках у нее красовались перчатки из тонкой кожи. Завитые и тщательно уложенные волосы вытравлены до платиново-серебристого цвета, лицо покрывал толстый слой косметики, отчего оно казалось кукольно-розовым. Глаза были густо обведены синим, а угольно-черные ресницы слиплись от туши. Мин, увидев подобную красоту, наверняка тут же указала бы ей на дверь. Я пригласила ее войти.
— Ох ты! — пробормотала она, оглядываясь. — Какой у вас дом! Он ведь очень старинный, да? Ах, как романтично! Мне это по душе — сама страсть как люблю романтику. Но, как говорят, в каждой колоде — по валету…
— Что? — удивилась я, когда мне удалось наконец вставить слово.
— Вот именно. Я хочу сказать, что в таком большом доме всегда пропасть возни с уборкой.
— Давайте я покажу вам весь дом, чтобы вы поняли, о чем идет речь, — предложила я, почувствовав, что в груди у меня робко шевельнулась надежда.
Миссис Баттер проворно обежала весь дом и сунула нос в каждую щель, так что под конец я мечтала только о том, как бы от нее избавиться. В кухню мы вернулись в гробовом молчании. Прислонившись к еще теплой плите, я ждала, мысленно готовясь услышать, что работы в доме непочатый край и что на такое она не рассчитывала. Миссис Баттер выжидательно посмотрела на меня… и вдруг начала смеяться.
— Бог свидетель, наверное, я на старости лет совсем из ума выжила! Но вот, поди ж ты, страсть, как люблю, когда мне бросают вызов! Видите ли, с тех пор как мой Стен уехал в Эбрахамс-Босом, я просто помираю со скуки. Ну, и лишние деньги, конечно, никогда не помешают. Лучше уж уставать от работы, чем от скуки, верно? Так что скажете, мисс… как вы сказали, вас зовут?
— Мисс Фэйрфакс. Но можете называть меня просто Диана.
— Спасибо, непременно, но только не на работе, хорошо? Терпеть не могу фамильярности, знаете ли. Когда один работает, а другой платит деньги, это меняет дело.
— Я поговорю с миссис Вестон и вечером позвоню вам, хорошо? — Я уже объяснила ей, что только временно занимаюсь хозяйством. К тому же сначала нужно было побеседовать с другими желающими, а уже потом решать, кого взять.
