— У нас 50 минут, чтобы усилить оборону Атлантиды, затем прибудет враг, за работу, Стражи Земли, пришло время отвоевать у Старших нашу Солнечную систему!
Глава 16 Наниты
Прыжок, я оказался на специально подготовленном участке острова и, подключившись к нанороботам, начал работать. Вселенная сжалилась над нами, предоставив немного времени, чтобы подготовиться к обороне Атлантиды. Наш план был менее оптимистичен, я рассчитывал, что буду работать под градом ударов врага. Как хорошо иногда ошибаться.
Система РЭБ не единственное устройство лэндов, технологией постройки которого я овладел в совершенстве. В памяти Миранэ хранилась масса полезной информации, о которой и не подозревала девушка. Оказывается, отец покопался в её голове и сделал ментальные закладки, которые сработают, если она окажется в определённых условиях. Наткнулся на них абсолютно случайно, когда изучал технологию РЭБ, а когда взломал защиту, понял, что сорвал джекпот.
Повинуясь моей воле, наниты трансформировались в автоматическую установку противокосмической обороны. Установка способна наносить чудовищный урон подставившимся под удар кораблям, а если усилить её магией, то заряды плазмы получат возможность пробивать энергетические щиты врага с первого выстрела. Этот процесс требовал моей абсолютной концентрации. Малейшая ошибка — и установка не заработает.
На изготовление первого орудия у меня ушло двадцать минут. Как только я закончил, маги клана приступили к её маскировке и установке защитных артефактов. Этот вопрос мы продумали заранее, если враг уничтожит орудие, то сможет беспрепятственно расстреливать нас с орбиты, и мы вряд ли успеем что-то сделать. Поэтому, помимо защитных артефактов, маги устанавливают маскирующие самоцветы и алмазы иллюзий. Последние нужны, чтобы сбить врага с толку. Если вместо одной цели он будет видеть пять, то не сможет сконцентрировать удар.
Я же потратил ещё пять минут, чтобы модернизировать орудие магией. В своё время пришлось сильно поломать голову, но решение было найдено. В само устройство орудия вносить изменения было нельзя, иначе оно перестанет работать, и Альга предложила пойти другим путём. Если нельзя изменить заряд плазмы в процессе его формирования и разгона, то можно попробовать окутать его ментальным полем на выходе из ствола. Понятное дело, что проводить полевые испытания было невозможно, и если наш прототип нового вооружения не справится с поставленной задачей, то у Атлантиды практически не останется шансов на выживание, но других вариантов всё равно не было.
Телепорт. Я переместился на вторую позицию и проделал весь процесс ещё раз. Два орудия существенно повысят шансы острова на выживание. Если враг будет лишён возможности наносить орбитальные удары, то ему придётся высаживать войска и идти на штурм, а это время, за которое я смогу построить новые устройства. Без нанитов у нас не было ни единого шанса отбиться от технологически гораздо более развитого врага. Эти уникальные биомеханизмы могут принимать практически любую форму. Минус, конечно, был. Наниты могут трансформироваться лишь единожды, а потом теряют эту способность и в случае уничтожения механизма погибают, а само устройство рассыпается в пыль. Но вся прелесть ситуации в том, что после моей диверсии их у нас очень много. Да, восполнить запас будет неоткуда, но я очень надеюсь, что этого количества нанороботов нам хватит.
Второй раз создать противоорбитальное орудие удалось на несколько минут быстрее, опыт великая сила. Сделать ещё одно я точно не успею, поэтому решил даже не начинать, а сосредоточиться на следующей задаче, а именно на авиации. Война с демоном доказала, что тот, кто владеет небом, имеет колоссальное преимущество, и если ИИ высадит несколько сотен, если не тысяч атмосферных истребителей, то они очень быстро уничтожат орудия, ни один щит не выдержит такой нагрузки.
Новый прыжок. На этот раз я переместился на большую поляну, прикрытую маскировочным полем, и мгновенно начал работу над созданием истребителя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пятьдесят минут, пока всё тихо, — доложила Наташа.
Её слова донеслись до меня издалека, всё внимание было сосредоточено на изготовлении инопланетной техники, ошибиться нельзя. Техномагия оказалась чрезвычайно сложной, и если бы не тщательная подготовка, то не стоило бы и мечтать создать сложную электронику с первого раза. Но я знал, что только я на всей планете способен на это и выкладывался по полной. Мана, которая в самом начале переполняла мой источник, израсходована на три четверти. Тело с огромным трудом справляется с перекачкой таких колоссальных потоков первозданной энергии, но за последнее время магические каналы существенно расширились, и я пока справляюсь.
Из памяти Миранэ я знаю, что наниты — это изобретение лэндов, но они используют их немного по-другому. Чтобы заставить их преобразиться в некий предмет, нужно потратить достаточно много времени. У них существует даже специальная профессия — программист нанитов. И люди, её освоившие, получают огромные деньги за свою работу. Порой намного проще и дешевле создать изделие обычным способом, чем заставить нанитов произвести нужные трансформации.
Но мне всё это не требуется, первозданная энергия позволяет мне отдавать им приказы напрямую. Истребитель лэндов — это очень сложное оборудование, учиться пилотировать которое нужно годами, но магия даёт нам преимущество. Совместно с Наташей мы создали первую в истории нашего мира ментограмму. То есть скопировали нужную информацию из памяти Миранэ и закачали в мой мозг. Наташа уже проделывала это, когда обучала Фиаланаэль языку, но вместе нам удалось усовершенствовать эту технологию. Нет, мастер-пилотом я в одночасье не стал, нужны реальные полёты и выработка мышечной памяти, но, по крайней мере, поднять в воздух истребители мы сможем, а там магия и автоматика помогут.
Закончить работу я не успел. Наблюдатели доложили, что в небе показались силуэты гигантских кораблей, стремительно занимающих позиции над островом. Наше предположение, что в первую очередь враг захочет уничтожить именно нас, подтвердилось. ИИ не мог не понять, откуда пришёл удар, и первым желанием искусственного разума должно стать уничтожение агрессора. Естественно, мы связались с Лексаром и доложили, что Атланты вступили в бой с врагом и что империи стоит привести свою армию в боевую готовность. Честь сообщить неприятную новость Лексару выпала Тору, поэтому мне не довелось выслушивать потоки отборного мата, который просто обязан был выплеснуться на друга. Очень надеюсь, что нам удастся надолго сковать боем врага и империя успеет мобилизовать свои силы, но предупредить их раньше мы не могли.
— Ждём, пока все корабли противника остановятся, у нас мало опыта, так что промахов быть не должно.
Но проблема заключалась в том, что планетарные бомбардировщики врага не стали дожидаться, пока все пять кораблей выйдут на дистанцию максимально эффективного огня, и начали обстрел по мере готовности.
Это выглядело впечатляюще. Огромные сгустки плазмы, раскалённой до ярчайшей синевы, устремились к нашим городам с невероятной скоростью, чтобы врезаться в магические щиты и раствориться, не причинив вреда.
— Десять процентов за удар, мы так долго не выстоим, — последовал доклад оператора систем защиты.
— Открыть огонь, — принял решение я. Орудия противокосмической обороны практически сразу исторгли из себя ответные плазменные сгустки, усиленные ментальной магией. Друзья, которым я закачал инструкции по использованию этого оружия, давно поймали вражеские корабли в прицел. Щиты двух огромных бомбардировщиков вспыхнули, но большой плазменный шар, окутанный ментальным полем, с невероятной лёгкостью прошёл сквозь него и ударил в корпус. Даже с такого расстояния мне удалось разглядеть, как что-то внутри вражеского корабля взорвалось, но уничтожить столь огромный объект единичным попаданием невозможно, поэтому после пристрелочного выстрела оба орудия выдали три короткие очереди подряд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
