Читаем без скачивания Сокрушители - Дональд Гамильтон

Мы негромко побеседовали, я спрашивал, Энсиниас кивал и разъяснял.

Наконец, он промолвил:

- Дана... успела сказать перед тем, как... Велела непременно передать вам: не терзайтесь. Вы ничего поделать не могли. Все шло должным чередом.

- Спасибо.

- Vaya con Dios, amigo.

Я следил, как Модесто покидает палату: пухлый, пожилой человечек, торгующий дамским платьем. Где и когда обучился он обращению с пистолетом и автоматом, оставалось непонятным. Что ж, его навыки, его дело...

Чуточку позже объявилась юная миссис Хелм, сиречь Сэнди. Осторожно просунула в дверной проем стриженую голову, повертела ею, убедилась, что я бодрствую. Шагнула внутрь, не прикрывая створки: за Сандрой смущенно шествовал столь же юный Лестер Леонард.

Он для чего-то натянул джинсы и крикливую спортивную рубаху; очки оставались прежними, в изысканной роговой оправе. И по-прежнему соскальзывали по переносице.

Моя невестка облачилась в летнее платье - впервые я видел Сандру одетой на женский лад.

Они задали те же учтивые вопросы, что и Модесто, я ответил теми же бессмысленными фразами. Потом ухмыльнулся и прибавил:

- Удивления достойно... Вам, голубчики, по всем правилам полагается в пуэрто-риканской тюрьме обретаться, а того не заметно.

Сандра фыркнула:

- Я чувствую себя шарлатанкой! Лестер - вот истинный герой дня! А я просто сидела сиднем и слушала пальбу; но все репортеры отчего-то пытаются представить никчемную американскую девчонку эдакой современной Жанной д'Арк, отважной воительницей, которая ринулась в гущу битвы, невзирая на перебитую руку... Неужели ты действительно считаешь, будто можно брать правосудие на себя?

Сандра скривилась.

- Нас экспортируют...

- Депортируют, - мягко поправил Лестер. Помотав головой, девушка сказала:

- Пуэрто-Рико не желает разбираться в обстоятельствах дела и велит немедля уносить ноги домой. Собственно, здесь ведь тоже американская почва, правильно? Экспортировать можно...

- Депортировать, - чуть не застонал бедный парень.

- Депортировать, - хладнокровно парировала Сандра, - можно лишь из другой страны. А из Пуэрто-Рико нас будут экспортировать, милый.

По моему разумению, экспортируют тоже за рубеж; но я почел за благо промолчать.

- Я позвонила Элизабет, - сказала девица. - Выложила ей все... что разрешили. Тебе привет и наилучшие пожелания.

Получалось, бывшая моя супруга, мать убитого сына, узнала: мщение свершилось. Я подивился, так ли пылко желала Бет покарать негодяев по прошествии нескольких дней, или успела утихнуть и успокоиться; но это вряд ли имело сейчас какое-либо значение.

Пара "молокососов" по-прежнему восседала подле моей постели. Оба, похоже, всячески стремились позабыть об ужасной затее, в которой участвовали накануне. И Сандра, и Лестер отплатили Карибскому Освободительному Легиону за погибших и не собирались омрачать свое дальнейшее бытие кровавыми воспоминаниями. Душевная тупость, но она свойственна большинству очень молодых субъектов.

Я погадал, отчего это невестка и Леонард изредка мечут друг на друга столь красноречивые взгляды. Возможно, потому, что повстречались при необычайных обстоятельствах; а возможно, и впрямь оказались родственными натурами - Бог весть... Лестер, правда, как и большинство ученых, напоминает безумца, но под мудрым присмотром здравомыслящей девицы, путающей депортацию с экспортом, сумеет сделать немало... Сандра, конечно, рискует, вешая на свою тоненькую шею начинающего гения, но в крайнем случае сделается очередной мученицей науки. Все жены гениев считаются таковыми.

Не склонен считать, что Мэттью порадовался бы, предайся юная вдова безутешной и непроходящей скорби. Не столь эгоистичен был мой отпрыск.

Точно в ответ на эту мимолетную мысль, девушка повернулась и явила моему обозрению траурную повязку на коротком рукаве.

- Это еще зачем? - полюбопытствовал я. Сандра поколебалась и произнесла:

- Полицейский подарил. Когда понял, что времени купить черное платье у меня уже не остается. Пуэрториканцы очень щепетильны в этих делах... Кстати, именно из-за траура нас и выпускают в Штаты. Гибель моего отца стала желанным предлогом, который искали местные власти. Они расчувствовались, приложили руку к сердцу и отправили безутешную дочь присутствовать на похоронах...

Сандра передернула плечами.

- Карибский Легион. Какой-то недобитый недоносок проник в усадьбу... Не стану притворяться, будто умираю от горя: мы с папой никогда не ладили... Но все же Он был моим отцом и... сам понимаешь.

Скривившись, девушка помолчала.

- Нападавшего загрызли доберманы, - прибавила она полминуты спустя. - У-уфф!..

- Сэнди, - заметил Лестер Леонард, - нам нужно поторопиться, иначе опоздаем на самолет и власти поневоле запрут обоих в каталажку. Это называется persona поп grata. Вернее, personae поп gratas, учитывая, что нас двое и нужно ставить как существительное, так и прилагательное во множественном числе... До свидания, сэр. Надеюсь, еще повстречаемся, и не раз.

Невестка тоже пожелала мне наискорейшего выздоровления. В свой черед, я произнес положенные слова касаемо счастливого пути.

Пожалуй, стоило бы вместо этого поздравить Лестера с несомненным подрывным успехом; но я отнюдь не был уверен, что парень сознает, сколько человеческих жизней унесли его доморощенные мины. Для Лестера все приключение было просто интересной технической задачей. Любовь, толкнувшая к участию в нашей атаке, самому Леонарду показалась бы ныне, в обществе привлекательной Сандры, недостаточным оправданием содеянному.

Лучше пускай витает в научных высях и не суется носом в кровавую грязь. Я не столь жесток, чтобы обременять молодую совесть устрашающими угрызениями...

После обеда явился Мак, в неизменном сером костюме с жилетом. Он уведомил, что врачи отнюдь не беспокоятся о моем здоровье и через несколько дней собираются дать пациенту коленкой под зад. Визиты Мака сделались в подобных обстоятельствах чуть ли не традицией: коль скоро в один прекрасный - вернее, ужасный - день я схлопочу смертельную пулю, то, наверное, повременю со славной кончиной, дозволю командиру прийти в палату и серьезно сказать: "приготовьтесь, дела плохи"...

- В рекордный срок вызволили ребяток, сэр, - ответил я.

- Учитывая личности погибших, Пуэрто-Рико не сочло нужным затевать судебный процесс. Да и не получилось бы у них ничего, кроме циркового представления.

- Варек действительно убит?

- Действительно. Блюстители американского закона вовсе не опечалены этим, однако досадно, что легионеры продолжают орудовать по инерции.

- Обезглавленная гадюка, сэр, еще продолжает извиваться. И курица мечется по двору...

Мак поерзал и придвинул стул поближе к больничной кровати.

- Скажи, Эрик, ты хочешь выяснить со мною вместе что-либо, прежде чем улечу назад, в Вашингтон? Если не ошибаюсь, велась речь о несуществующем коде. Будь любезен, поясни.

- Недавно беседовал с Полем Энсиниасом. С Модесто. Он сказал, что несколько недель назад получил из Вашингтона шифрограмму. Пришла она по электронной почте, через Дану - Долорес. Текст касался неких переговоров, которые Карибский Освободительный Легион, КОЛ, пытался начать с Александром Вареком, Санни. Сдается мне. Легион получал изрядные деньги, наркотиками приторговывая.

Мак кивнул.

- Мы считали их ублюдочными фанатиками, а ребята весьма здраво сочетали циническую политику с деловыми интересами... То есть: надув Легион при оплате, или оплатив товар не полностью, или пойдя супротив КОЛа каким-нибудь иным способом, человек мог ненароком угодить в ресторан, взрываемый ради торжества мировой революции. Как они любят выражаться?.. Нет человека - нет проблемы.

- Разумеется, - подтвердил Мак. - Модесто прислал несколько донесений, вполне совпадающих с вашим собственным выводом. Но знать о таких подробностях во время операции вам не следовало.

- Старое доброе "знать-не-следовало"! - застонал я. - Взрыв ресторана "La Mariposa", думается, был карательной акцией, только вот не догадываюсь толком, за что Варека наказать хотели. Также не постигаю, на кой ляд разнесли "Говард Джонстон". Пожалуй, безо всякой видимой причины. Исполнительный комитет, определявший, где и кому подложить взрывчатку, не считал нужным извещать об этом прочих членов Совета. Склонен думать, когда наступало продолжительное затишье и жизнь становилась бесцветной, комитет приказывал взорвать первое попавшееся публичное заведение: просто, чтобы напомнить обывателю о существовании грозного КОЛа. Своего рода потешными фейерверками развлекались... Но в Вест-Палм-Бич явно мстили за что-то. Вспомните хитроумную засаду и противотанковое ружье домашней выделки.

- Быть может, - заметил Мак, - на мистера Варека намеревались просто повлиять... шумным образом?

- Черта с два. Мистера Варека хотели покарать за отказ сотрудничать с Легионом. Варек сделался мирным, добропорядочным членом общества; даже налоги изредка платил... И ни с Карибским Освободительным Легионом, ни с кем иным не собирался дела иметь. Он ответил: "нет, и все тут". Совет Тринадцати едва не переругался, решая, как поступить со строптивцем. Любого другого приструнили бы в два счета, но Санни Варек и его приятели-гангстеры оказались таким орешком, о который и зубы недолго сломать было.