резкие морщины виднелись на его лице, и он уже начал лысеть. Многое указывало, что в тот период он пребывал в угрюмом, депрессивном расположении духа. Об этом свидетельствовала небрежность его одежды, растрепанные волосы и бакенбарды, стоптанные каблуки.
В Петербурге поселился он в гостинице Демута на набережной Мойки, где занимал бедный номер, состоявший из двух комнат. День Пушкина начинался поздно: спал он чуть ли не до обеда. Когда просыпался – долго лежал в постели и читал. Если к нему приходил гость, Пушкин вставал, усаживался за столик с туалетными принадлежностями и, разговаривая, обыкновенно чистил, обтачивал и полировал свои длинные ногти.
Очень часто Пушкин играл в карты и почти каждый раз продувался в пух. «Сознаюсь вам, что мое существование в Петербурге – достаточно глупое», – признавал он, добавляя, что желал бы изменить его тем или другим образом. «Петербургская суетня и шум стали мне совершенно невыносимыми», [89] – писал Пушкин.
Смерть Арины Родионовны
В эти годы Пушкин пережил тяжелую утрату: в конце лета 1828 года умерла его любимая няня Арина Родионовна, воспитывавшая поэта в его детстве и делившая с ним ссылку в Михайловском. Этой крепостной крестьянке Пушкин посвятил многие стихи, она стала прототипом нескольких добрых старушек из его книг. Ее любили и передавали ей приветы друзья Пушкина.
Пушкин последний раз видел няню в Михайловском за девять месяцев до ее кончины. Умерла она 70 лет от роду после недолгой болезни в Петербурге, в доме сестры поэта Ольги Сергеевны. Похоронили старую няню на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга. Могила ее утеряна.
Елизавета Хитрово
Легко заметить, что Пушкин часто коротко сходился и дружил с дамами старше себя, умудренными жизненным опытом. В Петербурге поэт свел знакомство с женщиной, которая стала его добрым и верным другом на долгие годы. Звали ее Елизавета Михайловна Хитрово, и была она дочерью Михаила Илларионовича Кутузова. Первый ее муж, граф Тизенгаузен, умер от полученных под Аустерлицем ран. От него у Елизаветы Михайловны остались две дочери-красавицы: Екатерина и Дарья. Со вторым мужем, генералом Хитрово, дипломатом, близким приятелем дяди Пушкина Василия Львовича, она прожила восемь лет, до самой его смерти.
Елизавета Михайловна в то время была уже далеко не первой молодости. Она никогда не считалась красавицей, но имела поклонников, хотя ее полагали несколько комической фигурой: ее дразнили «Лизой голенькой» за любовь к нарядам с глубоким декольте, уже не подходившим ей по возрасту. Пушкин познакомился с ней в Петербурге в 1827 году и сразу же стал завсегдатаем ее салона.
Хитрово очень полюбила поэта и, несмотря на то, что была намного его старше, наивно рассчитывала на взаимность. Назойливая любовь стареющей женщины временами даже тяготила Александра Сергеевича. Хитрово это понимала и спокойно сносила его колкости. Однако в целом Пушкин отвечал ей искренней привязанностью, хотя и дразнил за глаза «Пентефреихой». Пентефрий, или Потифар, по Библии – царедворец фараона, чья жена, будучи уже в пожилом возрасте, прониклась страстью к молодому Иосифу, которому с трудом удалось сбежать от нее, оставив в ее руках свой плащ.
Хитрово по-матерински помогала Пушкину в решении служебных вопросов, отстаивании его литературной репутации, обеспечении поэта иностранными книгами и журналами… Опекала в высшем свете его супругу Наталью Николаевну.
Смертельное ранение и смерть поэта оказались для Елизаветы Михайловны тяжелым душевным потрясением. Эта утрата подорвала здоровье Елизаветы Михайловны, и она умерла в возрасте 56 лет.
Аграфена Закревская
В это время Пушкин переживает еще одно серьезное любовное увлечение. Избранницей его стала Аграфена Федоровна Закревская, урожденная Толстая, супруга министра внутренних дел.
Аграфена Закревская считалась одной из самых ярких петербургских красавиц: высокая, с идеальной фигурой, она была известна в свете независимым характером и эксцентричностью поведения. Своих любовных увлечений она не скрывала и даже порой афишировала их, как будто ей доставляло удовольствие шокировать скучное петербургское общество. В Аграфену Федоровну были влюблены Вяземский и Боратынский. Пушкин называл ее «рабой томительной мечты», «беззаконной кометой» и, вслед за Вяземским, – «медной Венерой» из-за цвета ее волос. Он посвятил ей ряд произведений: «Портрет», «Наперсник» и самое знаменитое:
Счастлив, кто избран своенравно
Твоей тоскливою мечтой,
При ком любовью млеешь явно,
Чьи взоры властвуют тобой;
Но жалок тот, кто молчаливо,
Сгорая пламенем любви,
Потупя голову ревниво,
Признанья слушает твои…
Дело в том, что Аграфена Федоровна не стеснялась рассказывать влюбленному поэту о своих разнообразных прошлых и нынешних увлечениях. Это одновременно и увлекало, и бесило Пушкина, но дружба их продолжалась до самой его смерти.
Ушаковы
Был вхож Пушкин и в московский дом Ушаковых, где он быстро стал «своим» человеком.
Старшая из сестер Ушаковых – Екатерина Николаевна – была очень красива: блондинка среднего роста с пепельно-золотистыми волосами и большими темно-голубыми глазами. К тому же Екатерина была умна и любила книги и стихи.
Много у нее было женихов, но по молодости она не спешила замуж, надеясь, что однажды Пушкин сделает ей предложение. Все этого ждали, но Пушкин никак не решался. Возможно, его смущал слишком уж живой нрав девушки и ее острый язычок.
Екатерина с удовольствием учила наизусть пушкинские стихотворения, кокетничала с Пушкиным, провоцируя его на ответные шаги… И такой шаг последовал: поэт написал ей в альбом прелестное, но довольно двусмысленное посвящение:
Но ты, мой злой иль добрый гений,
Когда я вижу пред собой
Твой профиль, и глаза, и кудри золотые,
Когда я слышу голос твой
И речи резвые, живые —
Я очарован, я горю
И содрогаюсь пред тобою,
И сердцу, полному мечтою,
«Аминь, аминь, рассыпься!» – говорю.
А предложения так и не сделал. Лишь набросал в альбоме свой автопортрет в монашеском клобуке с посохом.
Однако на самом деле поэт отнюдь не монашествовал: в Петербурге он увлекся фрейлиной Александрой Осиповной Россет, сватался к Анне Алексеевне Олениной – дочери президента Петербургской Академии художеств, но получил отказ. Рассказывают, что поначалу отец невесты согласие дал, но когда на следующий день были приглашены гости, чтобы объявить о помолвке, Пушкин на званый обед неприлично опоздал – и ему тотчас дали отставку.
В это время Екатерина чуть было и сама не вышла замуж за князя Петра Долгорукова. Увы, помолвка расстроилась: отцу невесты стало известно о противоестественных пристрастиях князя и его многочисленных пажах. Причем сообщил это Ушакову
