Глава 10
Когда Питер вернулся к себе на озеро после поездки в Лос-Анджелес и Сан-Франциско, у него скопилось много дел. Он продолжал регулярно рассылать электронные письма в поисках работы и новых проектов. И теперь, когда он точно знал, что мальчики приедут к нему в гости, он хотел перекрасить стены в комнате, в которой он и брат жили в детстве. Ему надо было купить кое-что из мебели, и он заказал ее в магазине ИКЕА. Он хотел сделать все, что было в его силах, чтобы приукрасить дом к лету. Конечно, как его ни крась, а по сравнению с теми местами, где они привыкли жить, домишко был очень примитивный. Но Питер думал, что им будет весело провести с ним время на озере. Он с нетерпением ждал этого дня.
Питер планировал заскочить и повидаться с Майклом на следующий день после своего приезда, но замотался с отправкой писем в некоторые фирмы на Уолл-стрит. Поздно вечером он опять достал дневники матери. На этот раз не мог оторваться, каждая строка произвела на него неизгладимое впечатление. Рак, который в конечном итоге убил ее, к тому времени уже дал метастазы в костную ткань, и, похоже, она испытывала непереносимые боли. Он прочитал это в ее записях. Из некоторых было понятно, что она была доведена до отчаяния. Почерк стал неровным. Ему становилось плохо и подташнивало от собственного бессилия помочь и защитить ее, но хотелось прочитать все, о чем она посчитала нужным сказать. Это было меньшее, что Питер мог сейчас сделать, ведь тогда он был так далеко. Слушать ее и понять, несмотря на то, что он опоздал на пятнадцать лет. Она несколько раз упоминала, что Майкл давал ей болеутоляющие препараты, но они не помогали. На последних страницах мама писала, что единственное, о чем она мечтает, это чтобы Майкл усыпил ее так же, как в свое время отца.
Прочитав, Питер не поверил своим глазам, сосредоточился и перечитал это место еще раз. Он хотел удостовериться, что он понял то, о чем она говорила, правильно. Своей дрожащей рукой его мать написала, что Майкл «усыпил своего отца», положив конец его мучениям. Другими словами Майкл пошел на эвтаназию, и теперь мать просила, чтобы он сделал то же самое для нее. Она писала, что Майкл отказывается и настаивает на том, что она может прожить еще много месяцев. Питер был в шоке от прочитанного! Он продолжал перебирать слова и буквы еще целый час. В основном его мать жаловалась на боли и на то, что Питер не приезжает ее навестить, так как сильно занят в Нью-Йорке. Она оправдывала его. Но самой шокирующей записью, которую он прочитал в тот вечер в ее дневниках, была запись о том, что Майкл убил своего отца. О, да, наверняка из благородных побуждений, если это было так. И все-таки Питер хотел знать сию минуту, сделал ли он это на самом деле.
Он провел всю ночь словно в бреду, а едва забрезжил рассвет, помчался в город. Он заехал к Майклу в приемную, но не застал его на месте. Питер остановился около закусочной, чтобы выпить чашку кофе и немного поболтать с Ви. Начальник полиции тоже был там в то утро. Потом, чтобы убить время, он заскочил в магазин краски и маленький мебельный магазин, чтобы присмотреть кое-какие вещи для мальчиков, а затем отправился к брату домой навестить Мэгги. Она была наверху, но крикнула ему, чтобы Питер поднялся к ней, когда он открыл незапертую дверь. Он нашел ее в спальне. Она сидела на кровати со своим компьютером и сосредоточенно писала Биллу электронное письмо. Рано утром они уже пообщались в чате. Было чудесно видеть, что она выглядит намного лучше и более окрепшей. В своей розовой стеганой ночной кофточке она была такой хорошенькой и светлой. Ее волосы были недавно расчесаны, и круги под глазами не казались такими темными.
– Как все прошло в Лос-Анджелесе? – спросила она его. Мэгги явно была рада видеть его: Лиза была в школе, а Майкл ходил по вызовам.
– Отлично! С мальчишками время летит незаметно. Мы съездили в Сан-Франциско, а четвертого июля они уже будут здесь.
– С нетерпением жду, когда увижу их, – сказала Мэгги с теплой улыбкой, но заметила лихорадочный блеск в его глазах. Он не хотел рассказывать ей про то, что он прочитал в дневниках матери накануне вечером. Это касалось только его и Майкла. Он просто хотел узнать для собственного спокойствия. Если Майкл сделал это, то совершенно ясно, что это был оправданный шаг и у него не было никакого другого выбора. Их отец умер от мучительной болезни. У него был рак поджелудочной железы. Поэтому Питер понял бы, но это было личное дело двух братьев, так что он ничего не сказал Мэгги об этом.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. Она выглядела лучше по сравнению с тем днем, когда он видел ее в последний раз.
– Довольно хорошо. Майкл снова устроил мне зимнюю спячку – большую часть времени я провожу в постели. Но думаю, что он прав. Удивительно, но чувствую себя лучше. Вот только мои ноги слабеют и плохо слушаются, но они всегда были такие, – сказала она прагматично. – Стоит такая чудесная погода! Мне ужасно хочется выйти на улицу, – она тоскливым взглядом посмотрела в окно. Ей было всего сорок четыре года, а она уже многие годы находилась в заточении. Ее здоровье неуклонно ухудшалось все двадцать три года ее замужества, и только благодаря заботам Майкла этот процесс удавалось немного сдерживать. Они отвоевывали время, но из-за болезни Паркинсона ее состояние будет только ухудшаться. Они оба это знали. Мэгги не доживет до старости, но она давно смирилась с этим. И только Майкл отчаянно боролся за то, чтобы не потерять ее.
– Как бы я хотел, чтобы ты могла приехать ко мне на озеро, – мягко сказал Питер. – Может быть, Майкл сможет привезти тебя.
– Я бы с удовольствием, – сказала она, улыбаясь ему. Для нее это звучало, как побывать в раю. Каждый раз, когда она выходила из своего заточения, ее душа воспаряла ввысь, но физическое состояние всегда сразу после этого ухудшалось. Майкл был сконцентрирован на уходе за ее телом, а Питер хотел бы сделать что-то для ее души.
– Кстати, я только что разговаривала с Биллом, – сказала она, весело взглянув на него. Она всегда была счастлива, когда говорила о сыне. Питер очень хорошо понимал, как сильно она скучала по нему. – Ему нравится его колледж, и он хочет найти там работу, когда закончит обучение. Он никогда не придет домой. – Она смирилась с этим тоже, но Питер видел, что ей было тяжело.
– А он не думает про Бостон или Нью-Йорк? По крайней мере, он сможет навещать вас.
Для самого Питера чтение дневников матери стало уроком. Хоть и он жил в Нью-Йорке, но проведывал маму слишком редко, когда она еще была жива. Он знал, что в один прекрасный день его племянник будет горько раскаиваться. Мэгги не будет жить вечно, что было ясно. Она мужественно держалась, он упускал драгоценное время. В молодости не понимаешь этого, впрочем, мать Билла болела, сколько он себя помнил. Может быть, именно поэтому он не замечал, что время на исходе. Даже Питеру это было очевидно, когда он смотрел на Мэгги. Она была чуть полнее молоденьких анорексичек, и казалось, что ее вот-вот унесет ветром. В один из дней она просто исчезнет. Мэгги задумалась, прежде чем ответила на вопрос Питера. И тогда она решила быть откровенной с ним. Она и раньше доверяла ему – ничего не изменилось.
