Читаем без скачивания Белоснежка для его светлости - Ева Никольская

Плотно поужинав вечером, мы вместе со всеми погуляли по выделенной конкурсанткам территории, после чего заперли на ночь дверь и неплохо выспались в хоромах седьмого лорда, знакомиться с которым не собирались. Однако на следующий день выяснилось, что замок смогут покинуть только те, кто не пройдет отбор, а до этого момента все мы – пленницы каменных стен с зачарованными магией окнами. Конечно, можно было попробовать пробить защиту и сбежать, но привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. По слухам, которые традиционно распространялись с молниеносной скоростью, эррисар огня уже объявил охоту на двух беглых наложниц, обокравших его дом, и даже озвучил внешние приметы преступниц, требуя доставить их к нему целыми и невредимыми. Нас бы, наверное, вычислили, если бы среди собравшихся девиц не было еще трех синеглазых блондинок и четырех черноглазых брюнеток. Ну а кириты на запястьях и мои белые пряди на висках, виртуозно спрятанные Клотильдой под вплетенными в косы серебристыми лентами, к счастью, никто не видел.

Вот мы и коротали время в комнате, размышляя, как будем выкручиваться из очередного переплета. Хотя вру! Тиль рассуждала о мире и своем желании им править, пялясь в окно уже битый час, а я перебирала варианты побега, копаясь в прихваченных из эррисарского логова вещах, которые, судя по фасонам, принадлежали наложницам. Не зря же нас ими окрестили, когда объявили в розыск. Накаркали демоны красноглазые! Как бы и правда не стать постельными игрушками одного из мохнатых уродов. Впрочем… только через мой труп! А лучше через их трупы.

Поднимая кровожадными мыслями свой боевой дух, я выбрала для нас самые непритязательные наряды и задумчиво уставилась на них, потому что скромными они были лишь на фоне всего остального, а на деле – не платья, а ночные рубашки для борделя, учитывая высоту разрезов и глубину декольте. Жаль, что нельзя было отправиться на встречу с лордом в уличном балахоне, в нем бы я чувствовала себя гораздо увереннее. Клотильда же, наоборот, считала, что мы не должны выделяться из толпы, потому что именно это и вызовет наибольший интерес. Окинув скептическим взглядом предложенные вещи, она заменила их на самые яркие и богатые из тех, что у нас были, и вопреки моим протестам заставила все это надеть.

По-хорошему, нам с ней следовало обзавестись собственным гардеробом, а не использовать тот, по которому нас могли вычислить, но на поход по магазинам просто не было времени, да и предчувствие неминуемой погони мешало расслабиться. В результате мы располагали только тем, что успели унести в тряпичных сумках, тоже прихваченных Клотильдой из женских комнат. На платформе охранники мельком проверили багаж, вероятно, опасаясь наличия каких-нибудь запрещенных предметов, но, обнаружив лишь пестрые тряпки с украшениями, потеряли к нам интерес. У других девушек тоже при себе были вещи, ибо некоторые приехали в столицу огненного крыла из других городов, так что белыми воронами мы среди этого «кукушатника» не выглядели.

Когда, созывая всех на общий сбор, комнаты начала обходить старшая горничная, прозванная мной за глаза надзирательницей, леди Андервуд заканчивала возиться с моей прической. Как и в прошлый раз, нужно было спрятать серебристые пряди с помощью кос, лент и нитей хрустальных бус, с чем блондинка и провозилась дольше всего. Платья же, до противного похожие на пеньюары, надевались легко и без посторонней помощи: они не имели корсетов со сложной шнуровкой, да и вообще на диво просто застегивались. Вероятно, чтобы господину не приходилось долго возиться, раздевая наложницу.

С косметикой особо не мудрили, лишь немного подчеркнули глаза и тонким слоем блеска добавили объемности губам. Результатом надзирательница, окинувшая нас придирчивым взглядом, осталась довольна. А я, наоборот, все больше сомневалась в правильности принятого решения. Другие девушки, конечно, красавицы, каждая по-своему, но по закону подлости вдруг выберут нас, и что потом делать будем?

– Петь колыбельную, – ответила Тиль на высказанные мной опасения и вышла, как и я, в коридор, где уже толпились разряженные конкурсантки.

– Вот так сразу? А если какой-нибудь глухонемой оборотень попадется? – прошептала я, чуть наклонившись к подруге.

– А боевой снежный маг нам на что? – довольно улыбаясь, словно мы обсуждали какие-то девчачьи секреты (хотя так, наверное, и было), ответила Клотильда.

– Ты про меня? – на всякий случай уточнила я.

– Нет, про армию спасения, собранную твоим братом, – насмешливо фыркнула блондинка и звонко рассмеялась.

Со стороны мы и правда походили на двух закадычных подружек, предвкушающих веселое приключение и претендующих на победу, поэтому на нас если и обращали внимание, то только как на потенциальных соперниц, что полностью соответствовало легенде. А приключения… что ж, это мы запросто! Но вряд ли они понравятся организаторам смотрин. То ли мне передалась уверенность компаньонки, что все у нас получится, то ли я взбодрила себя мечтами о вытянутых волчьих рожах, которые непременно будут, если нас не отсеют на первом же туре, но в огромный зал под ярко освещенным куполом я вошла с ослепительной улыбкой и гордо поднятой головой. Азарт разогревал кровь, предвкушение будоражило, а пакостные задумки поднимали еще выше и без того отличное настроение.

Похитили, значит, чужих женщин, монстрики? Ла-а-адно… теперь надо сделать так, чтобы нас не просто вернули, а с доплатой – на случай, если стражи Триалина пленниц обратно брать откажутся. Мысль эта была, конечно, ироничной, но в любой шутке, как водится, есть доля правды. И, к сожалению, вариант, что нас действительно не пустят домой, приняв за марионеток демонов, был той ложкой дегтя, которая портила мой медовый настрой.

– Внимание, девочки! – громко хлопнув в ладоши, крикнула надзирательница. – Подходим сюда, разбираем номерки и рассаживаемся вон за теми кулисами в порядке очереди. Выходить на сцену, – она махнула на ступенчатое возвышение, расположенное как раз перед вышеупомянутыми кулисами, – будете по порядку. Петь, танцевать, раздеваться… ну, все как положено. Не мне вас учить! Там, за шторой помимо скамьи есть уборная с зеркалами во весь рост, если кому-нибудь потребуется припудрить носик. Успокоительная настойка для особо нервных тоже есть. Все! Тянем фанты с номерами и вперед. – Она встряхнула прозрачную вазу со свернутыми трубочкой бумажками и позволила взять каждой по одной. – Хозяин со свитой скоро появится. Нельзя заставлять его ждать.

Девушки охотно доставали номерки, суетились, переговаривались, поправляли и без того идеальные прически, оглаживали складки тончайших платьев и оценивающе поглядывали на остальных, видя в них теперь исключительно соперниц, а не возможных подруг. Происходящее все больше напоминало проводимые в наших краях конкурсы красоты, где призом были признание, денежный куш и дорогостоящее путешествие, а не полгода постельного рабства. Куда катится этот мир?! Неудивительно, что его прокляли превращением мужчин в чудовищ. Хотя, как по мне, женщин с таким подходом к жизни тоже жалеть не стоило.

Развернув листок, взятый из вазы одним из последних, я нервно сглотнула и показала Тиль выведенную на ней цифру «три». Подруга ободряюще похлопала меня по плечу и незаметно вложила в руку свой номерок, тем самым спасая от позора. В себе она была уверена больше, чем во мне, и, насколько я поняла ее план, собиралась усыпить всех присутствующих «колыбельной» сразу после выступления двух первых участниц отбора. Наверное, это правильное решение, потому что иначе мне пришлось бы нейтрализовать народ боевыми заклинаниями снежной школы стражей, некоторые из которых я знала в совершенстве. За сутки хорошего отдыха и сытного питания магический резерв почти полностью восстановился, так что драка меня не пугала. Более того, я ее жаждала, но… не здесь и не с этими людьми. Хотелось поберечь силы для расправы с блондинчиком, а если придется – и с черномордым предводителем огненного крыла.

Смотрины начались с музыки. Красивой и медленной, яркой и чувственной. Удивило, что этот уродливый, с моей точки зрения, мир мог рождать столь восхитительные мелодии. Первая конкурсантка, рвущаяся в гарем к одетому в золотой балахон «оборотню», развалившемуся в кресле перед сценой, выскользнула на освещенное магическими огнями возвышение и принялась кружить под чарующие звуки. Музыка лилась из странной шкатулки, в ячейки которой надзирательница вставляла прозрачные шарики, вероятно, хранившие в себе ту или иную композицию. Заинтересованная ее действиями, я совсем забыла о выступлении профессиональной наложницы. И так бы и пропустила все, если б меня не ткнула локтем в бок Клотильда.