дороге показалась конница, впереди всех скакал несший штандарт. Пятьсот конников прямым ходом направились к крепости, сразу выстраивая ряд для нападения. Остальных Зандбер спрятал в лесу, он надеялся выманить амазонок из замка и уничтожить их. На стенах крепости появились стрелки, они ровным строем выстраивались и сразу заправляли лук стрелами. Из ворот выехали на лошадях амазонки, от них невозможно было оторвать взгляд. Стройные, одетые в боевые латы, шлемы на головах отливали золотом, мечи обнажены, они представляли собой грозных боевых богинь. Перед пятью сотнями стояли всего триста всадниц, около двухсот стояли на стенах. Воины наместника развязано стали насмехаться над женщинами, но у тех ни один мускул не дрогнул. Тина взмахнула рукой и стрелы полетели точно в цели, все луки наделены прицельным устройством, а оно не давало промахов. Видя такое остальные повернули лошадей прочь, но их тут же настигла смерть еще от последующих выстрелов. Тронув шпорами лошадей по бокам, они медленно подъехали к трупам и отрубили им головы, после также спокойно вернулись на свои места и стали ждать. Амазонки были предупреждены Лим и ее командой о засаде в лесу. Сделав режим невидимости космолет завис позади затаившейся части войска наместника и ждали, когда те начнут наступление. Зандбер ждал свою конницу, не дождавшись послал гонца разведать, происходящее перед крепостью. Посланный вернулся быстро и с ужасом доложил: «Кони ходят одни, наездники все разрублены, а амазонки молча стоят на местах. Уйдем отсюда, это не женщины – демоны. Мой господин надо спасаться. Отдай приказ к отходу.» Зандбер был в бешенстве, он был задет за живое:
– Вы испугались кучки недолюдей, женщины слабы и тупы в военном деле, они предназначены для низшего существования. Вперед, покажем им на что способны мы.
Он ринулся на своем страшном скакуне вперед к крепости. За ним последовали другие. Вылетев из-за леса понеслись на встречу своей гибели, не осознавая той истины. Злоба двигала ими и лишь первые упавшие, вернули к страшной действительности. Поворачивая мчавшихся во вес опор лошадей, они думали спастись, но стена огня преградила путь отхода. Лим с помощью лазера гнала их в западню. До конного отряда добрались немногие и им не стоило большого труда уничтожить остатки. Зандбер видя умно расставленную ловушку, решил пробиться сквозь огонь, его конь и плащ на нем были огнеупорны. Лим была начеку, скрутила его электронно-магнитным захватчиком и перенесла через стену крепости, вместе с конем. Поставив перед Ханом и Мэги, которые руководили боем с площади при помощи Зум. С ними рядом стояли Камила в боевом одеянии, готовая прийти на помощь другим, Ситим, Карим с Ингой, тоже в боевой амуниции, Пинг и Ли. Оставив коня в стороне, его корчившегося от электронных пут, поставили перед ними. Увидев их, он злобно зарычал:
– Провел все-таки меня, ты Крим, отдай, что забрал у меня. Женушку притащил сюда, думаешь поможет. Не поможет, ее выперли из совета федерации, я постарался. Вас найдут и ликвидируют. Там думают – ты меня уничтожил, мною подан был сигнал, что умираю от твоей руки. Там разбираться не будут, им нужен был камень «Жизни». Ты забрал, думаешь за счет его проживешь долго, не получится, он дает жизнь только женщинам. Вы ничтожества по сравнению со мной, вы никто. – он корчился пытаясь освободиться от электронных пут и тут он увидел Симэль.
– Ты должна была сдохнуть, ты сгорела в огне, тебя недолжно быть. Все равно не сбудется предсказание. Твоего братца нет, его и след простыл, нет его в живых, нет его, а одна ты ничего не значишь.
– Лим, передай его магнитному захвату Зум. – не слушая его, приказала Мэги. – она, прочтет всю информацию нам и решит дальнейшую судьбу.
Но произошло неожиданное, ослабив путы для передачи, Зум не успела включить систему захвата, и Зандбер вырвался. Резко подскочив к Симэль схватил за горло, стал душить.
– Умри, гадина, умри вместе со мной.
Карим ближе всех находился к Симэль, он выхватил меч из ножен и одним взмахом отрубил ему голову. Пальцы разжались, труп упал, а голова покатилась к ногам Хана. Тут же магнитная волна отнесла на безопасное расстояние тело и голову наместника. Симэль стала падать, ее подхватила Камила и прижав к себе закричала:
– Доченька, милая не умирай, я только нашла тебя. Открой глазки, живи, я не могу тебя потерять снова.
– Мама, я не умру, ты рядом, ты со мной. Почему ты раньше не нашла меня? Я знала ты моя, самая дорогая на свете мамочка. Не предавай мою любовь к тебе, мне большего и не надо.
Камила обнимала, целовала ее в щечки, глазки, из которых текли не переставая слезы. Хан не знал то ли ругать Карима, то ли хвалить. Он спас Симэль, но Зандбер не все успел рассказать.
– Зум, что случилось, почему не успела перехватить Зандбера? – и тут догадка озарила его. – Карим! Неужели ты брат Симэль?
Карим весь бледный смотрел на голову наместника. Он не мог прийти в себя, у него тряслись руки, но он крепко сжимал окровавленный меч, боясь его выпустить. Инга обняла за плечи и успокаивала как могла, но после слов Хана он вопросительно уставился на Симэль, все еще находящуюся в объятиях Камилы. Она подняла девушку, и они подошли к нему.
– Симэль, ты не зря надеялась найти своего младшего брата, посмотри он действительно похож на тебя. Как мы раньше не заметили сходства. – Камила взяла за руку ошарашенного Карима. Он словно завороженный смотрел на нее и вдруг задал вопрос от которого у нее выступили слезы:
– Ты значит, и моя мама?
На этот вопрос она не смогла ответить отрицательно:
– Да, я и твоя… – не успев закончить, Камила попала в объятия Карима и крик вырвался из него:
– Мамочка, милая, я так долго ждал, что меня найдешь. Мамочка мне было очень плохо без тебя. Я знал, я знал, ты есть у меня. Ты не могла не найти меня, ведь я так ждал, я так ждал… – и он зарыдал громко и протяжно, словно вся боль и все унижения, выпавшие на его долю освободили его душу. Камила гладила по его волнисты волосам, успокаивая, говоря одни и те же слова:
– Все будет хорошо, все будет хорошо.
Плечи его вздрагивали от всхлипов и несвязные непонятные слова, произносимые им звучали в нависшей тишине. Симэль не веря своему счастью, тоже обняла его, выдохнув:
– Нашелся!
– Не отдавай меня больше никому. Я же люблю тебя и всегда любил, чтобы мне не говорили
