в командировку и пропустил роды.
Не было никаких договоренностей насчёт совместных родов. Я твёрдо заявил – приеду, когда посчитаю нужным. Ты мне не жена.
Я и не хотел ехать, но должен, совесть бы не позволила. Ребёнок – моя кровь, часть меня, ответственность. Разве крошечный человечек виноват в том, что он был зачат и теперь родился?
Плюнул. Отключил телефон. Приехал к вечеру, когда мне уже сообщили, что Инесса родила. Набросив на плечи одноразовый, медицинский халат, я вошёл в послеродовое отделение.
Приближаясь к палате, испытывал сильное напряжение. Волнение, страх какой-то! Но не радость…
Я думал о Лиде. Думал постоянно, каждый день и каждый час. Особенно сейчас! Жизнь стала для меня пыткой – ужасным наказанием.
Какая жизнь? Мне вообще не хотелось жизнь, потому что я лишился своего единственного, главного сокровища, ради которого сворачивал горы.
Вошёл в палату, полную медсестер и врачей.
Я смотрел на неё – великую мученицу, стонущую и кряхтящую от малейшего движения.
Инесса конкретно дала прикурить медперсоналу и вела себя как капризная королева. За неё всё делали нянечки, персонал бегал как прокажённый, чуть ли не на коленях ползал, а она только охала да ахала. Потом вообще уснула, проспав сутки, будто наплевав на ребёнка, которым занимались няни, которым я щедро заплатил.
Мне протянули новорожденную малышку, я впервые взял в руки Ари…
– Поздравляем! У вас дочь!
Подержал немного дочь на руках – внутри пустота. Ни одна, даже самая крошечная струна души не дрогнула. Почему?
Малышка прелесть. Крошечная, маленькая, мирно посапывала, завернутая в мягкое, розовое одеяльце, но я не верил, что это моё. Душа бунтовала, а сердце отрицало. Только мозг настойчиво твердил – но ведь было уже столько тестов! Увы…
Вернул обратно врачам, что-то бросил Инесс и вышел из палаты. Что я ей сказал – не помню. Вылетел из роддома, ещё долго стоял на парковке в одной рубашке, трясся от холода и курил, глядя пустым взглядом в небо, пока не закончились сигареты.
Я даже цветы ей не купил, вообще ничего. Как в тумане ехал, как в каком-то сне не очень хорошем, не придавая событию никакого значения.
Не мои глаза, нос не мой, губы, брови… Ладно, я преувеличиваю. Но мечтал, чтобы у моей дочери были глаза Лиды, а у сына – мои.
Леонид Сергеевич названивал мне круглыми сутками, а я затаился на даче, в своем загородном домике.
– Дорогой, поздравляю! У вас дочь! Я дедом стал, какое счастье! Ну так что, когда свадьбу планируете? Давай, чтобы всё официально и как положено было, закатим такой грандиозный сюжет, что весь мир обалдеет! Для любимой доченьки ничего не жалко, вот честно! А внучка – кукла! Наша порода, Малиновские! Увидел, сразу своё узнал. Ох, какой счастливый день, аж давление подскочило!
Глава 30
– Леонид Сергеевич, мы уже обговаривали тему несколько раз, мой ответ не изменился. Я говорю нет. Свадьбы не будет, Инессе и Ариэлле я буду помогать в любом случае. Мне жаль!
Когда разборки и претензии надоели – выключил телефон. Честно сказать, я смертельно устал. Упахивание без отдыха дало о себе знать, поэтому я сделал небольшой тайм-аут. Провёл выходные на даче, выпивал… Немного. И думал Лиде. Корил себя, истязал. Снова и снова, снова и снова… Оттого, что её потерял. И, к сожалению, не могу найти. Будто сквозь землю провалилась. Затаилась знатно, но в голову лезут дурные мысли – а всё ли у неё в порядке?
Принял решение найти грамотных людей, которые бы вычислили местонахождение любимой… Да это же бред, что её найти не могут мои люди! Хотя Лида смышлёная – этим я себя и успокаивал. Видно сидит как мышка, не светится нигде.
А я тут локти грызу! Ночами не сплю. Сам по городу как псих ненормальный колесю, всматриваясь в лица людей.
В моей аптечке закончились успокоительные, моя душа сейчас – открытая, кровоточащая рана.
Я поехал к матери Лидии, поговорить. Поймал на лавочке во дворе её сестру, в компашке каких-то отбросов. Сидела на коленках одного отморозка, затягиваясь одной на двоих сигареткой, и хохотала.
Мой Мерс подкатил к площадке, девчонка быстро соскочила с колен отброса и кинула окурок за спину.
– Игнат?!
– Здравствуй, Арина. – Поправляя пиджак в сопровождении охраны двинулся к ней. – Нужно поговорить.
– Оу, слушаю тебя внимательно, – захлопала длинными, накладными ресницами. – Ты за мной приехал? Меня искал?
С придыханием и блеском в глазах залепетала.
– Отойдём, – кивнул на притихшую компашку, что рты пооткрывали, осознав, кто явился к ним в их гадюшник.
– Ты про них? – кивком указала. – Я вообще их не знаю! Мимо проходила, гады пристали! Игнат, как ты вовремя появился, спаси меня! Пристают, уроды!
Чуть было на руки мне не заскочила, я отшагнул и увернулся, когда девица полетела на меня расправив руки подобно крыльям.
Малолетка отбитая. Врёт как пьёт.
– Где Лида?! Куда уехала?
– А мне почём знать? – надула губища, похоже, уже накачала. – Вещи собрала, деньги все забрала и уехала ничего никому не сказав. У Лиды с головой совсем плохо стало! После развода наверно кукуха поехала.
Уверен врёт.
– Ты слышишь, тон выбирай и за словечками следи.
– Уууу, как страшно! – скорчила она гримасу. – А то что? Что ты мне сделаешь? – подошла вплотную на носочки встала, потянувшись к моему лицу. Шепнула иронично. – Накажешь? Отшлёпаешь?
Ладонь на пиджак положила, на область груди, я почти закипел. Что-то раздражает меня Арина, ведёт себя вульгарно и распущенно. Руки чешутся преподать урок, но я спешу.
– Ты ручонки-то свои убери, пока просто предупреждаю. И домой немедленно иди, Лиде бы не понравилась такая компания, и уже поздно.
– Да плевать мне вообще на Лидку, как и ей на меня, на мать! Живёт в своё удовольствие. Нашла уж.
А вот это зацепило…
Пипец. Кулаки с хрустом сжались и внутри передёрнуло от слов пигалицы.
Арина не вызывала у меня симпатии, никогда. Похожа на маленькую, распутную шлюшку! Когда Лида впервые привела меня в родительский дом, чтобы познакомить с мамой, сестрица с пристальным любопытством на меня глазела. Без перерыва. Накручивала волосы на пальцы и губы постоянно облизывала. А потом, после торжества, когда мы отдыхали на пляже, жопой передо мной виляла, нарочно надевая самые откровенные купальники с трусами стрингами.
А вот мама у Лиды приятная, мы с первой минуты общения сдружились. Хоть и обрадовалась нашему счастью, но настороженно ко мне относилась. Наверно потому, что я старше Лиды и состоялся как успешный бизнесмен. Настолько, что смог позволить роскошную свадьбу на Бали.
– Значит, не скажешь мне где она?
– Не скажу! Потому что не знаю! Я же ответила тебе!
– Вы общаетесь? Дай мне её номер. А вдруг с ней что-то случилось?
– Нет у меня её номера, с мамой она связывалась вроде вчера, всё у неё зашибись. Лучше всех!
– Я понял. – Сжал кулаки, развернулся, направился к автомобилю.
Надо мать дождаться…
– Игнааат, а ты в какую сторону сейчас двигаешь? – за мной побежала, цепляясь пальцами за локоть. – А меня подбросишь? К подруге надо заскочить, эм… реферат у неё забрать.
– Если не отлипнешь и не пойдёшь домой немедленно и, прикажу Степану тебя силой туда оттащить, – указал на своего упитанного, грозного охранника.
Отцепилась, что-то промычала себе под нос, развернулась и зашагала в сторону дома. Я остался караулить Лидину мать, когда увидел её одну, тащащую огромные сумки из магазина, подошёл сзади и забрал баулы.
– Добрый вечер, Наталья Семёновна, прошу, выслушайте меня!
Охнула, испугавшись, посмотрела на меня устало и не слишком приветливо.
– А, это ты, – выдохнула, – отстань ты уже от Лиды, сил никаких нет. Мучаете только друг друга, нехорошо это. Будь человеком, отпусти её. Видишь, что произошло из-за тебя? Дочь моя неизвестно куда уехала, сердце за неё болит, – охает, положа руку на грудь, – месяц уже не сплю нормально. – Ну не сложилось у вас, не судьба. Хватит мучать мою дочь!
– Я люблю её! Люблю и никогда не отпущу, только если умру!
Как я не пытался заболтать
