— Я давно простил мать, видел, как она мучается, позволив Дэлии травить тебя. Но я отметал все ее попытки заставить меня разыскивать тебя. Не знаю, почему. Думаю, что просто был слишком упрямым и гордым и не хотел признать, что неправильно поступил, отпустив тебя в Ирландию. Потом, когда ты вернулась, я твердо решил, что сдвину землю и небо, если потребуется, чтобы ты вновь стала моей. — Он тихо засмеялся. — Должен признать, что с помощью Дэвида это оказалось намного проще.
— Хитрец!
Он кивнул.
— Ангел, твое платье может помяться. Давай я раздену тебя?
Зен позволила снять с себя платье и осталась в наполовину спущенной розовой шелковой сорочке, таких же трусиках, розовых подвязках и чулках.
Дэймон непослушными пальцами расстегивал многочисленные крючки.
— Это вся одежда, на которую может претендовать жена миллионера Дэймона Аристидиса? Серьги в ушах — и больше ничего? — рассмеялась Зен, когда Дэймон, сняв с нее все, растянулся рядом.
— Да! А теперь чтобы заставить тебя перестать смеяться... — Дэймон с дьявольской ухмылкой припал к ее губам, и Зен сразу стало не до смеха. Его язык проник в рот, коснувшись языка. Руки Дэймона начали жадно ласкать тело, проникая в самое сокровенное место, и Зен задыхалась от наслаждения при каждом прикосновении его рук и губ.
— Дэймон!.. — Зен не узнала своего голоса. Казалось, он доносился откуда-то извне и принадлежит не ей. Она открыла глаза и встретила его пристальный взгляд, который завораживал ее мысли и волю.
Изумительные, сладостные ощущения возникали одно за другим с невероятной быстротой. Зен растворилась в любимом душой и телом. Вновь и вновь он возбуждал ее утонченными ласками, а затем успокаивал, заглушая ее неутоленное желание только затем, чтобы вновь привести в неистовство.
Наконец Дэймон полностью овладел Зен. Его толчки, размеренные и мощные, заставляли Зен вскрикивать от восторга всякий раз, когда он входил в нее. Она вцепилась в плечи Дэймона, словно утопающая в бурном море.
По мере того как его движения становились более резкими и частыми, Зен окончательно потеряла голову. Казалось, она вздымается на крутой волне. Внезапно Дэймон замер, и она застыла на самом высоком гребне в предвкушении чего-то необыкновенного. И вот последовало ни с чем несравнимое наслаждение, а затем ощущение, будто она проваливается в бездонные глубины, и наконец, покой в объятиях Дэймона.
Спустя некоторое время, когда они неподвижно лежали бок о бок, Дэймон прошептал:
— Теперь я понял, почему ты смеялась. Я не сознавал, сколько радости могу дать. Как насчет душа?
— Вдвоем?
— Конечно! Ты моя жена, и я не позволю тебе расставаться со мной.
— Хорошо! — Она разрешила поднять себя на руки.
Дэймон пришел в восторг от того, как упруго качнулись груди Зен. Она покачала головой.
— Мне жаль женщин, которые влюбятся в Дэвида и Дэниела, потому что, думаю, мальчики будут похожи на тебя.
— Ты так думаешь? — Дэймон потянулся, играя мускулами. — Хорошо. Тогда я надеюсь, что они найдут женщин, похожих на тебя, чтобы влюбиться до безумия.
Когда он нес Зен в ванную, она заметила на столике бронзовую статуэтку.
— О, какая прелесть! — Она подхватила фигурку и стала ее внимательно разглядывать. Но ее движения отвлекли внимание Дэймона, и он пошатнулся, рука Зен разжалась, и статуэтка выскользнула.
— Ой! — У Зен перехватило дыхание.
— Моя нога! — взвыл Дэймон, поспешно ставя Зен на пол.
— О, дорогой, тебе больно? Дай посмотрю? — Зен пыталась рассмотреть ушиб, пока Дэймон прыгал на одной ноге.
— Надеюсь, ты не посмеешь... назвать это несчастным случаем.
Впервые Зен была готова признать правоту Дэймона, если бы не смех, душивший ее. Она прижала ладонь ко рту.
Дэймон испепелял ее взглядом, когда она выбегала из комнаты за примочкой.
— Черт тебя побери! — воскликнул он. — Лучше тебе не смеяться, по крайней мере так, чтобы я не слышал! О-о-о...
Спустя некоторое время Зен вернулась к мечущему громы и молнии супругу.
— Полагаю, ты не поверишь, что я люблю тебя больше всего на свете? — спросила она, становясь на колени, чтобы растереть распухший палец.
— О да, верю! Но не надеюсь, что ты когда-нибудь избавишься от привычки причинять мне боль. — Дэймон заставил Зен выпрямиться. — Забудь про палец! Он не сломан и после душа пройдет. — В его глазах возник чувственный огонек.
— Наши внуки придут в ужас, когда узнают, как ты пыталась убить меня в медовый месяц.
— Тогда я расскажу им о том, какой ужасный эффект производило на меня твое присутствие. — Зен смешалась, встретив его жаркий взгляд. — Я забыла, что собиралась сказать, — призналась она.
В душе Зен и Дэймон вновь затеяли любовные игры, которые продолжили в спальне.
— Ты хочешь есть?
Зен взглянула на мужа с любовью.
— Я не испытываю голода, когда ты рядом. Ты насыщаешь меня. — Улыбка исчезла, когда Дэймон возобновил ласки. — Ты источник витаминов и минералов, — пробормотала она.
— И ты тоже источник всего жизненно важного для меня. Мой альбатрос любви! — пробормотал Дэймон, целуя ее в шею.
— Нет! — хрипло возразила Зен. — Это ты — мой альбатрос любви!
Всю ночь продолжался их пылкий, страстный диалог, который ни Зен, ни Дэймон не хотели бы прерывать никогда. И как две сильные птицы, два гордых альбатроса, парили они над океаном любви.
КОНЕЦ
Внимание! Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
