Бейли приложил все усилия, чтобы создать максимальные проблемы деятельности Николая Константиновича. Из-за его интриг долгое время эта экспедиция считалась пропавшей и едва не погибла. Воистину, если тебе британец улыбается — выбей ему зубы, потому что он хочет сделать тебе гадость. Расшаркивание с джентльменами ни к чему хорошему не приведут.
Вторым человеком был некто Аркадий Борисович Асков, советский разведчик и дипломат, который пребывал в Харбине вполне официально — он возвращался из Японии, где прослужил генеральным консулом в Кобе.
Невысокий худощавый брюнет со смешными усиками-щеточкой (в то время эти усы были весьма популярны и пока еще не говорили, что это «под Гитлера»), весьма выраженными семитскими чертами лица, он напоминал еврейского приказчика в лавке с колониальными товарами. Впрочем, его знали как Абрама Самуиловича Косого, черниговского еврея из достаточно обеспеченной семьи, который до революции связал себя с партией эсеров, потом переметнулся к большевикам. Он сумел выдвинуться на подпольной работе в Киеве и Чернигове, после окончания Гражданской войны закончил англо-саксонское отделение Института внешний сношений в Киеве, прекрасно овладел английским языком. В двадцать пятом году закончил японский разряд Восточного отделения Военной академии РККА, после чего был направлен на работу в Японию, естественно, овладел и языком страны пребывания, фактически его задачей было создание резидентуры среди сынов богини Аматерасу. Задача сложная, нетривиальная, с которой он всё-таки сумел справиться. Во всяком случае, у советской разведки появились источники информации о положении дел в стране, отличные от официальных.
Своё новое задание он получил практически сразу по завершении визита в Японию Молотова. В окружении и. о. наркома индел был и представитель ИНО, передавший товарищу Аскову все необходимые инструкции. В конце июля он получил сигнал о том, что его встреча с резидентом Британии подготовлена, сдал дела новому генеральному консулу и отправился в Маньчжурию. Уйти от слежки местных спецслужб ему удалось достаточно просто, никто не ожидал от солидного дипломата такой прыти, но Харбин — большой город с достаточным количеством европейского населения, в том числе эмигрантов из России, поэтому надо хорошо знать, где можно сбросить хвост. А подсказать и организовать прикрытие было кому.
Они пили белый китайский чай, дань местной традиции. Фредеирик предпочёл бы индийский чёрный, он заваривал его так, как это было принято в Индии — заливая листья кипячёным молоком, правда, не добавлял в него масло или курдючный жир, как ему приходилось пить в высокогорных районах Тибета, но всё-таки китайская бледная водичка его раздражала. Аркадий Борисович уже всяких чайных церемоний навидался, пил и не такое, впрочем, должен был признать, что это сорт был совсем неплох, он даже подумывал прикупить его немного, чтобы привезти домой. Но это были мысли впопыхах, когда служанка-китаянка покинула сад скрывшись в домике, снятом купцом-англичанином, как он решил начать серьезный разговор:
— Господин Асков, насколько я понимаю, у вас есть информация, которой вы хотите поделиться с нами, не так ли?
— Несомненно, господин Марч.
Бейли прибыл в Харбин под именем Сэмюэль Марч, конечно же, советскому агенту не следовало называть его настоящим именем, никто вроде не подслушивает, но… Нет, точно никто не подслушивает. Выглянул, человек из британской разведки, сделал знак рукой, следовательно, в доме никого больше не было.
— Насколько правительство Британии обеспокоено активностью японцев? Вам не кажется, что их продвижение уже стало угрожать интересам империи в Китае?
— В Маньчжурии интересы короны не настолько значительны, чтобы мы опасались усиления влияния наших бывших партнеров, проживающих на островах. — постарался как можно более уклончиво ответить британский разведчик. Организованная на деньги Сити и при помощи английских спецслужб революционное движение в Китае, свергнувшее императорскую династию, привело к началу целой серии гражданских конфликтов внутри страны, а слабая центральная власть — причиной вторжения интервентов. После того, как был отравлен Сунь Ятсен, к власти в Гоминьдане начали подводить наиболее управляемого из гоминьдановцев — Чан Кайши, дела в молодой стране пошли не слишком хорошо. Гоминьдановские генералы составили заговор и Чан Кайши ушел в отставку. Интересным фактом было то, что Сунь Ятсен и Чан Кайши были женаты на родных сестрах из весьма влиятельной семьи, причем связанной с Японией.
— Скажите, разве вам не кажется, что захват Шанхая говорит об истинных устремлениях Японии? Она не остановится только на Маньчжурии, Захват Кореи, или Шанхая. Её интересует весь Китай. Маньчжурия это лишь первый этап.
— Позиция китайских коммунистов помешала организовать достойную оборону Шанхая. — злобно заметил Бейли. — Коминтерновцы могли бы активнее помочь солдатам 19-й армии, которая храбро сражалась против интервентов.
— Господин Марч, не надо перекладывать с больной головы на здоровую. Рабочие отряды оказывали помощь 19-й армии во время городских боев в Шанхае. Причина поражения — это предательство гоминьдановских генералов. И вам это прекрасно известно. Ситуация после отставки господина Чан Кайши ухудшилась в том плане, что у Гоминьдана пока нет явного яркого лидера. Правда, и генерал Чан не самая лучшая кандидатура для руководства, в качестве доброй воли моё руководство передаёт вам данные о его контактах, даже не так — о тесных связях генерала Чан Кайши с японской разведкой.
— Вот уж неожиданность. — как-то кривовато усмехнулся Бейли. Вообще-то англичане подозревали этого китайского мерзавца в связях с страной Ямато. Он одним глазом просмотрел документы, предоставленные советской стороной, досье было достаточно обширным. Естественно, оно было составлено на основании данных попаданца Пятницына, но об этом мало кто знал. Всё дело в том, что если ты точно знаешь, где надо искать, то можно найти, чаще же всего разведка ищет чёрную кошку в комнате без света, и чаще всего тогда, когда ее там нет. — Как я понимаю, я могу забрать эти документы с собой.
— Это совершенно верно. Всё дело в том, что по мнению советского руководства, мы могли бы вполне разделить сферы влияния в Китае. Это будет взаимовыгодный обмен. При этом условием подобного временного разделения станет решение самого китайского руководства после того, как враг будет изгнан из страны, по какому пути ему идти и с кем продолжать сотрудничество.
— Вы настолько бескорыстны… — в словах Бейли сквозила неприкрытая ирония.
— Нет, мы возьмем под контроль северные районы Маньчжурии, точнее провинции Жэхе и Чахар. Они будут буферной зоной между японскими милитаристами и нашей страной.
— Хм… И под каким соусом?
— Великая Монгольская Республика.
— Объедините с Монголией?
— Не обязательно. Фактически — это Внутренняя Монголия, регион, в котором циньцам никогда не были рады. Экономически эта зона мало кому интересна, но как буфер о Японии нам пригодится.
— Разве что… Но нам неизвестно, куда устремит свой следующий удар наш островной сосед. Поэтому мы не видим оснований для беспокойства. А вот коммунисты в Нанкине нас тревожат уже сейчас.
— Мы можем
