Удивление сковало Алека, удивление от факта, что он женат на этой женщине. Подавленный, он согласился.
— Джон, отныне ты только в моем подчинении. Жена хочет современного робота, такого, который поет. Что ты на сей счет думаешь?
Джон, вероятно, сморщил бы нос, не будь его лицо изготовлено из хромированной стали. Поэтому он ограничился презрительными низкими тонами в своем мембранном голосе, когда протрещал:
— Ха, нынешние роботы! Оболочка высший класс, но для роботов совершенно непригодная. А если глубже заглянуть, то никакой ценности внутри. Только система проводов…
Робот закашлялся, что напоминало повторяющийся звук «тц», «тц», «тц». После паузы последовало что-то более глухое и невпопад:
— Остальное молчание… — Джон совсем недавно освоил несколько томиков Шекспира.
В старом Джоне Алек нашел союзника. Немного успокоенный, он ждал событий, которые неотвратимо надвигались.
И вот он явился — поющий, бодрый, грубоватый. Он чертовски походил на певца Стива Лесли. Перед Элизабет он склонился в глубоком поклоне, и она нашла благоприятным признаком то, что его суставы не скрипели. Алека он приветствовал холоднее, своего предшественника Джона он не удостоил и взглядом.
— Компания «Робот Уоркс Лимитед» передает вам наилучшие пожелания, — пропел он. — Разрешите в качестве приветствия спеть небольшую серенаду. — И размягченным голосом он начал: «Ай лав ю оу хо со со…»
Бетси внимала в немом восхищении.
Алек боролся с непонятно откуда взявшимся ощущением, что с его ноги сам собой снялся ботинок. Джон издал неразличимый звук.
В дальнейшем выяснилось, что в отношении пения синтетический Лесли ни в чем не уступал человеческому образцу, наоборот. Если настоящий пел высоко, то синтетический выше, если тот тремолировал нежно и плавно, то этот булькал и заливался соловьем. Бетси ежедневно не раз проливала слезы от растроганности. Она баловала «своего» Стива по всем правилам искусства и каждую неделю вызывала биомеханика из «Робот Уоркс Лимитед», который чистил и смазывал все внутренности любимца. Старый верный Джон по-прежнему ходил, скрипя и похрустывая, по дому выполняя в одиночку всю грубую работу.
Мало того, что любимые песенки Стива невыразимо терзали нервы Алека, нет — этот парень после короткого периода адаптации принялся тиранить своего хозяина. Однажды вечером, когда Алек удобно устроился в своем кресле, в комнату вошел Стив, проигрывая внутри себя пленку.
— Считается неприличным класть ноги на стол, сэр! — прогнусавил он. У Алека отнялся язык. Конечно, это работа Элизабет. Ей ничего более неотложного не пришло в голову, кроме как напичкать робота немецким учебником вежливости и хороших нравов, чтобы обучить Алека манерам.
— Я британец и ни черта не нуждаюсь в заграничных светскостях. И вообще, я запрещаю тебе делать мне указания! Понял?
— Конечно, сэр. Но, между прочим, даже британцы с низким показателем интеллигентности признают что некоторые обычаи континента приемлемы для подданных ее королевского величества, сэр.
Как этот тип выговаривал «сэр»! В тот же вечер Алек принял решение: робот должен покинуть их дом, даже если это будет стоить целого состояния. Он, стараясь не распускать нервы, подошел к двери и произнес дружелюбным тоном:
— Бэ-эт!
— Да, милый?
— У тебя есть минутка?
— Сожалею, Алек, но я должна переодеться. Сегодня мы идем в оперу.
Алек был поражен.
— Ты мне ничего об этом не говорила. Что ж, я рад. Но что мы будем слушать?
— Ты тоже хочешь пойти? Не выйдет, у меня только два билета. Стив будет меня сопровождать. Это будет чудесный вечер.
Алек поперхнулся.
— Я… в этом не сомневаюсь. Но что ты наденешь поинтереснее? Я на днях видел норковое манто, которое тебе наверняка приглянулось бы.
Словно молния, Элизабет появилась в комнате. «Норковое манто?» Глаза ее округлились.
— Примерь его. Если понравится, я куплю его тебе.
— О, милый, ты чудо. Норковое манто! Мечта моей жизни!
— Да… только одна-единственная трудность…
Она недоверчиво глядела на него.
— Да. Знаешь, у меня чуть-чуть не хватает денег. Но хватит, если мы отдадим Стива… тогда, я полагаю…
— Я так и думала, что за твоим великодушием спрятано какое-нибудь мошенничество. Говорю в последний раз: Стив останется здесь! Можешь хоть на голове ходить.
— Но, Бэт! Поговорим разумно. Я не могу больше видеть, как он меня оттесняет с моего места… — Алек с трудом выговаривал слова. — Я кажусь себе… этим… этим…
— Марионеткой! — помогла Бетси. — Что же, может, ты действительно таков. Стив, идем! Я не хочу пропустить увертюру! — Элизабет вышла с поднятой головой.
— Ты, я тебе покажу, марионетка я или нет! — крикнул он вслед ей яростно. Потом бессильно опустился в кресло.
То, чего опасался Алек, свершилось. Между роботами начались стычки.
Джон, хотя в нем и не было запрограммировано высокоразвитое восприятие искусства, считал пение Стива Лесли нагрузкой, которую нормально развитый человеческий слух вынести не в силах. Своим монотонным голосом он однажды обратил внимание Лесли на расстроенные нервы хозяина.
Стив отрезал:
— У вас, наверное, холодная пайка, а? Я пожалуюсь на вас мадам. Бракованный фабрикат!
У Джона от такого нахальства сразу пробило несколько конденсаторов. Целый день он бормотал себе под нос: «Холодная пайка… Бракованный фабрикат…» Что-то должно было случиться. Чаша переполнилась. Или робот-меломан должен был сниматься с якоря, или Алек должен был взять Джона за металлическую руку и идти с ним куда глаза глядят.
Джон натолкнул Алека на гениальную идею. Каждое утро робот информировал своего хозяина о важнейших сообщениях печати.
— «Таймс», страница первая: «Забастовка в Бирмингеме сорвана с помощью роботов — профсоюзы требуют принятия закона об охране рабочих от конкуренции со стороны механических людей. Спикер палаты представителей заявляет: близорукая экономическая политика готовит почву для социальных конфликтов…»
Алек дал знак Джону пропустить эту тему. Целую неделю газетчики, кажется, только и знают, что пишут о роботах-штрейкбрехерах. Джон продолжал обзор газет:
— «Сенсация! «Робот Уоркс Лимитед» предлагает: роботы-звезды женского пола, новинка года! Компания отобрала по шестьдесят типов, от Гэлори Маклин до Лиз Райян. Наши представители охотно свяжутся с вами. Достаточно телефонного звонка!»
Алек вскочил. Примерно со скоростью звука он достиг телефона. Вот оно! Укусы змеи лечат змеиным ядом!
Весь день он загадочно улыбался, не скрывая этого. Даже когда прислуживавший за обедом Стив сделал замечание, что за границей картофель, даже синтетический, не режут ножом, а раздавливают вилкой, улыбка с его лица не исчезла. Вежливым кивком он поблагодарил робота за науку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
