— И кого там пытают?
— Самую мелочь. Тех, кто замышлял совершить преступление, но отказался от своего намерения из-за страха попасться.
— Всего лишь замышлял?.. И все?..
— Ну да. У нас судят не по уголовному кодексу, знаешь ли. Здесь намерение приравнивается к проступку. Хотя и в меньшей степени.
— И как у вас за это наказывают?
— Да ерунда. У нас на двадцать девятом условия божеские. Всего-то девяносто восемь по Цельсию, даже кожа почти не слезает. По сравнению с другими — так просто курорт. И сроки короткие — пару годиков попарился, и свободен. К нам любой мечтает попасть.
— А если отказался от преступления не из-за страха, а потому что понял, что так нельзя?
— То есть раскаялся в греховных помыслах? Тогда это вообще не к нам, а наверх. Такое записывается в плюс, а не в минус.
Чертанов вздохнул, в тоске озираясь вокруг. Мимо протопал здоровенный бес с козлиными рогами — на человека даже не глянул, а вот Стефании приветливо оскалился, даже рыкнул что-то дружелюбное, протягивая лапищу…
— За задницу не хватать!.. — взвизгнула чертовка, отскакивая в сторону.
На лицо бугая набежала тень. Он втянул голову в плечи и зашагал дальше, по пути раздавая тумаки грешникам.
— Бесы… — поджала губы Стефания. — Терпеть их не могу…
— А тот, что нас подвез, вроде приличный был… — подумал вслух Чертанов. — Или он не бес?
— Бес. Но третьего ранга. А этот здоровый — первого, как и я. Бесы первого ранга — живое воплощение тупизны. И все жутко озабоченные. Они ведь ближайшая родня сатирам. Слышал про сатиров?
— Слышал кой-чего… — промямлил Чертанов.
На самом деле он ничего про них не слышал, но признаваться не захотел.
Прошло сколько-то времени. В отсутствие солнца и часов сложно сказать, сколько именно. Стефания шла весело, разве что не приплясывая. Чертанов кое-как тащился следом, едва не падая от изнеможения.
Жара одуряющая. По спине градом катится пот. Горячий, обжигающий. Волосы уже мокрые — пот течет по лицу, попадает в рот, оставляя соленый вкус. Дышится тяжело, мучительно.
— Сколько здесь градусов? — прохрипел Чертанов через силу.
— Семьдесят один по Цельсию, — приветливо ответила Стефания. — Прохладно что-то сегодня. Обычно бывает теплее.
По крайней мере земля уже не обжигает прямо сквозь подошвы, как раньше. То ли стало чуточку прохладнее, то ли просто притерпелся. Скорее второе. Чертанов с грустью подумал, что по возвращении наверняка придется лечиться от ожогов. Стопы ужасно болят.
Он сделал еще шаг и пошатнулся. Перед глазами поплыли круги, спину как будто облили ледяной водой. Чертанов замер и плотно зажмурился, ожидая, пока пройдет дурнота.
— Что с тобой? — брезгливо поинтересовалась Стефания.
— Мне плохо…
— Плохо? — приподняла брови чертовка. — Это тебе-то плохо?
Чертанов слабо кивнул. Стефания цокнула языком и повела рукой, указывая на варящихся в адском котле грешников.
— Видишь их? — ехидно осведомилась она. — Вот им — плохо. А ты… ты просто кривляешься. Двигай ногами.
Чертанов слабо застонал, но команду все же выполнил. Ни в коем случае не следует сердить черта, находясь в Аду.
Ад вообще оказался на редкость оживленным местом. Куда ни глянь — целые толпы народу. Чертанов и Стефания прошли мимо многолюдного сборища, с безумным рвением вгрызающегося в скалу. Лопаты и кирки так и мелькают в воздухе, рабочие едва не падают от усталости, но упрямо продолжают долбить камень.
Потом утомленному взгляду Сергея предстало небольшое озеро. Он невольно застонал, с вожделением взирая на ровную гладь. Там по пояс в воде сидят люди — расслабленные, с бутылками в руках. Однако Стефания, уловив мысли спутника, медленно покачала головой.
А через секунду Чертанов невольно вскрикнул — только что спокойное озерцо вдруг закипело, забурлило, на поверхности показались скользкие чешуйчатые спины. Откуда ни возьмись, в воде появилось множество огромных змей и крокодилов.
Отдыхающие закричали от страха, торопливо полезли на берег. Однако некоторые неудачники все же стали жертвой хищных гадов. А уцелевшие некоторое время смотрели на воду, выжидая, пока та успокоится, а затем полезли обратно. Кое-кто замешкался, но их тут же подбодрили вилы чертей-смотрителей.
— И с какой периодичностью они появляются? — поинтересовался Чертанов.
— Кто?
— Крокодилы и змеи.
— Тут не всегда крокодилы. Бывают акулы. Бывают пиявки. Бывает, просто вода начинает кипеть. По-разному. И циклы здесь иррегулярные — иногда сутки проходит, иногда всего несколько минут. Тут фишка в постоянном напряжении — в любой момент удовольствие может смениться кошмаром.
Прошли мимо огромного здания кубической формы. Вдоль стены тянется длиннющая очередь людей с унылыми лицами. Стоят неподвижно, не шелохнутся, не разговаривают, только смотрят друг другу в затылок. Чертанов попытался прикинуть, сколько здесь народу, а потом понял, что сосчитать не получается. Люди двоятся и троятся. Такое впечатление, что в одном и том же месте стоят по несколько человек.
— Это за чем очередь? — спросил Чертанов.
— Это бюрократы, — равнодушно ответила Стефания. — Те, кто при жизни заставлял людей выстаивать в очередях, пока сам распивал чаи и трепался по телефону.
— И они просто так стоят? Больше ничего?
— Да. Тут наказание — в ожидании.
— А очередь, я так понимаю, движется медленно?
— Очень медленно. Вон, гляди туда. Видишь вон того мужика, у самого входа? Это думный дьяк.
— Священник, что ли?
— Ты совсем дурак? Священник — дьякон. А дьяк — чиновник. Древнерусский. Судя по одежде, этот помер еще при Иване Грозном. Видишь, только половину очереди отстоял.
— Ой… — передернуло Чертанова. — А что в конце-то?
— Не знаю. Конец где-то внутри здания. А я там никогда не была. И не интересовалась. У меня и своих забот хватает.
Вскоре после этого Чертанов и Стефания поравнялись с еще одной очередью. На сей раз — движущейся. Длиннющая вереница людей, держащихся друг за друга. У всех задраны головы, а глаза плотно зашиты. Десятки, сотни тысяч слепцов.
Будучи зрячими, админ и чертовка двигались куда быстрее этого жуткого каравана. Примерно через двадцать минут ускоренной ходьбы они поравнялись с его головой. Стефания оживилась, прибавила шагу и окликнула:
— Кьядалин, ты? Тебя что, перевели?
— Стефания? — удивленно посмотрел на нее возглавляющий процессию — пятнистый как леопард демон с огромными крыльями. — Ты здесь откуда? Ты разве не на Огненном двадцать девять?
— На нем. Просто так вышло… я тебе сейчас расскажу. Ты не очень занят?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
