Не писать обо всем этом безобразии было нельзя. Мы в «Спорт — экспрессе» и писали. Да так, что осенью 2002 года технический директор «Спартака» Александр Еленский, общаясь с болельщиками команды в интернете, призвал ни много ни мало провести… митинг протеста у здания редакции. Глядите, мол, как издеваются над вашим любимым клубом эти продажные журналисты, у которых нет ни стыда, ни совести!
Болельщиков, для которых действительно любое слово критики клуба в прессе — как красная тряпка для быка (сами они, по их разумению, могут сколько угодно обсасывать недостатки любимой команды, но те, кто выносит их на общее обсуждение, — враги), настроить на определенный лад несложно. До митинга у стен редакции, конечно, дело не дошло, но пошумели тогда фанаты изрядно. Тем более что и клубная пресс — служба указания Червиченко выполняла с редким рвением. Правда, служебный гнев ее руководителя Алексея Зинина порой принимал комические формы. Мне врезалось в память словосочетание из его филиппики в «Советском спорте»: «Чернопиарщики долбасили…» Под «чернопиарщиками» подразумевался «Спорт — экспресс» вообще и ваш покорный слуга в частности. Вот только слова «долбасили» в русском языке, увы, нет…
Впрочем, вернемся к техническому директору, который предлагал провести митинг у стен редакции. Три года спустя Червиченко в прессе даже не намекнул, а прямо заявил, что пламенный трибун господин Еленский был причастен к «странным» трансферам. Даже если это и не так, карьеризм этого прыткого молодого человека не вызывал сомнений. До появления в «Спартаке» Еленский возгавлял полумифический профсоюз футболистов. С редакцией «Спорт — экспресса» он в то время очень дружил, звонил сам, регулярно давал информацию — только чтобы почаще мелькать со своим профсоюзом в печати. Кому из игроков он помог защитить свои права — неизвестно, зато как только его попросили помочь Дмитрию Сычеву в его войне против Червиченко (разве дело такого размаха — не мечта для главы профсоюза?), тут же переметнулся на противоположную сторону и пришел работать к Червиченко.
Журналисту «Спорт — экспресса», который в бытность Еленского во главе так называемого профсоюза помогал ему готовить материалы и считал его едва ли не другом, он больше не позвонил ни разу. Зато призвал к митингу у стен редакции. А меньше чем через год, как следует из слов Червиченко, из «Спартака» его попросили. За что — читайте выше.
Нет предела человеческому цинизму.
«Спартак» сползал в трясину постепенно — слишком велик был победный задел, созданный предыдущим поколением. Может, если перефразировать классика, чемпиона, как и раба, выдавливают из себя по капле? Или на соперников магия клуба, много лет выигрывавшего в России все и вся, действовала и после того, как истинная сила этого клуба улетучилась?
Во всяком случае, трудно увязать между собой два результата, показанных «Спартаком» в 2002 году: респектабельное третье место в чемпионате России и чудовищные 1—18 в Лиге чемпионов.
Эти 1—18 и стали водоразделом между двумя «Спартаками»: тем, что был раньше, и тем, во что превратился потом.
Впрочем, еще за несколько месяцев до 1—18 был чемпионат мира в Японии и Корее. Главным тренером сборной России был Романцев. Впервые за всю постсоветскую историю у нашей сборной был реальнейший шанс выйти из группового турнира и попасть в число 16 лучших команд мира. Жеребьевка получилась изумительной: более слабых соперников по группе, чем Япония, Бельгия и Тунис, представить было невозможно.
Тунис с грехом пополам одолели — 2:0 при весьма серенькой игре. Японии бесцветно проиграли — 0:1, и хотя немецкий арбитр Мерк не назначил пенальти в ворота хозяев за снос Семшова, жаловаться на это при вялой, тоскливой игре нашей сборной было даже как — то неудобно.
Хуже того, поражение от японцев спровоцировало беспорядки на Манежной площади Москвы, где тысячи людей смотрели матч на большом экране. Один человек был убит, десятки ранены, сотни машин, припаркованных близ Манежки, оказались сожжены и разбиты бейсбольными битами;на людей, стоявших на площади, обрушился град бутылок из — под пива, свирепствовали скинхеды. Даже мне и моим коллегам, находившимся в те дни в Японии, смотреть кадры телерепортажей из Москвы было страшно.
Знаменитый пианист Денис Мацуев рассказал мне спустя несколько лет: «В те дни в Москве проходил международный конкурс имени Чайковского. И тогда, на Манежной, побили скрипача из Китая. Ему дали несколько дней, чтобы поправить здоровье, — так он вышел и выиграл конкурс! А была там еще и трагикомичная ситуация. Член жюри на конкурсе скрипачей, тоже из Китая, жил в гостинице „Националь“. То есть прямо в центре погрома. Он открыл окно, увидел, что на улице война, вник в суть. А ему нужно было идти судить в Большой зал консерватории. Что делать, чтобы не побили? Он попросил написать большую табличку на русском языке: „Я китаец“, повесил ее на шею и без приключений дошел по Большой Никитской до Консерватории. Смех сквозь слезы».
Вполне возможно, и даже скорее всего, что погром состоялся бы при любом исходе матча. Во — первых, бейсбольные биты просто так на мирную площадь не приносят, во — вторых, сглупили московские власти, разрешившие продавать пиво в бутылках прямо на площади, в — третьих, по чьему — то недосмотру на Манежной был минимум милиционеров, которые ретировались, как только события приняли угрожающий масштаб (а подмога не успела). Но кто знает: сыграй наша сборная азартно и вдохновенно, захвати она внимание даже тех хулиганов, которые пришли в тот день на площадь, забей пару — тройку голов японцам — может, и не случилось бы бедствия, по крайней мере в таком масштабе? Классный футбол — он ведь создает потрясающую ауру, которая объединяет людей даже помимо их воли. А сборная России в тот день играла отвратительно.
Впрочем, она еще могла выйти из группы — если бы даже сыграла вничью с бельгийцами. Но и им команда Романцева проиграла — 2:3. Все, увы, было по делу. Мой коллега по «Спорт — экспрессу» Георгий Кудинов назвал то зрелище (а не романцевский футбол вообще, как рассудили болельщики — критиканы газеты) «футболом юрского периода», и у него были основания для такого хлесткого определения. Сам главный тренер, надев темные очки, демонстративно ушел со скамейки запасных в раздевалку после третьего гола, и вот это уж было совсем некрасиво. Как и попытка переложить ответственность на футболистов, о которых Романцев (естественно, не пришедший на пресс — конференцию) позже скажет, что с «этим поколением выиграть что — либо невозможно».
