Я просто взяла и прямо вместе с одеждой закинула ее в воду.
— Так буду отмывать! Раз не хочешь по-хорошему.
Как она орала! Это надо было слышать.
Мне удалось стащить с нее мокрые лохмотья, которые тут же отправились в мусор. Потом я схватила мочалку, зачерпнула побольше розового отвара из большой банки и начала ее тереть, твердо вознамерившись вытащить ребенка из-под слоя грязи.
Терла, мылила, время от времени опуская ее с головой под воду, чтобы смыть грязь. Она вырывалась, пыталась выскочить из ванной, но я была неумолима и продолжала свое грязное дело. То есть наоборот, чистое!
С волосами пришлось особенно попотеть, потому что эти нечёсаные лохмушки ни в какую не хотели разбираться и намыливаться.
— Что ж ты за грязнуля такая, а? — я не уставала изумляться, — мамка-то твоя не следит за тобой что ли? Вместо того чтобы орать и на людей бросаться, лучше бы лишний раз дочь прополоскала.
Под конец, когда ее кожа начала скрипеть, я ее окатила теплой водой. А потом еще и холодной. Просто так! Пусть закаляется!
Девчонка тихо взвизгнула, но я уже выключила воду, и схватит под подмышки вытащила ее из ванной.
— Стоять! — схватила большое белое полотенце и начала ее вытирать. Не очень ласково, так что она шипела и ругалась, но зато тщательно. Потом потащила ее к высокому зеркалу, в причудливой оправе, — вот смотри! Хорошенькая! Чистенька! Девочка! А не как бомж привокзальный.
— Я не знаю, кто такой бомж, — огрызнулась она.
— Жалко. Ты бы там за свою сошла. То же мне, дочь императора. Ты видела какой у тебя отец? А какая красивая мать?
Красивая, но жутко страшная — добавила про себя.
— Какой из тебя получится дракон? Грязный и вонючий?
Она тут же вспыхнула:
— Хороший из меня дракон получится. Самый лучший!
— Ничего подобного, — убежденно сказала я, — чтобы быть хорошим драконом, надо соответствовать. А ты не соответствуешь! Совершенно! Я даже не уверена, что у тебя получится обратиться, когда придет время. Ай!
Я отшатнулась от нее, тряся обожжённой рукой.
Да-да, именно обожжённой, а на ладони у малявки тлел маленький язычок пламени.
— Вот видишь, — она сунула руку мне под нос, — у меня уже огонь просыпается! Скоро я смогу обращаться!
— Погаси-ка свою зажигалку, — скомандовала я, — поранишься.
— Поранюсь?! — рассмеялась она, — ты разве не знаешь, что драконы не боятся огня? Тем более своего.
— Не знаю, чего там драконы боятся, но хватит баловаться со спичками. Не хватало еще пожар в комнате устроить. Отец-то знает, что ты так умеешь?
Она покраснела и отвела взгляд.
— Та-а-ак! — строго протянула я, — значит, не знает? Что ж отлично.
— Почему это? — буркнула она.
— Потому что теперь я сама ему об этом расскажу.
— Стой! Не надо, ты чего!
— Чего? — я задумчиво подняла взгляд к потолку, — дай подумать. Ты меня не слушаешь, обзываешь, подставляешь. А я должна молчать?
— Да! — отчаянно выкрикнула она, — ты моя нянька и должна делать все, что я тебе прикажу!
—Да ни за что! Хочешь, чтобы я упустила шанс отыграться и раскрыть твой маленький секрет? — я мечтательно улыбнулась, — пожалуй, пойду и скажу ему прямо сейчас. Пусть порадуется.
— Нет, — она повисла на мне, как маленький клещ. — не надо…пожалуйста.
— Что прости? Я не расслышала? — склонилась к ней, приставив руку к уху.
— Не рассказывай. Пожалуйста! — и в глазах такое отчаяние, что мне стало ее жалко. Почти.
— Что я буду за это иметь?
— Я тебе отдам все свои десерты.
— Все, пока, — развернулась и шагнула к двери.
— Я буду слушаться.
— Вот то уже интересно, — я развернулась к ней лицом и сложила руки на груди, — внимательно тебя слушаю.
— Не во всем! — она тут же пошла на попятный, — все равно буду ходить где хочу.
С ходьбой разберемся позже:
— Я требую от тебя следующего. Первое, не хамить. Второе, нормально заниматься. Третье, больше никогда не пытаться меня подставить. Договорились?
— Хорошо, — нехотя согласилась она.
— Нарушишь наш договор, и я с радостью все расскажу твоему отцу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ничего, еще годик и мне можно будет оборачиваться, — сердито прошипела она, — вот там я и отыграюсь!
Я искренне надеялась, что через годик меня тут не будет.
— Непременно. А теперь иди и одевайся. Твой учитель придет с минуты на минуту.
С тех пор стало немного полегче. Самую малость. Есмина больше не обзывалась, не корчила мне рожи, по крайней мере в открытую, на занятия хоть со стоном, но все-таки ходила. Правда по-прежнему делала все наперекосяк и ускользала от меня при первой же возможности. Мне все так же приходилось бегать за ней по всему замку, но теперь, если нам на пути попадалась Лесса или император, она говорила, что мы просто играем.
Уже хоть что-то.
— Хватит от меня сбегать! Надоела! — я отчитывала ее после очередного побега, — сколько можно!
— Сколько захочу, столько и буду сбегать! Ты мне не указ. И вообще мне никто не указ.
— Да ты что? Смелая какая!
— Смелая! И могу ходить в этом замке куда угодно! Меня никто не остановит.
— Прямо так и никто?
— Да! — с вызовом и глядя в глаза. Маленький несносный недодракон.
— Прямо-таки и везде?
— Да!
— Ну ты даешь, — я театрально похлопала в ладоши, — браво.
— Ты мне не веришь? — она завелась еще больше.
Темперамент у девочки был взрывной. Как мне по секрету сказал ее учитель — так проявляется переходный возраст у драконов. Они когда начинают созревать, становятся просто невыносимыми, потому что их огонь требует выхода.
— Верю, милая, верю, — погладила ее по головке, как маленькую.
Она тут же завопила и отскочила в сторону.
— Спорим, что я могу забраться куда угодно?
И тут что-то щелкнуло у меня в голове. Гениальная мысль, до которой я раньше почему-то не додумалась.
— Даже спорить не буду. Смыла нет. Ты просто красуешься.
— Нет. Не красуюсь! Хочешь я в тронный зал проберусь и корону отцовскую померяю.
— Пфф, — тоже мне достижение, — корона. Она на виду лежит, и никому не нужна. Вот если бы ты могла в закрытую библиотеку за тайными рукописями проникнуть. Вот это да, это был бы поступок. Или, например в сокровищницу, где всякие тайные артефакты хранятся!
— Они не в сокровищнице, а в самой высокой башне, — сказала она самодовольно.
Я изобразила удивление и даже для наглядности присвистнула.
— Ну тогда и говорить нечего. Туда тебе вообще никогда не пробраться.
— Спорим залезу?
— Даже спорить не стану, — оборвала ее сурово, — только посмей туда сунуться. За уши оттаскаю. Поняла?
— Да-да, поняла, — Есмина как-то быстро пошла на попятный и теперь изо всех сил изображала отсутствие интереса.
Мне, наверно, должно было быть стыдно. Так бессовестно манипулировать ребёнком и брать его на слабо — не достойно взрослого, но другого выхода нет. Я должна была наконец продвинуться в своих поисках.
— Смотри у меня! — пригрозила ей пальцем, — я сейчас оставлю тебя с Элисеем, и только попробуй мне сбежать!
— Не сбегу, — клятвенно заверила девочка, но в васильковых глазах полыхал азарт и решимость.
Мне оставалось только выйти из комнаты, притаиться где-нибудь за углом, активировать скрытник и дождаться, когда она отправиться «на дело».
Не прошло и пятнадцати минут, как Есмина ускользнула от своего престарелого учителя, выскочила в коридор и бросилась бежать. Я за ней, стараясь держаться на безопасном расстоянии, не шуметь и вообще не привлекать к себе внимания.
Она снова провела меня какими-то странными путями, о существовании которых я даже не подозревала. Немного поплутав, мы выбрались к входу в Огненную башню. Есмина как лиса проскользнула мимо стражника, а мне пришлось подстраиваться на ходу. Я отключила скрытник и вышла из-за угла:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Представляете, — всплеснув руками, подошла к охраннику, — она опять убежала! Я уже с ног сбилась, разыскивая ее.
