Читаем без скачивания Костяной Скульптор. Часть 5 (СИ) - Розин Юрий

Похоже, сам Найс такого тоже не ожидал: сквозь скрежет металла до меня донёсся его удивлённый возглас. Похоже, магическое оружие могло впитывать не только энергию, но ещё и магию владельца. И теперь победа уже не казалась такой далёкой. Взревев что есть силы, я бросился в атаку. Воспламенение долго не продлится.

И… О, ДА! Вот чего я так искал! Не сражение с драконидом, а именно этот бой стал финальным испытанием моих сил и навыков.

Уже после пяти минут костяной щит на моей левой руке был изрублен вдоль и поперёк. Мистическое жёлтое пламя обладало разъедающим эффектом, похожим на моё Усиление. Верхняя половина и вовсе оказалась отрезана и из раны не прекращая сочилась кровь, всё-таки броня была частью моего тела. Тяжёлые капли падали на землю и, шипя и пенясь, прожигали себе путь в глубь камня. Раскалённая кровь, переполненная одноименной энергией, была агрессивнее кислоты. И падали капли не только из руки. Всё моё тело было покрыто порезами разной глубины. Мелкие, едва разорвавшие шкуру царапины сменялись глубочайшими, до кости, ранами. Я плохо чувствовал левую сторону тела и правую ногу, глаза заливала кровь, а внутренности начали закипать от мощи воспламенения.

Моя противница выглядела не лучше. Одна из рук была сломана, пальцы ещё на двух превратились в месиво из мяса и костей, точно было сломано больше полудюжины рёбер, вывихнута челюсть. Также Лаэна то и дело промахивалась: даже остановленный в нескольких сантиметрах от черепа Коготь своей ударной волной смог навредить вестибулярному аппарату огромной кошки. Это столкновение было куда более жестоким, чем бой с драконидом. Кто бы не одержал победу, это будет дорогого стоить.

А финал уже близился, я это знал. Потому что ракшаса начала уставать. Удары её четырёх ятаганов с самого начала были куда быстрее моих, вряд ли сотканное из энергии оружие вообще что-нибудь весило. Но сама по себе Лаэна особой скоростью не отличалась. Даже с тяжеленым Когтем в руке я всё равно сильно её опережал. Если бы мне не надо было сокращать дистанцию для удара, сейчас, вероятно, на мне не было бы ни царапины. Однако я не мог выжидать, воспламенение на максимуме всё ещё было саморазрушительно, а атаки с расстояния, клинками из тумана Усиления, для ракшасы были что мёртвому припарки.

Вот только, похоже, для моей противницы время было ещё худшим противником, чем для меня. Взрывная сила, едва не ломающая мне кости, начала исчезать, умопомрачительная скорость фантомных клинков снизилась, да и само пламя на шкуре ракшасы в последнюю минуту стало заметно ниже. Я был уверен: снизь я мощность воспламенения и просто переведя бой в затяжное противостояние — победа была бы за мной.

Однако я не хотел выигрывать так. Не против Лаэны… Тольи. Против любого другого это была бы совершенно логичная и разумная тактика. Но не сейчас. Может быть это глупо, но я собирался победить настолько честно, насколько это возможно. Замерев на мгновение, я заставил и так хлещущую через край энергию взорваться в финальном аккорде кровавого пира. Уже через несколько минут я превращусь в едва способную двигаться развалину. Но пока что я был сильнее, чем когда бы то ни было. Коготь, почувствовав такой выброс силы, радостно загудел, создавая вокруг себя волны искажённого пространства.

Ракшаса поняла и приняла моё намерение. Пламя на её шкуре вспыхнуло с новой силой, фантомные ятаганы, заметно потускневшие, вдруг налились силой, а из пасти огромной кошки вырвался воинственный рёв. Больше не отвлекаясь ни на какие финты и манёвры, мы рванули навстречу друг другу, С оглушительным взрывом, создав вокруг тридцатиметровый кратер, Коготь и клинки ракшасы столкнулись.

* * *

— Ну что… — я стоял над Лаэной, опираясь на Коготь. — Сдаёшься?

Откат от воспламенения уже давал о себе знать, по телу растекалась боль и невероятная тяжесть. Ещё немного и даже с опорой я не смогу стоять. Приплюсовать к этому все те повреждения, что нанесла мне ракшас, и можно сказать, что я был если не на половину шага в могиле, то точно на четверть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Впрочем, моя противница выглядела куда хуже. В последнем столкновении фантомные клинки, не выдержав напора Когтя, взорвались, словно стеклянные, и магический меч всем своим весом ударил ракшас в грудь. От правого плеча до середины живота Лаэны, она, как и я, приняла человеческую форму для экономии энергии, тянулась ужасного вида рана. Были видны ребра, превращённые в труху, от лёгкого наверняка почти ничего не осталось, да и остальным внутренним органам тоже досталось неслабо. Если бы не феноменальная живучесть чистокровной нечисти, сейчас ракшаса была бы уже мертва.

Ответить мне она, конечно же, не могла, была в отключке. Вопрос я задал просто так, чтобы хоть что-то сказать. Сзади подошёл Найс.

— Отнеси её… во дворец… в левом крыле… я видел лазарет. — Побочные эффекты проявлялись всё активнее, оттолкнув Коготь, чтобы он не упал на меня, я опустился на землю. — Постарайся… её спаси…

— Ты сам-то не помрёшь? — спросил слепой, аккуратно беря Лаэну на руки.

— Нормально… немного полежу… и всё пройдёт. — Я действительно лёг прямо на землю, где и собирался оставаться минимум. ближайшие несколько часов. А может и дней.

* * *

Абсолютно каждый представитель рода нечисти имел «предка» в виде некоего невероятно могущественного и древнего монстра. Дракон, птица рух, мировой змей — кровь этих монстров текла в каждом монстре. Однако после многих поколений она разбавлялась, становилась слабее, теряла свою мистическую власть. На самом деле, даже гоблины носили в своих венах частичку крови гекатонхейров — мифических сторуких великанов. Но была эта частичка столь мала, что поодиночке гоблины оказывались даже слабее людей.

Львы-оборотни и ракшасы были младшими собратьями монстра по имени найрит. Существо, по силе не уступающее фениксу и гидре и куда более жестокое, считалось едва ли не идеальным порождением войны. Одного найрита хватило бы, чтобы сравнять с землёй весь современный человеческий континент. Однако чистокровных найритов не видели уже многие тысячи лет. И даже носителей их крови в мире было очень немного, куда меньше, чем потомков тех же драконов.

Лаэна после завершения испытания в фальшивых звериных пещерах попала на двадцатый уровень настоящего полигона. И тогда она была львом-оборотнем, довольно редким, но в целом вполне обычным представителем нечисти. Вот только между ней и нормальными монстрами было два существенных отличия. Во-первых, её способность контролировать нечисть, которой я был свидетелем, никуда не исчезла. И после долгих тренировок она научилась контролировать эту способность практически в совершенстве.

А во-вторых, что было куда важнее, она, как и я, получила возможность впитывать силу убитых противников. И с помощью этой силы Лаэна уже дважды совершила невозможное по меркам нечисти: смогла эволюционировать. Эволюция нечисти происходила только в новых поколениях благодаря объединению чистой крови родителей. Никто не слышал, чтобы одна особь могла развиться в более могущественную версию своего вида. Тем не менее, Лаэна за эти тридцать с хвостиком лет прошла уже через две эволюции, став ракшасой. Более того, у неё остались некоторые особенности предыдущих видов: умение превращаться в человека от льва-оборотня и четыре руки от якши, промежуточной эволюции.

Это всё она поведала мне через целую неделю после нашей схватки, когда наконец смогла нормально говорить. Хотя, с учётом того, какой урон ей нанёс Коготь, скорее: «всего через неделю». Я восстанавливался в общем счёте дня четыре. При этом, как выяснилось, около половины энергии, что я получил от убийства драконида, сожрал клинок Найса. Не то чтобы я жаловался, без Когтя я бы сейчас точно был мёртв. К тому же меч точно стал намного мощнее, а значит и общая сила нашей маленькой боевой группы выросла. Но всё-таки это было обидно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Впрочем, как говорится, сделанного не воротишь. Да и пообещавшая выполнять все мои приказы Лаэна точно стоила части моей энергии. Кто бы мог подумать, что брошенное мной в пылу боевого азарта имя обернётся подобным. Теперь месть Агнес и Альталету казалась ещё ближе. Ракшаса, следуя данному обещанию, согласилась оставить свой город нечисти и последовать за мной на поверхность. Именно после этого согласия я задал так интересующий меня вопрос.